Когда меня вели по длинным, темным, пропитанным затхлостью коридорам, сумку мою нес стражник - вряд ли потому, что хотел оказать мне почтение.

Здесь вообще редко дерутся между собой даже простолюдины. Возможно, конечно что они избегают драться на улицах и занимаются этим дома.

Судя по всему, говорили они обо мне. Поскольку они так кричали - а я тогда не знал, что люди здесь всегда кричат, - я испугался [...]

Порядок же - это осознание своего места в общей гармонии настоящего.

Планируй весну, не планируй - она всё равно наступит.

Большеносые и живут больше в будущем, чем в настоящем, - и всякий раз упускают это настоящее.

Большеносые всё время строят планы, пытаясь заглянуть в будущее, и только и знают, что размышлять, когда да как они смогут чем-то "распорядиться". Они не умеют просто сидеть и ждать.

Похоже, всякое облегчение ведёт лишь к появлению множества совершенно бесполезеых вещей и занятий.

но слишком многие большеносые, отупев от долгого сидения перед волшебным Ящиком, принимают всё, что видят, за чистую монету. И перестают воспринимать действительность, черпая свои понятия уже из Ящика, а не из действительности.

Большеносые утратили не только взаимосвязь с окружающим миром, но и чувство необходимости такой взаимосвязи, а потому не воспринимают хоса, в котором живут, как хаос.

Новое может быть лучшим, но оно не обязано им быть

Так что, как видишь, они действительно уходят всё дальше и дальше. Куда? Боюсь, что и сами они этого не знают. Но прежде всего, кажется, они стремятся уйти от самих себя.

Можешь ли ты, мой милый Цзи-гу, представить себе жизнь, состоящую лишь в том, чтобы изо дня в день стараться перекричать шум?

Кто хочет наблюдать, должен сам оставаться невидимым

великий мастер Бэй Тхо-вэнь
примерно за сто лет до Бэй Тхо-вэня жил другой знаменитый мастер по имени Е-гань Сэ Ба-сянь Ба
в одно время с мастером Бэй Тхо-вэнем или, возможно, чуть раньше него жил другой великий музыкант по имени Мо-цао
мастер более позднего времени, также умерший молодым; он считал себя учеником Бэй Тхо-вэня и звался Фань Шу-бэй
Его музыка горька и прекрасна одновременно, как воспоминание об ином, ныне исчезнувшем мире. Его имя — Е-гань Ба Ма'сэ

Хорошо, я не исключаю, что вместе со всей культурой изменились и представления о том, что такое красивый дом. Но представления о большом и малом?..

Новое может быть лучше, но оно не обязано таким быть.

В своих отношениях с богом большеносые, подобно торговцам, прежде всего ищут выгоды, и ему приписывают такой же образ мышления. Проистекает все это, на мой взгляд, из того, что большеносые слишком персонифицируют своего бога. У них даже есть его портреты. Это почтенный пожилой господин с седой бородой. Черты его лица схожи с чертами большеносых. Если бы это в самом деле было так, то мы, имеющие совсем иной облик, оказались бы ущемлены с самого начала. Разве такой бог милосерден?