
Ваша оценкаЖанры
Рейтинг LiveLib
- 550%
- 450%
- 30%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаРецензии
Andrey_Rese7 ноября 2018 г.Пешком по неизвестной Родине
Читать далееПешком по своей никому неизвестной Родине. Пешком по центральной России. Там, где горьковское шоссе пересекает речку с нерусским названием Киржач, заканчивалась цивилизация и начиналась Владимирская область. Именно там, примерно в 82 километрах от Москвы, летом 1956 года автор начал свое путешествие. Закаты, рассветы, тихие заводи и трогательные полянки в темном лесу. Описание природы безупречно. Но читать эту книгу нужно не из-за природы. За природой это вам к Пришвину. Здесь глубже. Автор описывает жизнь людей в деревне (правильнее сказать жизнь людей в колхозах) и районных центрах той самой российской глубинки. И сделанное автором описание у неподготовленного читателя может вызвать приступ русофобии. Но обо всем по порядку.
Представление городских жителей о деревне проходит по разряду мифологии - русскую деревню населяют добрые гостеприимные люди, едят они экологически чистую еду, занимаются физическим трудом на свежем воздухе, двери в избы никогда не запираются. Они обладают глубоким философским пониманием основ мироздания, а легкая наивность только подчеркивает глубинность источника этого понимания. С легким прищуром мудрых глаз селяне любого возраста и пола всегда готовы просветить хлипких горожан. Этакая хоббитания в декорациях смешанного леса центральной России.
Почитайте Солоухина - разрушителя мифов о русской деревне. Почитайте и ужаснитесь тем, как на самом деле жили герои его «лирических повестей» у себя на родине. Жили они, дорогой мой потенциальный русофоб, в навозе. (Я как человек, проживший значительную часть своей жизни рядом с описываемыми местами, могу сказать, что слово «навоз» там используется редко. Поэтому встретив это слово у целомудренного Солоухина, смело заменяйте его на «говно», это будет аутентичнее).
Скотный двор снаружи завален навозом по самую крышу. В навозной жиже утонула девятипудовая свинья. Чтобы добраться до крыльца нужно скакать по камешкам, выложенным в навозной жиже.
«…коровы стоят чуть повыше, чем по колено, в жидкой навозной грязи, так что подойти к ним невозможно. Как же, думаю, пойдут сейчас доярки? Пришли доярки. Тотчас они сняли с себя юбки и в одних штанах, то есть в одних женских панталонах, устремились к бедным коровам. Ясно, что обмывать вымя у коров было бесполезно, поэтому молоко в подойниках, когда доярки выходили со двора, было с шоколадным, а точнее с навозным, оттенком. В дальнем конце сарая, – продолжал рассказ Клепиков, – доярки показали мне, лежала в жиже дохлая корова. Она лежала там вторую неделю, собаки отъели у нее щеку и немного поцапали бок, то есть те места, которые выступали из навозной жижи.»Про любовь к природе.
«…третья фабрика опять свою воду в реку спустила, вот и картина: идет дурная вода, а лягушки на оба берега выбрасываются, словно их кто горстями кидает. А то которая усядется на листе и дышит, никак не опомнится. Рыбе, конечно, каюк. Рыбе на берег не выпрыгнуть.»Про благородство в схватке.
«Оромантизированных и опоэтизированных драк «стенка на стенку», когда дерутся чистым кулаком, а лежачего не бьют, у нас никогда не было, а было нечто другое. Драки эти были отвратительны своей трусливостью и, я бы сказал, непорядочностью. Старались сзади, врасплох, сшибить с ног человека. … когда вышел в сени, кувалдой стукнули его по затылку. Он упал, поднялся и побрел домой. Вслед ему полетели колья, доски, камни. С одиннадцати вечера до шести утра Васька лежал на траве и… жил. В шесть утра помер. На нем насчитали несколько десятков ран, некоторые были сквозные.»Про уважение к труду предков.
«Железа не хватало в сельской кузнице, и Никита Васильевич, не долго думая, начал снимать с церковной ограды узорчатые решетки, сделанные из отменного квадратного железа. Мало ли подков можно выковать из одной только церковной решетки, а их было множество вокруг всей церковной ограды.»Про любовь к малой родине.
«… дно пруда сплошь усеяно старыми ведрами, тазами, обручами, обломками кос и серпов, изломанными плугами, обломками бороны, разбитыми бутылками, ободьями от колес, стесавшимися подковами и всем другим, что можно встретить в деревенском быту и что способно тонуть в воде.»Про человеческие качества людей. (Моченые яблоки). Поздняя осень. Грузовик безнадежно застрял к грязи. Долгожданный помощник проходит мимо. На просьбу помочь отвечает – охотно но за три рубля. Получив отказ, пошел спокойно дальше.
Или вот еще (Каравай заварного хлеба). Зима, ночь, метель. Голодный студент идет из Владимира в свою деревню за хлебом. Мимо проезжают машины, никто не останавливается. Случайный попутчик, дойдя до своей деревни, спокойно отпускает юного героя в ночь и метель, не предложив переночевать. На обратном пути, взяв бесценный каравай хлеба, юноша идет сквозь снег и метель. Проезжающие водители попутных машин безразличны. Наконец один останавливается. Согласился довезти в отрытом кузове, отобрав у него бесценный каравай.
Нет, это не хоббитания. Описанная Солоухиным деревня это ад. В отличие от Данте, автор оставил возможность придумать, за что страдают населяющие эти места души, нам с тобой, дорогой мой славянофил.
211,2K
Михаил Александрович Шолохов
4
(1)Ф. М. Достоевский
4,2
(13)Цитаты
serovad30 мая 2016 г....разъезжая по другим странам, ты узнаешь нечто, а путешествуя по родной земле, познаешь себя
101,9K
Aksinia12 июля 2011 г.Писательский труд:
-Ты сегодня с утра сидел за столом. Много ли успел написать?
-Сегодня я всего-навсего зачеркнул то, что было написано вчера.92,6K
LaraAwgust26 июня 2024 г.Просыпаясь ночью, прислушивались… Шумит! Жестоко барабанит по железной крыше дома, смягченно шебаршит по тесовой крыше двора, шлепает, как ребенок ладошками, по земле и лужам. Утро походило на сумерки, июль походил на осень.
8218
Подборки с этой книгой
Моя библиотека)
Daria_Chernyshevskaya
- 2 784 книги
Лучшее из прочитанного с тех пор, как научился читать
nangaparbat
- 61 книга
Другие издания


























