На ложе любви. Из японской поэзии Серебряного века

Кто смеет советовать
Мне, крылатой,
Чтобы я медленно, неторопливо
По каменной лестнице
Вверх взбиралась?!

Его не вернет мне
Ранний вечер весенний...
Поникла над маленькой цитрой,
И спутались пряди волос,
Спутались пряди.

Неотвязная мысль:
Любовь до конца исчерпалась!
Вдруг поняла,
Что горечь печали
Только любви продолженье.

О, богиня Медуза, молю,
Окамени меня взглядом,
Чтобы я
В оцепенении сна пребывала
До его возвращения.

Мерцают приветно
В небе полуночном над Хаконэ
Звёзды, напоминая
То белые сливовые лепестки,
То лотосы.
Цветущей вишней или сливой принято любоваться лунными ночами, тогда цветы испускают слабое сияние, поэтому звёзды напоминают о сливовых лепестках.

«Мои утренние
Спутанные волосы
Приглажу весенним дождем,
Что брызнул на меня
С крыльев ласточки.»

Розовеет солнце.
Тяжесть светила закатного
Я бы сравнила
С грузом тяжким
Одного лепестка хурмы.

Распущенные
Долгие длинные пряди
Заструились мягким потоком.
Так и девичье сердце
Сокровенно-распущено.

Касанье
Шелковистой кожи,
Биенье горячей крови -
Знакомы ль тебе, беспечальному
Моралисту?!

На осень,
Верно, жизнь повернула.
Так какие цветы ей под стать -
Хаги? Астры?
Мелковаты, пожалуй.