Это новая версия страницы книги. Часть функций ещё в работе — мы добавляем их постепенно.
К старой версии страницы- Главная
- Г. Белых
- 📚 Книги
- Республика ШкидРеспублика Шкид

Ваша оценкаЖанры
Издательство:
Год издания:
1979
Язык:
Русский
Формат издания: 130х200 мм (средний формат)
Количество страниц: 344
Тираж: 120000
Твердый переплет
Возрастные ограничения:
18+
Содержание
Республика ШКИД, повесть
История
Повесть была написана авторами через три года после ухода из школы, в 1926 году, когда старшему из них — Белых — шёл двадцатый год, а Пантелееву было восемнадцать лет. Рукопись была отослана в Отдел народного образования, а оттуда была переслана в редакцию детской и юношеской литературы Госиздата, в Ленинград. Редакторами первого издания были Евгений Шварц и Самуил Маршак. По требованию последнего Пантелеев переписал для издания главу «Лёнька Пантелеев», которая была написана ритмической прозой. Книга была издана в начале 1927 года и получила огромную популярность.
В конце 1935 года Г. Белых был репрессирован по обвинению в контрреволюционной деятельности и осужден на три года, в августе 1938 г. умер от туберкулёза в пересыльной тюрьме и до 1960-х гг. «Республика ШКИД» не переиздавалась.
В 1930 году в издательстве «Прибой» вышел ещё один роман о ШКИДе, сюжетно продолжающий книгу Белых и Пантелеева. Этот роман назывался «Последняя гимназия», его авторы — Павел Ольховский и Константин Евстафьев, бывшие шкидцы. В «Республике ШКИД» Ольховский выведен под именем Паши Ельховского (более известен под прозвищем Саша Пыльников), а Константин Евстафьев (выведенный в «Последней гимназии» под фамилией Евграфов и прозвищем Химик-Механик), в «Республике» и вовсе не упоминался.
Новый роман отличался по тону от «Республики ШКИД». ШКИДские порядки и Викниксор в «Последней гимназии» резко критиковались. Книга Ольховского и Евстафьева не пользовалась популярностью и не переиздавалась.
Сюжет
1920-е годы. По улицам Петрограда фланируют колоритные и жалкие беспризорники, которых время от времени вылавливают для детских приемников. В одном из них — школе имени Достоевского (ШКИД) собрались голодные, наглые и сообразительные оборванцы. Этим приютом комедиантов управляет честный и интеллигентный директор. Его обезоруживающее доверие научило ребят мужскому достоинству, помогло не раствориться в беге смутного времени… Горькая человеческая комедия…
Старо-Петергофский проспект, д. 19
ШКИД, или ШКИДа — так воспитанники сократили название своего учебного заведения, Школы социально-трудового воспитания имени Достоевского. ШКИДа возникла в 1920 г. в Петрограде (Старопетергофский пр. 19). Ее основателями были Виктор Николаевич Сорокин, он же Викниксор (прототип — Виктор Сорока-Росинский) и его жена Элла Андреевна Люмберг, преподаватель немецкого языка, известная в дальнейшем как Эланлюм.
Воспитанниками были беспризорники, попадавшие в школу из тюрем или распределительных пунктов. Так, один из первых шкидцев, Колька Громоносцев по прозвищу Цыган, пришел из Александро-Невской лавры, где тогда содержались самые отпетые малолетние воры и преступники. Он сразу же стал лидером маленького коллектива, с усмешкой воспринимавшего нововведения завшколой: Викниксор мечтает превратить ШКИДу в маленькую республику со своим гимном и гербом — тянущимся к свету подсолнухом. Вскоре в школу приходит Гришка Черных (прототип — автор повести Белых), умный и начитанный мальчик, забросивший ради книг учебу и в конце концов угодивший в детскую трудовую колонию, а оттуда в ШКИДу, где Цыган переименовал его в Янкеля. Через неделю пребывания в ШКИДе Гришка демонстрирует свои недюжинные способности, вместе с Цыганом стащив у эконома табак, но для первого раза Викниксор прощает провинившихся. Постепенно приходят новые воспитанники, среди них одноглазый Мамочка и Японец — знаток немецкого языка, умный и развитой бузила. Вскоре он приобретает неоспоримый авторитет, написав вместе с Янкелем и Викниксором шкидский гимн.
Викниксор распределяет всех учеников по четырем классам — отделениям, однако штат учителей (по-шкидски — халдеи) долгое время не удается сформировать: одни претенденты не могут справиться с буйными учениками, другие, не имея педагогического опыта, пытаются хоть как-то пристроиться в голодном Петрограде. Борясь за одного такого «педагога», Янкель, Япошка, Цыган и Воробей поднимают «народные массы» на борьбу с халдеями, а вскоре приходят два учителя, которых ШКИДа полюбит, — Алникпоп и Косталмед.
Встревоженный беспорядками, Викниксор решает ввести самоуправление: избираются дежурные и старосты по классам, по кухне и по гардеробу сроком от двух недель до месяца. Старостой по кухне избирается Янкель; для неисправимых вводится изолятор. Японец называет институт старост и изолятор «каторгой».
Вскоре после этих нововведений приходит Слаенов — «великий ростовщик» ШКИДы: он начинает спекулировать хлебом, подкармливая старших, создает себе мощную охрану, и вскоре вся школа, за исключением Янкеля, попадает к нему в зависимость. Ежедневно получая чуть ли не весь хлебный паек, Слаенов заводит рабов, выполняющих все его прихоти. Тем временем зреет недовольство — на кухне у Янкеля Мамочка и Гога обсуждают план борьбы. Однако Слаенов упреждает их, — разгром оппозиции начинается с Янкеля, которого Слаенову удается обыграть в очко на двухмесячный запас хлеба. Мамочка и Янкель начинают манипулировать с весами и потихоньку, обвешивая Слаенова, возвращать ему долг, однако Викниксор заменяет Янкеля, проработавшего на кухне полтора месяца, Савушкой, который под давлением Слаенова вынужден делать приписки в журнале выдачи хлеба. Узнав об этом, Викниксор сажает Савушку в изолятор, однако поднявшаяся волна «народного гнева» выгоняет Слаенова, и он бежит из ШКИДы. Рабство отменяется, а долги ликвидируются.
Весной шефствующее над ШКИДой губоно организует поездку на дачу. Четвертое отделение вместе со своим педагогом по кличке «граф Косецкий» ворует на кухне картофель, и это несколько умаляет в глазах ребят его достоинства как воспитателя. Разозлившийся Косецкий начинает применять по отношению к воспитанникам репрессивные меры, что приводит к травле педагога: его осыпают желудями, крадут во время купания белье, посвящают педагогу специальный выпуск стенгазеты «Бузовик» и, в конце концов, доводят халдея до истерики. Эланлюм ничего не говорит Викниксору, но тому в руки попадает «Бузовик», и, вызвав к себе редакторов — Янкеля и Япошку, заведующий предлагает им заняться выпуском школьной газеты «Зеркало». Янкель, Японец, Цыган и другие с удовольствием берутся за дело. Вскоре начинаются перебои с доставкой продовольствия, и голодающая ШКИДа раз за разом совершает набеги на местные огороды, выкапывая там картофель. Разгневанный Викниксор обещает попавшихся на воровстве перевести в лавру, и вскоре эта участь едва не постигает представителей печати — Янкеля и Япошку, однако ручательство всей школы спасает их от заслуженной кары. Тем не менее по возвращении в город заведующий объявляет о создании школьной «Летописи» для фиксации всех прегрешений воспитанников, начиная с попытки Янкеля стащить краски. Вводятся разряды поведения с первого по пятый, рассчитанный на воров и хулиганов.
Осенью четвертое отделение устраивает банкет по случаю выхода двадцать пятого номера «Зеркала». Перед уходом из класса Янкель осматривает чугунку и не придает значения выпавшему из печки крохотному угольку, а ночью начинается пожар, уничтожающий два классных кабинета и сжигающий подшивку «Зеркала». Вскоре после пожара в ШКИДу приходит Ленька Пантелеев (прототип — второй автор повести), встреченный поначалу в штыки, но затем ставший полноправным членом дружной шкидской семьи. Тем временем в ШКИДе начинается газетная лихорадка, охватившая Янкеля и Цыгана, Япошку и Мамочку, Купца и Воробья и многих других, включая учеников младших отделений. Через три месяца ажиотаж спадает и из шестидесяти изданий остаются только четыре. Однако скучать халдеям не приходится: в ШКИДе создается новое государство Улигания со столицей Улиган-штадт; главная улица столицы носит имя Клептоманьевский проспект, на нем находятся резиденции диктатора — Купца и наркомов: наркомвоенмор и книгоиздатель Янкель, наркомпочтель Пыльников и наркомбуз Япошка. Младшие отделения объявляются колониями, создается гимн, герб и конституция, где халдеи объявляются врагами Империи. В конце концов одна из колоний переходит на сторону халдеев, арестовывает диктатора и производит переворот, провозглашая в Улигании Советскую власть. И вскоре шкидцы начинают приставать к Викниксору с вопросами, почему у них нет комсомола.
1 января в ШКИДе проходит учет — проверка знаний, на которую приезжает заведующая губоно Лилина, а по весне Улиганию охватывает любовная лихорадка, на смену которой приходит увлечение футболом. Томясь от безделья, Пыльников и Пантелеев выбивают камнями окна прачечной, и Викниксор изгоняет их из ШКИДы, дав, впрочем, возможность вернуться, если они вставят стекла.
Лишившись своего преподавателя политграмоты, ребята начинают заниматься самообразованием: по ночам Янкель, Японец и Пантелеев собираются на конспиративные заседания своего кружка. Викниксор предлагает им легализоваться. Так возникает Юнком и одноименный печатный орган, в редколлегию которого входит вышеназванная троица. Поначалу в ШКИДе формируется негативное отношение к кружку, и тогда Пыльников предлагает устроить юнкомскую читальню. Вскоре Викниксор уезжает в Москву по делам и начинается буза, которой не в силах противостоять ни Юнком, ни Эланлюм. Тон задают Цыган и Гужбан, которые вовсю воруют, а на вырученные деньги устраивают попойки, на одной из которых присутствуют несознательные юнкомцы Янкель и Пантелеев. Вернувшийся Викниксор, пытаясь спасти положение, в результате чего Цыгана, Гужбана и еще нескольких человек переводят в сельскохозяйственный техникум. Вскоре после проводов происходит раскол в Цека: Янкель и Пантелеев, поглощенные мечтой стать артистами, начисто забрасывают свои юнкомские обязанности, что вызывает недовольство Япошки. Конфликт разгорается из-за вопроса о принятии в организацию новых членов и запрета курить в помещении Юнкома. Разъяренные Янкель и Пантелеев, с недавних пор ставшие друзьями, идут на раскол и начинают выпуск своей собственной газеты. Это вызывает ответные меры со стороны Япончика: на экстренном пленуме Янкеля и Пантелеева исключают из Юнкома, однако дела с газетой идут у штрейкбрехеров хорошо, а в довершение разгрома они забирают из читальни свои книги, и Юнком спасает только то, что вскоре они охладевают к борьбе с Япошкой и возвращаются к мыслям о кинематографической карьере, а в конце концов Янкеля и Пантелеева заново принимают в Юнком. Вскоре оба покидают ШКИДу; вслед за ними уходят Воробей, Купец, Пыльников и Японец. Тем временем в ШКИДу приходит письмо от Цыгана. Он пишет, что счастлив и полюбил сельскую жизнь, нашел, наконец, свое призвание.
Через три года после ухода из ШКИДы, в 1926-м, Янкель и Пантелеев, ставшие журналистами, случайно встречают Японца, кончающего Институт сценических искусств. От него они узнают, что некогда ненавидевший халдеев Пыльников учится в Педагогическом институте. Купца и Воробья Янкель с Пантелеевым встречают на улице; Купец, после ШКИДы поступивший в военный вуз, стал красным командиром, Воробей вместе с Мамочкой работает в типографии. Все они стали комсомольцами и активистами, поскольку, как замечает приехавший из совхоза по делам агроном Цыган, Шкида хоть кого изменит.
Экранизации
1966 - "Республика ШКИД"
Рейтинг LiveLib
- 563%
- 429%
- 37%
- 21%
- 10%
Ваша оценкаРецензии
Shishkodryomov20 февраля 2015Читать далееДети в первую очередь страдают из-за ошибок родителей. Ошибки общества еще более страшны, все мы помним беспризорных детей в 90-е годы, но это лишь малая толика того, что было сто лет назад. Когда-то я извлек эту книгу из библиотечного формуляра собственного ребенка, хотя "Республика ШКИД", без сомнения, была в детстве одной из любимейших. Понимание того, что правильные педагогические сказки нужны всем - тоже ни к чему не привело. Во-первых, такой уж правильной эту книгу не назовешь. Во-вторых, сладкая ложь пусть остается где-то в пьесах Горького. В-третьих, труд все-таки больше рассчитан на мальчиков. Скорее всего все это было ошибкой.
Вряд ли есть люди, которым не известно содержание, но ежели таковые и имеются, то кроме как "читайте" посоветовать более нечего. Будни школы-интерната для трудных подростков описаны так реалистично, что начинаешь в эту романтику верить. Да, все было совсем не так - Саша Пыльников, один из героев "Республики ШКИД" написал правдивую историю, которая более похожа на правду. Но, знаете, многое зависит от того - чьими глазами мы смотрим на происходящее. Прочитав дополнительно все то, что написал каждый из авторов по отдельности (а это как минимум "Дом веселых нищих" Белых и "Ленька Пантелеев"), пришел к самостоятельному выводу, что основным творцом был Григорий Белых. Его товарищ искажал действительность, подкладывался под цензуру и был редактором. Помните, именно так у них распределялись роли и в повествовании, когда они издавали школьные газеты. В принципе, любой творческий союз авторов выглядит таким образом - один из авторов поезд, а другой только вагон. Да, Гришка Черных, именно его глазами мы видим все вокруг сюжета, его романтические бредни, которые, погрязшие по уши в собственной наивности, закончили очень скоро свое существование в питерских "Крестах" за антисоветчину. Может это и есть самое ценное в этой книге.
И основное, на чем сделал упор Григорий Белых с одобрения Леонида Пантелеева (псевдоним в честь знаменитого налетчика), это личность. Именно яркие неординарные образы детей, стремящихся выбиться в люди, желающих учиться, с детским максимализмом не принимающих ложь и неестественность - это главное в "Республике Шкид". Это нужно было уметь разглядеть и это нужно было уметь донести. Труд чудесный, ничуть не устарел и по-прежнему украшает советскую детскую прозу.
132 понравилось
5,8K
MarchCat19 ноября 2018In Busa veritas — Истина в Бузе
Читать далееО достоверности этой книги велись споры ещё 100 лет назад, когда она только увидела свет. Многим критикам события, рассказанные авторами и заодно бывшими учениками школы имени Достоевского для трудновоспитуемых подростков, показались излишне романтизированными и не имеющими связи с действительностью. Другие же приняли художественные условности повести, но были в корне несогласны с описанными в ней педагогическими методами директора этого учебного заведения Виктора Николаевича Сороки-Росинского (Викниксор). Например, среди таких был крупнейший советский теоретик образования А. Макаренко.
Безусловно «Республику Шкид» не стоит рассматривать, как дневник-документ, в котором все факты точны и достоверны. Авторы имели полное право на некоторое обобщение и вольное изображение событий. Но даже при этом история мальчишек-беспризорников, сумевших перевоспитаться и найти правильный путь в жизни под мудрым руководством строгого, но доброго сердцем наставника, вызывает восхищение и безмерное уважение к последнему. Ведь не так-то просто собрать под одной крышей и учить уму-разуму ораву малолетних преступников, успевших за свою короткую жизнь познать все «радости» сиротства, нищеты и голода.
Мне кажется, что Викниксору удалось найти подход к шкидовцам, потому что он сам во многом оставался ребёнком и сумел сохранить в себе мальчишеский задор, умение радоваться маленьким победам и способность не отчаиваться в поиске подходящих методов воспитания даже в самых трудных случаях. Собрав крепкую команду из по-настоящему одарённых преподавателей, он сумел справиться с почти что невыполнимой задачей — переделать бывших воров и хулиганов в полноправных членов общества. Многие из них в дальнейшем стали журналистами, военными офицерами, инженерами и до конца жизни оставались благодарными педагогическому коллективу Шкиды.
Каждая глава — отдельная история из жизни школы. Мы знакомимся с разными ребятами, узнаём их былую биографию, следим за успехами и неудачами. Конечно, не обходится без шалостей и бузы — лихое прошлое даёт о себе знать. Но, несмотря ни на что, дети остаются детьми, и за напускной суровостью и бандитскими замашками шкидовцев скрываются чистые сердца и весёлый нрав. Подражая взрослым, они строят собственное государство внутри школы, пишут гимн, рисуют герб, издают газеты и журналы. Пускай они делают это не всегда умело, с постоянными казусами и смешными моментами, но зато с большим энтузиазмом и верой в то, что их дело правое.
Хочется отметить, что книга немного отличается по атмосфере от одноимённого фильма 1966 года. Кино получилось тоже очень хорошее — бодрая авантюрная комедия, но всё-таки оно не даёт возможности в полной мере познакомиться с каждым из героев и провести вместе с ними очень важную часть жизни. Повесть же отлично справляется с этой задачей. Более того, я так сдружился с персонажами и их озорными проделками, что ощутил чувство доброй грусти, дочитывая книгу. Но здесь мне на помощь пришла цитата из самой «Республики Шкид»:
– Ушли, – вслух подумал Японец и невольно вспомнил Цыгана, тоже ушедшего не так давно, вспомнил Гужбана, Бессовестного – и вслух закончил мысль: – Ушли и они, а скоро и я уйду! Дядя Саша, а ведь грустно все-таки, – сказал он, вглядываясь в морщинистое лицо халдея. Тот минуту подумал, поблескивая пенсне, потом тихо сказал:
– Да, грустно, конечно. Но ничего, еще увидитесь. Так надо. Они пошли жить.109 понравилось
5,2K
Kseniya_Ustinova14 сентября 2018Читать далееРеспублика ШКИД на сегодняшней день (по крайней мере, для меня) больше представляет собой историческую книгу, нежели детскую или еще какую. Уже для меня многие слова были понятны, только потому что слышала их от дедушки, более младшим поколениям книга и вовсе может показаться очень странной, а поведение мальчиков местами неадекватное. Почти сто лет прошло, мир изменился кардинально. Да и сами шкидцы растут на сломе эпох, свержение царя, создание совершенно нового государства по новым правилам. Слово «господа» и истории о всласть всюду наедающихся дворянах для шкидцев уже история, забытая и вычеркнутая. Авторы постарались включить в книгу самые запоминающиеся события своего детства, раздробив их на маленькие рассказы ситуации, несмотря на юмористический тон большинства из них, книга очень сильно утомляет. Хочется сказать однообразием, хоть и понимаешь, что происходило много всякого совершенно разного, но может это однообразие подачи? Книгу мусолила несколько недель, понемногу. Было в ней что-то и от агитки, и вроде как намеки на какие-то политические аллюзии. А может мне это все показалось, просто эпоха такая и ребята по другому не могли. К героям я совершенно не привыкла, с трудом запомнила только японца, слишком все скачет и дергается, а если и останавливается, то на какой-то нудятине.
102 понравилось
2,4K
Подборки с этой книгой

Экранизированные книги
youkka
- 1 811 книг

Копилка интересных фактов
volhoff
- 193 книги

Азбука-классика (pocket-book) — Классика XX века
Antigo
- 390 книг

Книга в книге
tkomissarova
- 348 книг

Детская советская!
SvetaVRN
- 307 книг












































