Айвенго. Легенда об Уленшпигеле

Мы с тобой оба — слепые орудия судьбы, неудержимо влекущей нас по предначертанному пути, как два корабля, которые несутся по бурным волнам, а бешеный ветер сталкивает их между собой на общую погибель.

Подумайте, да разве шёлковая шапка устоит против стального меча? Ну, повадился кувшин по воду ходить, тут ему и голову сломить!

Если окажется негодным, то это будет первый случай, когда его ум не подоспеет на выручку его глупости.

Нет, клянусь любимой свиньёй святого Антония, не стану я ему служить!

— Благородный рыцарь, ваши поступки лучше ваших слов, — захныкал бедный Вамба, который по привычке острил даже перед смертью. — Коли вы точно нарядите меня в красную шапочку, значит из простого монаха я стану кардиналом.

Говорят, что черти радуются, когда один вор обокрадет другого. Но всем известно, что никакие черти не в силах помешать рыцарю Храма поступить по-своему.

— «Как истый рыцарь»! — повторил Фиц-Урс, глядя ему вслед. — Вернее сказать — как глупец, как дитя, способное бросить важное дело, чтобы ловить пушинку, летящую мимо.

Добро пожаловать, раз пожелали здесь ночевать. Приятнее было бы, если б они проехали дальше.

На руках у этого человека были серебряные браслеты, а на шее — серебряный ошейник с надписью: «Вамба, сын Безмозглого, раб Седрика Ротервудского».

Я не мошенник. Все живут притворством.
Благодаря притворству нищий жив,
А у придворного сеть чин и земли.
С притворством воинство и духовенство
Равно знакомы. Все с ним неразлучны;
Ведь в церкви, в лагере и в государстве
Добиться ничего нельзя одной
Правдивостью. На этом мир стоит.