Кошкина пижама

Большинство из того, о чем я буду рассказывать дальше, относится к том временам, когда вы еще не родились, и связано со всем этим хламом, который мы складываем на чердак нашей памяти и не вытаскиваем до тех пор, пока не настанет тот самый особенный вечер, когда, порывшись в пыльных сундуках и открыв ржавые засовы, память достанет на свет все эти старые, затертые, но отчего-то милые слова, или дешевые, но внезапно ставшие столь драгоценными, мелодии.

Не успели масляные лампы потухнуть, как в каждой комнате ярче, чем дрова в камине, вспыхнул и разгорелся страх.

Если бы кто-то заглянул в окна каждой комнаты, он бы подумал, что это музей восковых фигур. Каждый его обитатель, застывший от ужаса, был представлен в последнее мгновение работы мысли: когда пришло осознание. В каждом из остекленевших глаз виднелась та же самая искра, которая мелькает и навсегда запечатлевается в памяти, когда на залитой солнцем поляне застывший в испуге олень медленно поворачивает голову, чтобы заглянуть в длинное, холодное дуло стального ружья.

— Все было бы гораздо проще, если бы мы попросту держали деньги в банке.

— Опять чепуха! В двадцать девятом я хорошо узнала, что значит отнять у бедняка последнюю монету! У меня пистолет под подушкой, а деньги под кроватью! Я сама — Первый национальный банк Оук-Грин-Айленда!

Затем она снова перевела взгляд на цветные стеклышки и вдруг поняла, что он имел в виду. Ты можешь выбирать, сквозь какое стекло смотреть на мир. Сквозь темное или светлее.

... страх рассеется без следа, как рассеиваются любые страхи, когда вокруг любовь и дружеское тепло.

Его бросили на заднее сиденье машины, туда же с обеих сторон нырнули двое мужчин и зажали его между собой, словно заложив что-то между страницами книги в жаркий летний день.

Любовь всегда что-то где-то строит.

Ты хоть знаешь, что цель человека не в любви или сексе и не в том, чтобы достичь успеха или быть не хуже людей? Не слава и богатство! Нет, мадам, самую долгую битву человечество ведет против стихии грязи.

Место безопасное. На выборы ходят одни олени. В прошлом году мы одержали там полную победу.

☆★☆
Ты можешь выбирать, сквозь какое стекло смотреть на мир. Сквозь темное или светлое.

☆★☆
В жизни каждого бывает один вечер, как-то связанный со временем, с памятью и песней. Однажды он обязательно должен настать - он придет спонтанно, а закончившись, угаснет и никогда больше не повторится точь-в-точь. Все попытки повторить его обречены на неудачу.Но когда такой вечер приходит, он настолько прекрасен, что запоминаешь его на всю оставшуюся жизнь.

Ночь, говорят, может многому научить день, а солнце, продолжают, может зажечь луну.

Для великого духа дружбы нет преград.

Кошмары - это воспоминания, они основаны на каких -то воспоминаниях, живых, очень страшных и невероятно подсобных воспоминаниях.

-Мне надо рассказать тебе кое-что, - помолчав, сказала она, - о чем я все не решалась сказать, потому что это звучит как особое обстоятельство в мою пользу.
-Особое обстоятельство? - переспросил он.
-Так вот, - продолжала она, - сейчас у меня дома лежит вещь, которую я скроила и сшила специально для моего котенка, который умер неделю назад.
-И что это за вещь? - поинтересовался он.
-Это... - сказала он, - пижама для кошки.

— Я нахожу их необычными.

— Согласен.

— И странными.

— Да, конечно.

— И немного пугающими с виду. Глядя на них, я чувствую себя как-то неловко. Они так отличаются от нас.

— Подумай об этом хорошенько, рассмотри с точки зрения разума, и тогда подобные мысли исчезнут, — сказал я. — Это вопрос эстетики. Просто мы привыкли к самим себе.

Вдруг Смит внутри этой скорлупы - вроде медузы? Вдруг он - безумный, помешанный... или совсем переродился и станет опасен для всего человечества? Нет. Нет. Рокуэл помотал затуманенной головой. Смит - совершенство. Совершенство. В нем нет места ни единой злой мысли. Совершенство.

Человек, который сшил пижаму для кота, достоин победы в этом состязании.

Никто открыто не признается в том, что хочет умереть, но это желание сидит где-то внутри.

...и связано со всем этим хламом, который мы складываем на чердак нашей памяти и не вытаскиваем до тех пор, пока не настанет тот самый особенный вечер, когда, порывшись в пыльных сундуках и открыв ржавые засовы, память достанет на свет все эти старые, затертые, но отчего-то милые слова, или дешевые, но внезапно ставшие столь драгоценными, мелодии.