Ваша оценкаСтранным даром обладают приемные дети Самуила-бацы из глухого села Шафляры в Нижних Татрах: люди как люди, а есть у них способности, коими человек обладать не должен бы. Воры они, но не те, что у прохожих кошельки срезают или дома по ночам чистят, - а те, что крадут помыслы, чаяния, навыки и знания у других людей. Неплохо устроились в жизни приемыши Самуила: Ян - аббат в тынецком монастыре бенедиктинцев и скоро быть ему епископом; Тереза - жена богатого купца; пан Михал - воевода в графском замк...
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,4
208 оценок
- 561%
- 428%
- 39%
- 21%
- 11%
Ваша оценкаПрочитали 228Хотят прочитать 169
Рецензии
orlangurus6 февраля 2024 г."Строг был Самуил-баца, отец мой приемный, тяжко учил, всех выучил..."
Читать далееКаждый отзыв на книги Олди даётся мне тяжко. Суть в том, что я их обожаю и готова даже те произведения, которые не легли точнёхонько в мою душу, защищать и хвалить. А тут речь идёт как раз о такой книге, которую я читаю не впервые - значит, что-то осталось после неё такое, что не отпустило...
Славянский сеттинг, и даже, пожалуй, определённое время, когда земли Южных Татр относились к Австро-Венгрии, - понятие относительное. Это всё же другой мир. Мир, в котором мирные сельские жители могут пожечь мельницу, потому как мельник - колдун (и это абсолютная правда), но и мир, где абсолютно убедительное ясновельможное шляхетство предаётся своим излюбленным развлечениям - охоте на зверя и девок... Мир, где живёт множество не совсем просто земных созданий - гаркловский вовкулак, что не менее страшен жеводанского зверя и совершенно безобидные летучие бухруны, но и такой мир, где селяне пасут овец, устраивают праздники, развлекаются, наблюдая старинный бой за звание бацы - главного пастуха... Словом, мир на стыке реальности и сказки, поэтому столь органичны в нём и персонажи, такие же - на стыке реальности и легенды.
Речь идёт о детях вора Самуила, о котором его соседи и друзья никогда в жизни бы не подумали, что он вор - соломинки чужой в жизни не взял. Чужак, появившийся в деревне неведомо откуда и долго называемый за свою внешность Турком, стал своим в доску, женился на местной немой девушке, а потом начал откуда-то приводить детей - своих не было.
Раз в три-четыре зимы исчезал Самуил из Шафляр, скитался где-то до полугода и возвращался с приемышем. Когда с мальцом, когда с девкой. И все как один: лядащенькие, чернявые да востроносенькие. Галчата и галчата, словно родные дети турка.Но выбирал он их вовсе не по чернявеньким личикам - в каждом из деток необыкновенный воровской дар. Тот дар, который позволяет красть не вещи и драгоценности, а частички души, таланты, желания, чувства. Тяжела наука, тяжела и жизнь вора, который ненароком может прихватить нечто приглянувшееся, а оно, к примеру, окажется жгучей ненавистью или безграничной завистью. Старший из детей Ян стал настоятелем монастыря.
Отца Яна многие считали святым. И хотя прижизненная канонизация ему не грозила — даже святой Станислав Костка сподобился приобщения к лику лишь после того, как отдал Богу душу — тем не менее тынецкие отцы-бенедиктинцы и священнослужители соседних монастырей были твердо уверены, что уж епископский-то сан не минует ксендза Ивонича, причем в самое ближайшее время.
И только сам отец Ян, Яносик Ивонич, старший из приемных детей Самуила-бацы, знал истинную цену своей святости.
Кроткий аббат был вором.Принимая в себя услышанное на исповеди, а иногда и подворовывая то, о чём было не сказано, отец Ян время от времени вынужден сливать накопившийся негатив дикими загулами в цивильном платье по кабакам...
Младшая сестра Марта, потеряв любимого (тоже вот не белый и пушистый, венский карманник, продавший душу дьяволу, но любимый - до возможного предела и даже больше), решается на воровство души у самого Великого Здрайцы, как называют люди нечистого, болтающегося по этим краям на телеге-развалюхе, красуясь бархатным беретом с петушиным пером...
Ещё один из братьев - Михал - обучался приёмам боя на шпагах и всяком другом оружии у всех лучших мастеров Европы, его победить невозможно, и только любовь (безответная, как ни поразительно, при всей его красоте, обходительности и мастерстве) к собственной жене, которая его не любит, делает его слабым и безрассудным - он готов залезть в её душу, чтобы с корнем вырвать из неё чувство к сопернику...
Есть ещё сестра Тереза - воплощение матери и хозяйки, замужем за краковским купцом. Так ей приходится красть у мужа излишки совести, а то купцу от совести - одни убытки...
Великий Здрайца - дьявол?нечистый? - персонаж, вызывающий жалость и странное чувство уважения хотя бы за то, что по большей части он режет правду-матку, невзирая на желание людей многие свои дела облечь в оправдательные речи.
Вопрос: что делают в аду?
Ответ: мучаются.
Вопрос: кто мучается в аду?
Ответ: все.
Все.
Когда вы мучаетесь, это уже ад.
Он в вас.
Ад в вас, дорогие мои, он шипит и пенится, как недобродившее вино, он ударяет в голову мягкими коварными молоточками; ад в вас, любезные господа, но во мне его больше. Я — крепостной Тьмы, я — виллан Геенны, я — пустая перчатка, я чувствую в себе заполняющую пустоты руку Преисподней и завидую тому преступнику на эшафоте, в чье чрево входит сейчас заостренный кол.
Ему, казнимому, легче.Интересы персонажей, включая совершенно второстепенных, пересекаются, сплетаются, и в конце концов получается невозможно натянутое кружево из ниточек, посильнее потянув каждую из которых можно испортить весь узор. А узор этот - ни больше, ни меньше - жизни и души человеческие. Каждому приходится оглядываться, оценивать свои поступки с точки зрения их влияния на других, сравнивать важность своих желаний с чужими. И выходит, как ни крути, что семья в итоге встаёт во главу угла для каждого из детей Самуила, хоть они и не связаны кровными узами. Только семья - только в ней можно доверять каждому. Даже если тебе это и не нравится...
...и Марта вдруг подумала, что выражение лица аббата Яна, когда он слушал Мартину исповедь и потом вдохновенно рассказывал ей про ересь катаров, было во многом подобно выражению лица Михала, когда последний играл плещущей сталью и вытирал окровавленный клинок песком.
«А я? — ужаснулась Марта. — Я сама?..»90372
Manowar7622 ноября 2023 г.Эталон
Читать далееПришла пора перечитывать Олди с начала.
Небольшая повесть, восточноевропейский колорит колорит.
Дети Самуила-турка. Воры, крадущие воспоминания и умения.
Марта и её верный не-пёс Джош.
Про авторские вселенные. Пожалуй, вряд ли кто-то до меня проводил параллели между "Пасынками" и относительно свежим роман-вестерном авторов "Чёрный ход". А я проведу. Во-первых, в Лабиринтах Души, по которым ходят воры воспоминаний, существует некий Чёрный Ход. Во-вторых, мужских персонажей обоих романов зовут Джош. Ни за что не поверю, что у авторов так случайно получилось! Как минимум — пасхалки.
Читал? Не читал "Пасынков" раньше? Если и читал, то забыл всё до слова.
В первую очередь это прекрасная жанровая проза. Авантюрная мистика в декорациях начала Нового времени и с польским колоритом. Погони, дуэли, похищения, договор с нечистой силой и его нарушение.
Четверо приёмных детей Самуила-турка умеют воровать воспоминания у других людей. Очень удобный навык. Каждый прекрасно устроился в жизни: воевода, аббат, купчиха, компаньонка дворянки. На их пути встаёт сам дьявол, Великий Здрайца.
Сюжет закручен лихо и безупречно. Ни одного лишнего действующего лица. Все ружья выстрелили.
Такое ощущение, что теперь именно эту вещь буду рекомендовать, как эталон ладно скроенного романа.
Объём небольшой, читается восхитительно!
10(ШЕДЕВР)83394
Feuervogel11 июля 2012 г.Читать далееИзлюбленное занятие, хлеб с солью и смысл деятельности Олди - ставить хоть сколько-нибудь привычные постулаты мира на уши и рвать шаблоны в мелкое конфетти. Нет, ну конечно, они не первые, кто в своем произведении дают шанс тёмной стороне проявить себя в светлых деяниях. Но я таки такого не припомню, чтоб демонюка-собиратель душ в смятении чувств заявлял священнику-вору, мол, не искушай меня!!! И уж вообще смиренно молчу, завязав спойлеры узелком, про финальную свистопляску с тем, кто, когда, почему кем стал и стал знать, кем стал, но забыл, кем был, и кем вообще-то был, и был ли вообще или только будет, чтобы выиграть право быть. Помню, при прочтении в первый раз - аплодировала стоя. Полное ё-маё, кто читает эту рецензию, уже прочитав роман - ну согласитесь, развязка - эдакая конфетка в обёртке Мёбиуса!
Как всегда у мастеров, персонажи - загляденье. На тесных двух с половиной сотнях бумажных страничек столпились интереснейшие личности, одна другой чудесатее. Старший брат Ян, балансирующий на острие ответа на вопрос, зло ли или благо он творит своим даром, богоугодное ли дело или ересь - присвоить себе чужую страсть, чужое зло и грех, облегчая другим души, а самому - став сливной ямой чужого порока? Средний, Михал, всю жизнь гнавшийся за воинским талантом и готовый на страшное, чтобы добыть любовь любимой жены, и лишь чудным случаем понявший, что не надо красть то, что и так - твоё. Тереза, пусть мельком прошедшая по рассказу, но интересная же тётка - это ж надо додуматься - что у хорошего купца лишнее, и то у него забирать, чтоб не мешало! Марта.. Та, что за любимым мужиком - к демону в пасть сунулась, и хоть от счастья вой, что есть такое на белом свете, хоть от горя, что не тебе досталось.. Про Великого Здрайцу вообще мочу - эх, вот любопытно же, одобрил бы Булгаков такой поворот?.. Булгаков тут, конечно, не при чем, но что-то мне подсказывает, что он бы оценил.
И как всё же ладно авторы заплетают-вышивают-расписывают словами-то! Ну, за язык уже кто их только не хвалил, отмечу, что, как говорится, локализация в пространстве-времени удалась на отличненько. Читаешь - веришь - вот вам Польша, вот вам шляхта со своими заскоками и простой люд со своим не изжитым язычеством, вот кровь людская и грязь земная, и льётся порой одна на другую (ну а как без этого - это сейчас все такие культурные стали, всё дипломатией решают, или пулей из-за угла, или миротворческой миссией с бомбардировщиками в поддержку) и вроде всё же правда, а вот темный лес, там леший бродит, и черти-что ещё, и чёрт - те, что, не ждали? Тот уровень сказки, что не где-то там, за непрорывной далью эльфийских королевств, а здесь, вот-вот вспучится из-под родной сырой-земли, выглянет из-за угла, прорвав истончившуюся пелену обыденности... Вот сейчас - и то прорвет, а тогда, сколько уж веков назад, так и подавно прорывало, не стесняясь... Веришь, по принципу: так правильно, так хорошо, так должно быть, пусть.
В общем, отличный, скажу я вам, роман. Без морализаторства, но с хорошим на-подумать и отличным на-помечтать послевкусием.Ну и, будучи верна бумажным вариантам и Стреле времени, столь отлично и досконально издающей Олдей, отмечу, что в данную книгу помимо романа входит еще забористейшая повесть "Ваш выход", и небольшая стайка рассказов. Рассказы многозначительны и мозгопокусательны, но самый финт ушами - это повесть. Вот ума не приложу, как рассказать, чем она так хороша, чтоб не спалить сюжета, но отмечу - развязка - не шекспировская даже (у него по другому, у Вильяма - драматизм и катарсис, а у Олега с Дмитрием - охренение и челюстеотпадание такое,что Спилберг бы чесался от зависти на троих с братьями Вачовски), в общем, советую не обделить повесть вниманием. =)
67460
Цитаты
telans21 апреля 2010 г.Он ведь не знает,что никогда не попадет в ад.Ад попадет в него.Согласитесь,это не одно и то же.
957
korsi31 августа 2011 г.У ночного костра правды не ищут, у него спят или сказки до утра сказывают!
6162
Viscious2 августа 2010 г.Читать далееИ перестать мучиться самому.
Вопрос: что делают в аду?
Ответ: мучаются.
Вопрос: кто мучается в аду?
Ответ: все.
Все.
Когда вы мучаетесь, это уже ад.
Он в вас.
Ад в вас, дорогие мои, он шипит и пенится, как недобродившее вино, он ударяет в голову мягкими коварными молоточками; ад в вас, любезные господа, но во мне его больше. Я - крепостной Тьмы, я - виллан Геенны, я - пустая перчатка, я чувствую в себе заполняющую пустоты руку Преисподней и завидую тому преступнику на эшафоте, в чье чрево входит сейчас заостренный кол.
Ему, казнимому, легче.577
Подборки с этой книгой
Флэшмоб 2011. Подборка глобальная :)
- 2 165 книг
Книги в антураже славянского, скандинавского фэнтези
- 1 122 книги
Славянское фэнтези
- 132 книги
продажа души
- 70 книг
Дьяволиада
- 73 книги