Цитаты из книги Письма к сыну

Пойти и рассказать любому приятелю, жене или любовнице секрет, который к ним никак не относится. - это означает выказать перед тем, и другой, и третьей такую непростительную слабость, которая несомненно убедит их, что ты способен рассказать его еще двум десяткам людей, а следовательно, и они сами могут его рассказать кому-то и никто на них не подумает. Когда же секрет сообщается людям, которых он непосредственно касается, то его, скорее всего, будут хранить, даже если таких людей окажется очень много. Маленькие секреты обычно переходят из уст в уста, большие же, как правило, сохраняются.

Человек состоит из множества разнообразных элементов, и надо потратить немало времени и труда, для того чтобы их все изучить, ибо хотя у каждого из нас есть общие всем составные части, как-то разум, воля, страсти и влечения, - однако соотношения и и комбинации в разных людях настолько различны, что они-то и образуют великое многообразие характеров, которые в той или иной части отличают одного человека от другого. Управлять всем этим в целом следовало бы разуму, но такие случаи редки. И тот, кто обращается исключительно к разуму другого человека, не пытаясь привлечь на свою сторону также и сердце, никогда не добьется успеха, подобно тому как не добьется его и тот, кто обратится к официальным лицам при дворе короля и минует королевского фаворита.

Путь к сердцу лежит через чувства: сумей понравиться чьим-то глазам и ушам, и половина дела уже сделана. мне часто приходилось видеть, как судьбу человека раз и навсегда решали первые произнесенные им в обществе слова. Если их приятно услышать, люди, помимо своей воли, сразу же проникаются убеждением, что у человека этого есть достоинства, которых на самом деле у него может и не быть; с другой стороны, если речь его поначалу производит неприятное впечатление, у них сразу же появляется акая-то предубежденность и они не хотят признать за этим человеком заслуг, которые, возможно, у него и есть.

Человек воспитанный умеет говорить с нижестоящими людьми без заносчивости, а с вышестоящими - уважительно и непринужденно. Беседуя с королями, он остается совершенно спокойным; он умеет пошутить с дамами, принадлежащими к самой высокой знати. - непринужденно, весело, но вместе с тем и почтительно. С теми же, кто равен ему по положению, независимо от того, знаком он с ними или нет, он говорит о вещах, всех интересующих и всем доступных, не позволяя себе, однако, быть чересчур легкомысленным, нисколько не волнуясь и не делая никаких неловких движений. И надо сказать, что такая вот непринужденность всегда производит самое выгодное впечатление.

Для того, чтобы завоевать расположение определенного лица, ты должен, помимо твоих обычных достоинств, обладать еще некоторыми другими, имеющими для упомянутого лица совершенно особое значение: оказывать ему какие-то услуги или предлагать свою помощь, давать ему почувствовать свое уважение, быть с ним почтительным, любезным, внимательным и т.п. Если же ты вдобавок можешь быть еще и приятным, ты отыщешь путь к сердцу этого человека и тем самым облегчишь свое дело, а вернее всего, даже обеспечишь его успех.

Есть также и еще кое-какие качества, которые необходимо выработать в себе, для того чтобы справиться с практической стороной дела, и, как мне кажется, они заслуживают того, чтобы ты посвятил им минуты досуга. Это - полное владение собой: чтобы никакое чувство ни при каких обстоятельствах не могло вывести из себя. Терпение - для того чтобы выслушивать суждения легкомысленные, безосновательные и даже наглые. Такт - чтобы уметь отвергнуть их и вместе с тем никого не обидеть, а если ты с чем-то соглашаешься, то сделать это в такой манере, чтобы человек почувствовал себя вдвойне тебе обязанным. Гибкость - чтобы уметь скрыть правду и при этом не прибегать ко лжи. Проницательность - чтобы читать написанное на лицах других. Спокойствие - чтобы, взглянув на тебя, никто не мог прочесть твоих мыслей. Уменье казаться человеком откровенным и в то же время скрывать свои мысли. Вот те основные качества, которые должны быть у каждого политического деятеля. а учит им свет, он для тебя все равно что грамматика.

Нет, не вздумай хвалить ничьих пороков, ничьих преступлений; напротив, умей ненавидеть их и отвращать от них людей. Но на свете нельзя жить без любезной снисходительности к человеческим слабостям и чужому тщеславию, в сущности невинному, хоть, может быть, порой и смешному. Если мужчине хочется, чтобы его считали умнее, чем он есть на самом деле, а женщине - чтобы ее считали красивее, заблуждение это благотворно для них обоих и безобидно для окружающих. И я предпочел бы сделать этих людей своими друзьям, потакая им, нежели своими врагами, стараясь (и притом напрасно) вывести их из этого заблуждения.