Ваша оценкаГерои романа — циничный писатель Стенхэм, американская туристка Ли и юный подмастерье горшечника Амар — оказываются в центре политического урагана — восстания марокканцев против французских колонизаторов в старинном городе Фес. Вскоре от их размеренной жизни не останется ни следа. Признанный одним из важнейших достижений американской прозы XX века, роман Пола Боулза (1910—1999) приобрел особую актуальность сегодня, поскольку он демонстрирует истоки заворожившего весь мир исламского экстремизма.
...
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,0
111 оценок
- 537%
- 438%
- 321%
- 25%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 121Хотят прочитать 363
Рецензии
DzeraMindzajti10 ноября 2016 г.Я запутался в противоречиях, не в состоянии принять какую-либо точку зрения. Предмет моего описания распадался у меня на глазах с каждым часом, и мне приходилось описывать процесс безжалостного передела.Читать далее
П. Боулз «Дом паука»Невероятная книга! Такая… даже не знаю, как описать… вязкая, тягучая, затягивающая. Буквально с первых страниц ты погружаешься в неё, переносишься в этот далёкий и такой загадочный восточный город, застывший во времени. Правда, не знаю, как в полной мере словами передать ощущение, которое не покидало меня на протяжении всей книги. Видимо, нужно прочитать её, дабы понять, что я имею в виду. Поэтому, не буду писать об эмоциях (думаю, максимальная оценка отражает моё отношение к произведению), но сконцентрируюсь на определённом аспекте анализа книги, а именно так называемом “point of view”.
В книги автор предлагает нам три взгляда на сложившуюся в Марокко в середине прошлого века кризисную ситуацию.
1) Амар символизирует сам марокканский народ. Будучи ещё ребёнком, он, не желая учиться, берётся совершенно за любую работу. В нём вполне гармонично сочетается несочетаемое: с одной стороны, он ненавидит западный мир (что, в общем-то и не странно), но в то же время регулярно посещает Виль Нувель – европейские кварталы, мечтает о европейских ботинках и прочих благах западной цивилизации. К слову, его такая банальная, совершенно земная мечта о ботинках уживается в нём с мечтой совершенно другого порядка: Амар жаждет, чтобы Аллах покарал всех неверных. Жестокость, периодические вспышки гнева, желания драться и даже убивать, вполне гармонично соседствуют с таким фактом из его «биографии», как спасение, казалось бы, ничего не значащей стрекозы, когда Амар, ни секунды не задумываясь о собственном комфорте, лезет в горячую воду за погибающим существом, которому позволяет улететь, как только его крылья подсыхают.
С религией также всё не так уж просто. Парень одновременно почитает ислам, как никто другой верен его принципам и идеям, но в то же время не до конца понимает свою религию. Он одновременно уважает и почитает своего жестокого и не всегда справедливого отца (который жестоко наказывает своего сына, зачастую не разобравшись в ситуации, а после ничего не объясняет, не растолковывает и, возможно, выступает в качестве символа религиозных догматов или традиционного строя), но в то же время желает сбежать, никогда не возвращаться домой. Да и судьба отца, оставшегося в запертой медине, волнует Амара гораздо меньше судьбы матери и сестры.
Он любит мир исламских законов, потому что это его мир, и в то же время ненавидит его, потому что чутье подсказывает, что мир этот на краю пропасти. От него уже больше нечего ждать. Но и наш мир он тоже ненавидит, ненавидит в принципе, хотя в нем – его единственная надежда, единственный выход; сомневаюсь, правда, что для него лично выход вообще есть.
2) Ещё один взгляд на ситуацию нам предлагается сквозь призму восприятия Стэнхема, американского писателя, который уже довольно долгое время живёт в Фесе, восхищаясь архаичностью Марокко, его архитектурой, размеренностью жизни. В то же время писатель смотрит на аборигенов свысока, не единожды высказывается о том, что постиг природу «дикарей», может с лёгкостью описать их сущность. Но стоит отдать ему должное: довольно скоро, наблюдая за тем, как Амар спасает стрекозу – поступок нетипичный и невозможный по мнению писателя, – он сначала признаёт то, что его теория о том, кто такие марокканцы, не без изъяна, а потом и вовсе осознаёт, насколько он ошибался. Ведь одно дело судить о том, за чем ты наблюдаешь со стороны (пусть и находишься в непосредственной близости). И совсем другое – когда сталкиваешься, прикасаешься к этому лично. Ну, а финальная сцена книги, на мой взгляд, и вовсе доказывает, что ничего-то Стэнхем и не понял.
3) Ну, а Ли о вовсе представляет взгляд наименее интересной, на мой взгляд, группы людей – псевдодемократов/псевдосоциалистов/псевдоборцов за свободу личности (нужное подчеркнуть), которые на каждом углу орут о несправедливости, выставляют иллюстрирующие её фоточки или строчат о ней длиннющие посты (ну, а в случае с Ли письмишки таким же друзьям), при этом ни секунды не анализируя ситуацию, не задумываясь о результатах (ведь национальное марокканское движение, по сути, придерживается тех же взглядов, что французские колонизаторы, вследствие чего его победа не принесёт никаких изменений к лучшему в жизни обычного марокканского народа), и, тем более, ни при каких обстоятельствах не сунется в гущу событий. А то, что эта дурочка отдаёт свои сбережения ребёнку Амару на покупку пистолета и вовсе выходит за все рамки, ведь Ли нисколько не заботит дальнейшая судьба мальчика, который, купи он пистолет и вернись в город, несомненно, погиб бы.
При этом, все трое держатся как можно дальше от эпицентра волнений, покидая при первой возможности город. Амар, конечно, стремится обратно в Фес, так как его волнует судьба родных. Но в итоге он всё же возвращается к Стэнхему, помогает ему и Ли со сборами.
В конце книги автор приводит метафору, которая весьма точно и красочно изображает будущее Амара, а, следовательно, и всего народа:
Амар побежал за машиной. Она все еще маячила впереди, стремительно удаляясь. Ему было никогда не догнать ее, но он бежал, потому что ему ничего не оставалось делать.
И, к сожалению, как показывает история (роман написан 61 год назад), Маэстро оказывается прав.46913
KontikT14 ноября 2023 г.Читать далееОчень необычный и интересный роман. Повествование неспешное, как и вся жизнь на Востоке или в Африке. События происходят в Марокко, я мало пока читала книг об этой стране и конечно было интересно окунуться в атмосферу города Фес. Правда события совсем не мирные и не располагают просто к созерцанию, наблюдению. Читателю предстоит самому вместе с героями книги почувствовать , как надвигаются перемены , ведь события происходят накануне восстания. И повествование идет с совершенно разных сторон, трое участников книги это мальчик марокканец, писатель , который давно живет в Марокко и любит страну, знает обычаи и имеет множество друзей там, и туристка из Америки.
Конечно они по разному относятся с событиям .Меня больше заинтересовал конечно Амар, мальчик мусульманин. Читать , как он относится к религии, к женщинам, и конечно к тому , что происходит было и страшно и грустно. Он как бы на перепутье и какую сторону примет он, и многие другие было следить интересно. События не новы- но все равно видно , что многое и сейчас актуально, правда в другом виде. Не хочется сейчас писать о том, что каждая нация имеет право на свободу, это конечно понятно каждому, но как все это осуществляется, какими путями, это другой вопрос.
Хочу только привести пример из книги, который напоминает, что Восток или страны третьего мира, мусульманские страны это все таки загадка, порой удивляешься многому, чего просто не понимаешь. И это всегда удивительно , когда читаешь что-то о таких странах.— Я объясню вам историю, которую рассказал Ахмед. Так вот: одному легионеру понадобился фонарь, и он вообразил, что может купить его за сто риалов. Вы знаете, что такое фиги?
— Конечно.
— Так вот: филали набил фонарь фигами, а его жена спрятала свой браслет на дно корзинки и тоже засыпала его сверху фигами. Так вот почему еврей и не нашел его, когда шарил под кроватью. Понимаете? Если бы у него было время, прежде чем легионер постучался в дверь, он успел бы вынуть фиги, но, конечно, времени не хватило. Вот что имел в виду филали, когда сказал: «Молодой эвкалипт не может дать такую же тень, как старое фиговое дерево». Улавливаете?
— Д-да… — неуверенно произнес Стенхэм, ожидая, что, в конце концов, обнаружится ключ, который поможет связать воедино все части анекдота.
На лице Си Джафара появилось довольное выражение.
— Вот почему жена филали переоделась рабыней халифа. Если бы еврей догадался о том, кто она на самом деле, он бы непременно сказал об этом легионеру и получил свои комиссионные, которые, как вы помните, составляли пятьдесят процентов. Не знаю, приходилось ли вам видеть молодые эвкалипты. Листья у них очень маленькие и узкие. Так что еврей сделал жене филали пышный комплимент. Но на самом деле он просто хотел ей польстить, неискренне. Понимаете?
Пока что Стенхэм абсолютно ничего не понимал в анекдоте, но улыбался и кивал. Остальные все еще повторяли немаловажную линию о молодом эвкалипте, смакуя ее во всех подробностях и одобрительно ухмыляясь.
— Не уверен, что вы поняли, — помедлив, сказал Си Джафар. — Тут слишком многое надо объяснить. Некоторые из наших историй с первого раза понять трудно. Даже людям из Рабата и Касабланки часто приходится кое-что пояснять, потому что эти истории рассчитаны только на жителей Феса. Но как раз это и придает им свой аромат. Они не были бы такими забавными, если бы их понимал каждый.44510
Morra19 июня 2013 г.Читать далееАннотацию, похоже, снова писали люди, в лучшем случае пролиставшие роман по диагонали. Марокко? Ислам? Беспорядки? Ну так давайте напишем, что книга об исламском экстремизме. Бог мой, о чём вы? Какой экстремизм? Жертва не может любить насильника, а право наций на самоопределение - это один из базовых принципов международного права (Устав ООН, Ст. 1). Но смещение акцентов в общем понятно - кому интересна судьба марокканцев, то ли дело яркие ярлыки, которые так любят СМИ и политики.
Пожалуй, это удачное решение - выбрать в качестве фона для романа начало освободительной борьбы. Медленное нарастание напряжение, учащающиеся всплески насилия и агрессии, короткое затишье и, как говаривал классик, "пусть сильнее грянет буря!" Хотя саму бурю нам практически не покажут - герои романа не любят геройствовать и лезть в пасть дьявола.
Выбор героев любопытен и позволяет посмотреть на ситуацию с двух сторон - европейцев и аборигенов. И хоть я обычно скептично отношусь к попыткам влезть в чужую шкуру, в голову человека другой культуры, у Боулза это получилось интересно и достаточно правдоподобно, хоть и немного утрированно, а местами без должных объяснений. Но всё же противоречивый и сложный образ подростка Амара - лучшее в этом романе. Европейцы менее интересны. За писателем Стэнхемом слишком очевидно маячит сам Боулз, умный, чуткий, понимающий (и ни разу не циничный, как написано в аннотации), но при этом "прокалывающийся" на снисходительном отношении к "умственно неразвитым" аборигенам. Он вроде и наблюдает со стороны, понимает, что бесполезно вмешиваться в чужую культуру и загонять её в другие рамки, но всё равно делает это свысока. Он вроде не колонизатор, но ничем не лучше их. И финал как раз хорошо иллюстрирует, что ни черта Стэнхем в аборигенах не понял. Его спутница Полли впадает в другую крайность, хотя тоже грешит высокомерием (да, именно Полли, хоть сама она ненавидит это имя и предпочитает более стильное Ли; Полли - потому что это имя прекрасно подходит тупой курице). Полли - демократка, она считает, что все равны, что наш святой долг - помочь бедным и забитым народам выбраться к свету цивилизации, но это на словах. На деле же милашка Полли предпочитает комфорт, строчит стопки писем друзьям, ни черта не понимает в происходящем, трусливо поджимает хвост и вообще ведёт себя как полная дура, подчиняясь порывам переменчивого настроения. Её суть прекрасно раскрывают отрывки из писем - «…Итак, я очутилась прямо на поле боя. Об этом нигде не напишут, а если и напишут, то это будет поверхностное и бледное изложение событий, так как все новости проходят строгую французскую цензуру. (По правде говоря, вы вообще можете ничего об этом никогда не узнать, но я делаю все, что в моих силах.)». Ах ты ж героиня!
Роман определенно хорош, хотя и тонет, на мой взгляд, в многословии. В обилии описаний вязнешь, словно в песке. И эта излишняя детализация, равно как и излишнее самокопательство слишком серьёзных героев, утомляют. Всё-таки с американской литературой мы на разных волнах.
28167
Цитаты
Ivan2K178 мая 2019 г.— Мой вопрос носил чисто риторический характер. Право, вы хуже моей жены. Она вечно считала, что любой вопрос требует ответа.
8638- DzeraMindzajti4 ноября 2016 г.
В конце концов, мысли человека принадлежат только ему самому. Пока еще не изобрели способа делать ум прозрачным.
6403 - Morra17 июня 2013 г.Читать далее
— Разве ты не понимаешь, что они хотят отнять у вас вашу религию, чтобы захватить всю власть? Они хотят навсегда закрыть мечети, а всех мусульман превратить в рабов. В рабов!
— Моя мать была рабыней в доме паши, — сообщила Райсса. — Каждый день к обеду у нее была курица, и еще у нее было четыре браслета из чистого золота и шелковый халат.
Как делают почти все, понимая, что карта их бита, Стенхэм решил прибегнуть к сарказму.
— И, я думаю, ей очень нравилось быть рабыней, — сказал он.
— Так было предначертано, — пожала плечами Райсса.6383
Подборки с этой книгой
Не популярные, но прекрасные
- 334 книги
Коллажи-загадки
- 3 208 книг
Литература Африки
- 282 книги
Оборотная сторона классической литературы
- 308 книг
Когда-нибудь я это прочитаю
- 11 563 книги
Другие издания
