Кто смеет советовать Мне, крылатой, Чтобы я медленно, неторопливо По каменной лестнице Вверх взбиралась?!
В Японии тоже был свой "серебряный век" и примерно тогда же, когда и в России - на рубеже XIX и XX веков. Ёсано Акико, одна из самых известных японских поэтесс того времени, входит в число тех, кто возродил старинный жанр танка и сумел вдохнуть в него не только новую жизнь, но и "страстность эпохи Мэйдзи". Ее стихи стали сенсацией, она не боялась откровенно говорить о чувственном.
Касанье Шелковистой кожи, Биенье горячей крови - Знакомы ль тебе, беспечальному Моралисту?!
Для дочки купца из Осаки - это было очень смело. А вот такое стихотворение считалось верхом неприличия:
С усилием, плавно Дверь открываю в тайное тайных. Бережно Груди свои приподняв, Вступаю в траву луговую.
"Трава луговая" - это метафора плотской любви, а приличные японские девушки не говорят об "этом", особенно с приподнятыми грудями.
А еще Ёсано Акико ломала все классические каноны жанра. В танка одним из требований было соблюдение "сезонности". Если осень - значит, грустим, если весна - радуемся. А наша Акико то осенью радуется, то и вовсе весну и осень в одном стихотворении упоминает, а это - полный непорядок.
В единый день Сердце мое, Мирскую познавшее горечь, Весенний ветр просквозил И осенний - разом.
Но, как ни странно, Акико все сходило с рук и слава ее только увеличивалась. Она мешала времена года, Восток и Запад, забывала упомянуть о природе, что тоже было неправильным:
Вот так, склонившись Над низким столиком с книгой, Изойду любовью И время до самой смерти Скоротаю.
Акико не знала еще, когда писала этот стих, что будет у нее одиннадцать детей, и вряд ли удастся тихо умереть от любви за книгой. Самый пик ее популярности пришелся на молодые годы, потом она тоже работала, издавалась, но все признают, что ранние сборники - самые изысканные и утонченные.
Ветви в цвету - Ароматные девичьи руки, - Белея, приветсвуют грациозно Прекрасной весны Лучшую пору.
21 понравилось
