Кошкина пижама

Он упал на пол, сжимая в руке телефонную трубку. Его дверь по-прежнему была заперта. Его сердце остановилось.
В мои цитаты

эти порой усталые глаза, слишком усталые для таких молодых людей.

Это что, его записная книжка?»
«Точно».
«Полистай-ка, должен же там быть кто-то живой-здоровый».
«Ладно. Листаю. А, Б, В. Все мертвы!»
«Проверь на Г, Д, Е и Ж».
«Мертвы!»

Весь секрет был не в Бесс или Уильяме, а в самой любви. Любовь всегда подвигала на труд, будила энтузиазм. А раз Уильям трудился, чтобы сделать ее счастливой, почему бы и ей не сделать того же для него? Любовь всегда что-то где-то строит. Иначе она угасает.

Сам художник тоже был там, но был занят своим новым делом: наполнял вечность тишиной.

- Вы любите мою сестру. - Это была констатация факта.

• Всем сердцем.

Но это было не то. Тот вечер ушёл навсегда. Того, что было в тот вечер, не было теперь. Были те же люди, то же место, те же воспоминания, те же мелодии в голове, но... тот вечер был особенный.

Наши дни протекали всегда одинаково и приятно, и мы были счастливы.

— Жить больше незачем. Читай, — Уолтер встряхнул газетой.
— Ну и что? — удивился я.
— Все мои враги мертвы.
— Аллилуйя! — засмеялся я. — И долго ты ждал, пока этот сукин сын...
— ...ублюдок.
— Хорошо, пока этот ублюдок откинет копыта? Так радуйся.
— Радуйся, черта с два. Теперь у меня нет причин, нет причин, чтобы жить.

Она почувствовала, что всё потеряно. Она чувствовала, что уже слишком поздно. Иногда, даже если ещё не поздно, чувствуешь, что всё потеряно. Надо что-то сказать, произнести одно слово. Одно-единственное слово. Но она была не готова. Сама эта мысль была слишком нова для неё. Сейчас у неё не нашлось бы нужных слов, чтобы выразить, о чём она думает.

— Да ты, похоже, меня не слушаешь. С его смертью исчез огонь.
Лицо Уолтера побелело.
— Какой еще огонь, черт возьми?!
— Пламя, черт побери, в моей груди, в моей душе, сокровенный огонь. Он горел благодаря ему. Он заставлял меня идти вперед. Я ложился ночью спать счастливый от ненависти. Я просыпался по утрам, радуясь, что завтрак даст мне необходимые силы, необходимые, чтобы убивать и убивать его раз за разом, между обедом и ужином. А теперь он все испортил, он задул это пламя.

Она реальна. Жизнь - это такая штука, которая готова вытечь из твоих жил при малейшем предлоге.

Роб

Тихий ангел пролетел между ними.

- Родственники так не убиваются, - заметил Сэм. - Это бывшие любовницы.

— А он, он ведь не сможет…
— …перестать любить тебя, Хелен.
— …и полюбить вместо меня тебя, Лидия?

Треугольник

«Ей снова приснился кошмар, а ведь кошмары, — думал я, — это воспоминания, они основаны на каких-то воспоминаниях, живых, очень страшных и невероятно подробных воспоминаниях, и вот ей опять приснился кошмар, ей страшно».

Как-то перед рассветом

... рассказ стал следствием того, <...> что я оказался совсем не таким человеком, каким мне хотелось быть.