
Классики и Современники
Lyumi
- 329 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Давно заметила эту дурацкую "моду" на нелюбовь к русской классике. В частности, к Пушкину. В хоре почитателей рано или поздно обязательно объявляется какая-нибудь баба-яга, которая против. Я могу понять, когда в "нитакие" записываются школьники, но когда в своей нелюбви к Пушкину по всеуслышание признаются взрослые люди, то... не хочу наклеивать ярлычков, но с этими людьми, определенно, что-то не так.
Пушкин гениален, и с этим всем "непонимающим" и "недоумевающим" придется смириться. Принять это как аксиому, что ли... Не было и нет во всем мире поэта, способного сравниться с Александром Сергеевичем.
И все же... Пушкина-драматурга мне оценивать сложнее. Если в "Борисе Годунове" есть как актуальность, острый сюжет и яркие персонажи (Лжедмитрий харизматичен до чертиков. Как хотите, но этот авантюрист XVII века, этот предтеча Оси Бендера, не может не вызывать уважения), так и великолепная драматургия, то в "Маленьких трагедиях" не все так гладко.
К примеру, я очень люблю "Моцарта и Сальери". В этой трагедии прекрасно все. Да, Сальери инфернален и, если можно так выразиться, маньячен, а Моцарт на его фоне кажется бледной тенью. Но то, как рассказана эта самая история о "гении и злодействе" - история красивая и жуткая, заставляет забыть о налете опереточности.
Трагедии "Каменный гость" и "Скупой рыцарь" нравятся мне меньше. В обоих произведениях чувствуется какая-то недосказанность. Не хватило мне чего-то... Раскрытия образов, наверное. Хотя, конечно, тот, кто видел фильм Швейцера, едва ли сможет забыть Смоктуновского в роли Барона и Высоцкого в роли дона Гуана...
"Пир во время чумы" заставляет о многом задуматься. Глубокое, емкое, страшное произведение. Не могу судить людей, бунтующих против неизбежной и мучительной смерти, но их цинизм, конечно, ужасает.
Неловко как-то ставить оценку великому классику... Но этот сборник произведений любимого Александра Сергеевича получает от меня самый высший балл.

Когда ты молод, классическая литература редко нравится. Ее читаешь, потому что заставляют родители или педагоги. А ты не можешь понять, зачем тебе читать каких-то древних авторов. О чем тебе может рассказать Пушкин, Лермонтов, Достоевский? Как применить прочитанное в современном мире?
И только получив какой-то жизненный опыт понимаешь, почему классическая литература стала классической - она о людях и их взаимоотношениях. Она о чувствах, о достоинствах и недостатках, о великих и ничтожных.
Когда-то в юности читала пьесы Пушкина. В том потоке читаемой литературы (по желанию или долгу) они прошли незамеченными. А сейчас читала и недоумевала. Ну почему, почему я не могу сразу принять произведение? Почему мне нужно перечитывать, чтобы что-то понять?
А может быть только так и надо - перечитывать, чтобы найти?

Трудно сказать сколько раз уже я перечитывала эту книгу. И не только я. От этого она уже заметно потрепалась, многие страницы отделились от основания. Такие книги уже проблематично подклеивать или как-то чинить, хотя можно было бы наверное попытаться. Но вместе с тем, это как раз показатель, характеризующий лучше всяких слов.
Вообще на мой взгляд короткие по объему произведения и рассказы написать действительно хорошо и увлекательно очень сложно. Сложно за несколько страниц передать глубинный смысл или уложить в них какой-нибудь сюжет. Не зря классик утверждал, что "краткость - сестра таланта". Пушкин в этом отношении прекрасный образец для подражания. Будь то проза или стихи, все по существу, в прекрасном изложении и ничего лишнего. И еще я считаю, что Пушкин - настоящий мастер сюжета. Его произведения всегда богаты на события и скучными их точно не назовешь. Вот поэтому я считаю Пушкина гениальным писателем.
Из драматических произведений мое самое любимое "Моцарт и Сальери" и "Каменный гость". Очень впечатлил "Борис Годунов", помогает ориентироваться в исторических событиях не хуже любого учебника. Из прозы мне больше всего нравятся "Выстрел" и "Метель".

Пытка в старину так была укоренена в обычаях судопроизводства, что благодетельный указ, уничтоживший оную, долго оставался безо всякого действия.

— Слушай,— сказал Пугачев с каким-то диким вдохновением.— Расскажу тебе сказку, которую в ребячестве мне рассказывала старая калмычка. Однажды орел спрашивал у ворона: скажи, ворон-птица, отчего живешь ты на белом свете триста лет, а я всего-навсе только тридцать три года?— Оттого, батюшка, отвечал ему ворон, что ты пьешь живую кровь, а я питаюсь мертвечиной. Орел подумал: давай попробуем и мы питаться тем же. Хорошо. Полетели орел да ворон. Вот завидели палую лошадь; спустились и сели. Ворон стал клевать да похваливать. Орел клюнул раз, клюнул другой, махнул крылом и сказал ворону: нет, брат ворон; чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью, а там что бог даст!—Какова калмыцкая сказка?
— Затейлива,— отвечал я ему.— Но жить убийством и разбоем значит, по мне, клевать мертвечину.


















Другие издания
