О дивный новый мир. Гений и богиня

Представьте, что вы живете в обществе, все члены которого и вы в том числе когда-то «вылупились» из инкубатора, что всё это общество разделено на касты, которые называются альфа, бетта, гамма, эпсилон и дельта, что каждая такая каста, кроме альф, состоит из сотен совершенно одинаковых близнецов и каждая такая каста выполняет определенную функцию.

Представьте, что у вас никогда не было родителей, что у вас даже нет потребности в них и нет родительского инстинкта, более того вас научили тому, что слова «мать» и «отец» являются ругательствами и теперь вы в этом абсолютно убеждены.

Представьте, что вы сами и люди вас окружающие сияют счастьем, пышут здоровьем, благоухают прекрасным настроением, что вы совершенно легко, беспрепятственно и по обоюдному согласию можете переспать с любой понравившейся вам женщиной (если вы мужчина) или с любым приглянувшемся вам мужчиной (если вы женщина), что вы никогда не ощущаете себя одиноким, потому что само понятие одиночества является для вас чем-то малопонятным и незнакомым, да и как можно чувствовать себя одиноким, когда вокруг всегда толпы людей и масса развлечений, когда вы в любую минуту можете удовлетворить все свои потребности.

Представьте, что такие чувства как грусть, тоска, сомнение, подавленность, гнев, злость вам неведомы, что если они всё же каким-то образом настигли вас, то всегда под рукой есть таблетки, которые призваны бороться с этими нежелательными переживаниями и погружать вас в атмосферу всепоглощающей радости и безмятежности. Принял таблетку - покой и умиротворение гарантированы.

Представьте мир, в котором нет войн, нет таких страшных болезней, как СПИД, рак, туберкулез и гепатит, нет изнасилований и грабежей, нет старости и сопровождающей ее беспомощности и дряхлости, нет нищеты и разрухи, а есть только сияющая блеском и благополучием цивилизация, вполне посильный и не изнуряющий труд и масса развлечений, таких, как ощущальные кинотеатры, центробежная лапта, гольф с препятствиями, цветозапаховые оргАны и множество других.

Хотели бы вы жить в таком обществе? Разве не является заманчивым жить в мире, в котором мысль о завтрашнем дне не пугает, а обнадеживает, в котором тягостные душевные терзания и бесконечные поиски счастья есть не что иное, как пережиток прошлых веков?

А теперь представьте, что есть такие глупцы, которые отказались бы жить в таком мире и предпочли бы ему мир, полный страданий, безумия и боли, тот мир, который они называют свободным и настоящим. Эти инфантильные романтики, сумасшедшие Дикари хотят Бога, поэзии, настоящей опасности, хотят свободы, добра и греха, но им невдомек, что эти же желания их и погубят. Они не понимают, что понятия ОБЩНОСТЬ, ОДИНАКОВОСТЬ и СТАБИЛЬНОСТЬ являются залогом благополучного существования на Земле. Но, к счастью, или, к сожалению, таких людей становится всё меньше, а мир, нарисованный господином Хаксли в его романе, становится всё ближе.

Посмотрите вокруг, индустрия развлечений развивается огромными темпами, нашему вниманию представляются все новые способы приятного времяпровождения, потребление достигло таких размеров, что торгово-развлекательные центры стали расти как грибы после дождя. Мы удовлетворяем свои потребности не только в еде, одежде и всевозможных гаджетах, но и в сексе. Многие мужчины и женщины стали забывать такие понятия, как брак, семья, семейный очаг, даже воспринимать их стали как что-то смехотворное и бесполезное. На первый план выступает потребление и удовлетворение. Не за горами и появление Инкубаториев, в которых дети будут рождаться из пробирок и подвергаться тщательной сортировке и отбору, чтобы затем выполнять свою функцию в грядущем ДИВНОМ НОВОМ МИРЕ.

И только мы, - романтики, глупцы и Дикари, - будем продолжать восторгаться очередным гениальным произведением искусства, погружаться в меланхолию, тосковать по неизведанному, сопротивляться привычным устоям, упиваться одиночеством и наслаждаться прекрасными, сильными и разнообразными эмоциями, которые будут говорить лишь о том, что мы живы…

Автор из позапрошлого века поднимает темы весьма актуальные. Если принять за правило игры читая не замечать архаизмов, то вполне себе современный роман. Я бы не отнес его к жанру "антиутопия"... По мне так вполне себе утопия, в нынешнее время ближе к научной фантастике... Мне понравилась легкость и игривость изложения ))) Особенно про Бога Форда с моделью Т (мне прям видится Элон Маск)... Роману уж скоро сто лет, а культ потребления вызрел в серьезный тренд... Скоро легализуют везде легкие наркотики и вопрос с "сомой" (которую охотно потребляют жители городов) тоже будет закрыт... Институт брака, в классическом понимании тоже деградировал примерно в то, что описывает автор... Кастовая система? Ну вот тут пожалуй еще тенденции я не заметил в современном обществе.
Книга годная и полезная для прочтения, для расширения кругозора обязательна ;)

Прочел, чтобы «завершить круг» трех книг, которые повлияли друг на друга («1984» Оруэлла/«Мы» Замятина/«О дивный новый мир» Хаксли)

Из этих 3-х произведений роман Хаксли понравился меньше всего.
Нет «нерва», нет духоты и ужаса всепроникающей политической машины, как в «1984»; нет действительно унифицированного общества, как в «Мы».

Да, есть клонирование, есть какие-то устои... Но в целом просто складывается впечатление, что это просто вывихнутое на биологии общество, не более того.

Антиутопией в классическом понимании уничтожения человека как личности это назвать трудно. Просто роман о странном государстве и небольшой девиации в развитии 3-х главных героев.

Оценка - пусть будет «нейтрально».

Сложно писать рецензию к такому произведению. Оно описывает несуществующий мир, проанализировать механизмы устройства которого не так просто для обычного, среднестатистического человека, хотелось бы обладать знаниями психологии, хотя бы базовыми, социологии и еще чем-то в этом роде, чтоб свободно владеть всеми терминами и понятиями. Но, увы, это не про меня. Мои познания в этих вопросах настолько скудны, что жалкие потуги что-то проанализировать окажутся смешными и нелепыми. Хотя даже простому человеку понятны некоторые параллели, которые можно провести между миром, описанным Олдосом Хаксли, и реальным миром, в котором мы живем. Антиутопии преувеличивают проблемы современного общества, возводя их в максимальную степень, доводя до крайности, чтоб подсветить все огрехи нашего мироустройства. Порой читать такие произведения просто необходимо, чтоб остановиться, задуматься о том, что мы делаем и к чему движемся. К сожалению, эти вспышки осознанности столь скоротечны настолько, что никаких изменений в нашу жизнь не вносят, и мы движемся туда, куда двигались и до этого. И все-таки этот краткий миг прекрасен и ужасен одновременно. Страшно становится от осознания того, что наш мир не идеален, а также от понимания, что все попытки сделать его таковым заранее обречены на провал. У медали всегда две стороны. Человек хотел использовать атом для получения электроэнергии, а в дополнение получил атомную бомбу. Человек создал Интернет для того, чтоб открыть для человечества новые возможности, а вместе с ними получил... ну, не мне вам описывать, что мы получили. Все имеет свою цену, за все нужно платить. На что будет готово человечество ради своей безопасности и комфорта? Что будет обратной стороной этой медали? Готовы ли мы будем заплатить такую цену? Будет ли это отказ от личности и индивидуальности взамен на стабильность, безопасность и комфорт? Досмотр багажа в аэропортах и вокзалах – да, мы согласны, ведь речь о нашей безопасности. Камеры везде и всюду – но ведь так безопасней, пусть следят. Ах, наши действия в сети отслеживаются – ну что ж, зато это залог нашей безопасности. «Умный дом» знает меня лучше, чем я сам, но это здорово, потому что удобно. Во многом мы уже сдвигаем личные границы. И с каждым годом эта границы становятся все менее четкими. Все охотнее и охотнее от личного мы отказываемся сами – под влиянием моды, мнения окружающих, здравого или не очень смысла. Наши жизненные ориентиры смещаются в сторону комфорта – покупать, покупать, покупать. Еще больше, еще круче, еще новее. Все мы модные и красивые – как под копирку. Искусство наше становится все примитивнее. Или это только кажется? Нам, безусловно, далеко до мира, описанного в книге, но мы уверенно движемся в этом направлении. И обретем ли мы в конце этой дороги счастье? Будет ли это счастье реальным счастьем? И что же делать? Надеть шапочку из фольги, прослыть чудаком и пытаться жить по своим правилам? Смириться, плыть по течению, куда бы оно нас не вынесло? Пойду приму свой аналог сомы – у каждого он свой – и забуду обо всем этом.

Еще позавчера прочитав роман Хаксли «О дивный новый мир», я с уверенностью разглагольствовала, что хочу иметь право быть несчастной до чертиков и счастливой до безумия. Мне отвратителен мир, где царит физическое удовлетворение, но нет возможности быть по настоящему счастливой или несчастной. Нельзя назвать «дивный, новый мир» счастливым. Он просто довольный: от еды, от развлечений, от секса, даже от работы, если уж на то пошло. Настоящих сильных чувств и эмоций там нет. И такой мир для меня ужасен.

А вчера меня предали. И моя вселенная рухнула. И я всю ночь сидела на полу и выла от того, что невыносимо больно это осознать и совсем невыносимо с этим жить. По иронии судьбы я воспользовалась своим правом, которое отстаивала перед оппонентами с пеной у рта - быть несчастной. У меня нет сомы. Но видит Бог, если бы она у меня была в тот момент, я не совсем уверена, что я бы ее не приняла, даже осознавая, что это самая настоящая эвтаназия чувств.

Сейчас мне лучше. Я вполне адекватно осознаю, что нельзя прожить жизнь, не наткнувшись на корысть, измену и предательство. Я восхищаюсь теми, кто вышел из всей этой грязи сильным и стойким оловянным солдатиком. Но я больше не обвиняю мир, который отказался от настоящего счастья, чтобы не испытывать настоящего горя. Это был их совершенно сознательный выбор, каким бы страшным и абсурдным он для нас ни казался.

О дивный новый мир, в котором обитают такие люди...

О, Форд Всемогущий! Как же я раньше не добралась до Хаксли? И это с моей любовью к антиутопиям середины ХХ века, которые так интересно сравнивать с тем, что сегодня показывают в новостях? И это с моей любовью к английской литературе? И это при том, что мы уже живем практически в том самом дивном новом мире, который обещает всем "Общность. Одинаковость. Стабильность"? В общем, теряюсь от стыда и краснею от кончиков ушей до самых пяток, что руки до этой книги не дошли раньше. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда...

Книга - великолепна. Ни больше, ни меньше. Очень целостная, очень емкая. Очень концептуальная, как для второго десятилетия XXI века.

Общество, которое счастливо. В котором все равны. И никто не ровнее остальных. Все обитатели дивного нового мира - родом из пробирки. Все разделены на касты, согласно генетической предрасположенности. И каждый, хоть дебилы-эпсилоны, хоть умники-альфы, на все 100% уверен в том, что без него и без его посильного труда общество рухнет. Общество, в котором нет недовольных - все "рождены" методами бокановскизации и воспитаны методами гипнопедии. Слова "мать" и "отец" - самые страшные ругательства, а читать Шекспира - моветон, ведь это старье. Хуже всего - быть рожденным живой женщиной. Или влюбиться в девушку. Ведь в дивном новом мире нет нужды в любви и страсти - можно поманить пальцем любую приглянувшуюся особь противоположного пола, и развлечение на ночь - обеспечено. И это - хороший тон. Куда лучше, чем безответная любовь, за которую общество может и наказать. А если тебе стало грустно - не надо плакать и прятаться от общества - можно просто выпить грамм сомы. А еще лучше - два. Чтобы наверняка. Ведь еще во время сеансов гипнопедии в младенческом возрасте все усваивают, что «Сому ам – и нету драм» и «Лучше полграмма, чем ругань и драма». В общем, секс-наркотики-и-рок-н-ролл в действии. Сбывшаяся мечта всех хиппи шестидесятых. И, наверняка, никогда не высказанная вслух мечта политиков всех уровней - общество, которое всегда довольно и всегда готово потреблять. А что может быть важнее?

По сотне повторений три раза в неделю в течение четырех лет, - презрительно подумал Бернард; он был специалист-гипнопед. – Шестьдесят две тысячи четыреста повторений – и готова истина. Идиоты!

Лично меня в книге больше всего восхитило виртуозное вкрапление безнадежно устаревшего Шекспира, который очень контрастен на фоне технократичного общества. Но просто гениально отражает все пороки дивного нового мира. А разговор Дикаря и Главноумправителя Мустафы Монда!!! Разве он не восхитителен? Разве не восхитительна вся книга, которая просто вопит о том, что стабильному миру не нужна Свобода?

Как для «фордов» необходима сталь, так для трагедий необходима социальная нестабильность. Теперь же мир стабилен, устойчив. Люди счастливы; они получают все, что хотят, и не способны хотеть того, чего получить не могут. Они живут в достатке, в безопасности; не знают болезней; не боятся смерти; блаженно не ведают страсти и старости; им не отравляют жизнь отцы с матерями; нет у них ни жен, ни детей, ни любовей – и, стало быть, нет треволнений; они так сформованы, что практически не могут выйти из рамок положенного. Если же и случаются сбои, то к нашим услугам сома. А вы ее выкидываете в окошко, мистер Дикарь, во имя свободы. Свободы!

В качестве небольшого теста задала одному хорошему приятелю вопрос: "Хотел бы ты жить в мире, где царит свободный секс? Где всегда можно выпить водки/скушать таблетку, если на душе фигово? Где все довольны своей работой и уровнем жизни? Где никто не болеет и никто не стареет? Где все стабильно и нет войн?". И он ответил: "Это же рай!". И, больше чем уверена, что так ответил бы каждый второй, если не каждый первый на улицах любого из городов... Вот так-то... Вот они, жители дивного нового мира, ходят по улицам, сидят в ящиках стеклянных офисов, бегут с работы и на работу... И вот они, Главноуправители, в выпусках вечерних новостей, которые раскидывают мозгами над тем, как сделать общество еще стабильнее и еще покорнее. Глядишь, и купоны на сому перед ближайшими выборами появятся... А что, действительно - "Сомы грамм - и нету драм". Чем плохо?

Книжный вызов 2011

Почти невероятный по своей смысловой насыщенности короткий роман. Не только текст и подтекст, но и второе, и третье, и четвертое измерение каждого отрывка. И при этом удивительная легкость при чтении, позволяющая прочесть «Гения…» за один вечер.
Так случилось и со мной. Один вечер с книгой - и волна эмоций, нахлынувшая на первом, чисто сюжетном уровне восприятия текста.

У Гения была Богиня. Он её любил. И, да, конец как во всем известном стишке про попа и собаку с той лишь разницей, что не ела Богиня никакого мяса. Напротив, по своей божественной щедрости «кормила собой» и окружала лаской, заботой и вниманием каждого, кто попадал в «ближний круг». Если честно, давно я так по-человечески не злилась на персонажей так, как на Гения, да и на Ученика Гения тоже. Вот вроде бы давно уже пора привыкнуть к тому, что если женщину называют «богиней», то это верный признак того, что именно её и принесут в жертву. Нелогично. Однако, правда жизни именно такова. Так что, милые дамы, если вы хотите постоять на пьедестале, то готовьтесь взойти и на эшафот. Впрочем, и постоять на пьедестале спокойно не придется.

Вы всё еще думаете, что это смертные мужчины Богиням поклоняются? Тогда мы с Олдосом Хаксли идем к вам! Если женщина – Богиня, то именно она будет беззаветно служить и исполнять все желания смертного. Жена, хозяйка дома, любовница, мать и няня детей, муза, секретарша, советчик и утешитель, медсестра, подруга, сиделка, да кто угодно – Богине по силам любые роли в любом их сочетании. Другое дело, что у языческих богинь обычно бывают какие-то слабые места, а мифологические сюжеты почти всегда жестоки, поэтому финал вполне закономерен. Поэтому после того, как накал эмоционального восприятия немного снижается, начинаешь задумываться уже не о сюжетных поворотах, а о других уровнях романа.

Как мне показалось, история, которую рассказывает автор, - во многом о противопоставлении естественного, природного и искусственного, наносного и придуманного в людях и в отношениях между людьми. И снова мы наблюдаем любопытнейший эффект – вроде бы естественное должно быть полезным, гармоничным, «хорошим», в конце концов, а неестественное – напротив. Естественно ли для Гения в науке быть до крайности непрактичным, капризным, и требовательным в частной жизни? Пожалуй, что да. По крайней мере, в общественном сознании такой образ гения «не от мира сего» бытует, равно как и образ жертвенной и самоотверженной жены Гения. Гармонично ли это? Хорошо ли? Тут уже возможна масса вариантов, и ответ будет зависеть от того, на чью сторону встать. Тем интереснее перечитывать роман, рассматривая события с разных ракурсов и вновь и вновь задумываясь о том, в каких же пропорциях должны быть природное и социальное.

На первый взгляд «Гений и богиня» кардинально отличается от, наверное, самого известного романа Хаксли «О дивный новый мир». «Гений…» - произведение, пронизанное духом классики, камерное, тонкое, с совсем небольшим количеством персонажей, вроде бы сосредоточенное на предельно личных темах: любовь, память, брак, семья. Но и здесь, присмотревшись, мы увидим, как на самое личное и сокровенное воздействует общество, как влияют на каждого отдельного человека социальные нормы, прежде всего религиозные и моральные. Всего-то 160 страниц, но автору их хватает, чтобы показать, что происходит, когда встречаются люди с разным мировоззрением и различными усвоенными нормами. Так, читатель увидит и как молодой человек, воспитанный строгой религиозной матерью-христианкой, по сути, проходит «посвящение» в мир чувств и чувственности, следуя древнему языческому ритуалу под руководством Богини, и как тот же герой на закате жизни с помощью уже другой Богини приходит практически к буддистскому мироощущению:

Но не бойтесь: несмотря на то, что роман затрагивает темы религии, столкновения мировоззрений, мифологии, архетипов, живущих в сознании, и еще многие другие важные вещи, книга нисколько не перегружена и не похожа ни на нравоучительную притчу, ни на духоподъемный труд, призванный нести в мир «чистый свет высокой нравственной идеи».

Когда читаешь этот роман, возникает ощущение тёплого дружеского общения с умным, многое в жизни повидавшим человеком, который отлично знает, что о чем бы он ни рассказал, каким бы уникальным опытом ни поделился, собеседник воспримет и вынесет для себя лишь то, что созвучно его собственной мелодии души, то, что срезонирует с чем-то глубинным и настоящим, пускай даже и неосознанным.

Поэтому так трудно внятно рассказать о впечатлениях от романа, ощущаешь себя тем самым агентом по продажам автомобилей, который и хотел бы описать словами что-то бесконечно ценное и прекрасное, но может лишь выдавать одну за другой банальности. Не желая превращать золото в свинец, на этой оптимистичной ноте писать заканчиваю и оставляю вас наедине с «Гением и богиней».

Эх, не сложилось у меня с этой книгой. Безуспешно я пыталась ею проникнуться, заставляла себя читать дальше, но ничего, кроме равнодушия, не испытала. Не моя книга. Слишком много вопросов у меня возникло к сюжету и персонажам.

Может, это у меня проблемы с логикой, но я так и не смогла понять устройство показываемой антиутопии и, самое главное, ее смысл. Как возникло это странное общество? В книге это толком не объясняется. С чего бы это люди ни с того, ни с сего решили отказаться от своего права на естественность? Как миллионы женщин разом согласились отказаться от детей и позволили себя стерилизовать? Так же не понятно, этот «дивный новый мир» – это только Англия или это общемировой тренд? Если общемировой, так тем более интересно, как им, при его античеловечности, могли заразиться миллиарды жителей планеты, наплевав на собственные культурные особенности и интересы.

Еще я не понимаю зацикленности Хаксли на идее «естественных родов» и сексе. С большим удовольствием я бы послушала о политике «нового мира», об экономике, о культуре, да хоть о бытовых мелочах. Но то, на чем строится любое, в т.ч. диктаторское, государство, тут осталось без внимания. Намного «интереснее» бесконечно разбирать, как детей выращивают в пробирках, как всех заставляют (именно заставляют!) спариваться со всеми и как внушают отвращение к цветам, книгам и словам «мать» и «отец». Но даже наиболее раскрытые темы кажутся мне... странными.

У героев этой книги диктатура или не диктатура? Хорошо, это не так важно. Просто такой своеобразный строй. Но на кой он нужен? Какова цель этого строя? Чтобы – что? В начале дано смазанное объяснение: «Ну, нужно было вырастить потребителей, и поэтому мы растим детей в пробирках, и поэтому мы делим их по классам, и поэтому они так похожи…» Если главным в идеологии объявляется «потребление», то у нас большие проблемы. Ибо не нужно контролировать людей, не нужно растить их в пробирках и внушать им что-то с самого детства, чтобы они что-то там потребляли. Мы все, живые и свободные люди, потребляем с рождения, и никакой указки сверху нам не нужно. Мы покупаем еду, бытовые принадлежности, одежду, технику, различные услуги, мы покупаем книги и цветы, лыжи и санки, билеты на концерт и билеты в Китай. Любая трата денег – это потребление чего-то, и это нормально. Чем больше человек получает денег, тем больше он потребляет, что логично: покупает лучшие продукты, лучшие модели телефонов, ноутбуков и холодильников, покупает больше книг и чаще ходит в театр – в зависимости от интересов. Вот и на кой героям книги воспитывать каких-то особых потребителей?

И интересный момент, раз уж Хаксли уделил этому так много внимания: как личная жизнь мешает потреблению? К чему этот полный отказ от обычного деторождения, стерилизация женщин, «ибо рожать плохо»? Дети как-то мешают потреблению? По моим наблюдениям, с появлением детей в семье наоборот возрастают расходы, не случайно же детские вещи и питание такие дорогие. Как любовь к цветам и книгам (ими пугают детей в самом начале) мешает потреблению? Посмотрите, сколько стоят цветы и книги! Это тоже дорогое удовольствие. Рожать детей запрещено. Ну хорошо – а что за государственная установка на количество половых партнеров? Зачем это нужно? Чем мешает обычный брак или просто моногамные отношения? На любимого человека априори хочется тратить больше: цветы, конфеты, разные подарки, концерты и музеи, а потом свадьба и дорогие кольца, и платье, и путешествие, и приобретение своего жилья, и ремонт, и новая мебель… Это же какие деньги! Сколько разных людей занято в этом процессе, сколько разных услуг требуется! Да и зачем ломать человеческие судьбы?

И, на минуточку, зачем делить людей на касты – «альфы» там, «беты» и проч.? Зачем в современном мире создавать искусственное неравенство, если природа уже позаботилась о естественном? Увы, но мы неравны с самого рождения (и я не о финансовом положении). Кто-то умнее, талантливее, имеет мечты и цели. А кому-то для счастья достаточно залиться алкоголем и побуянить. На кой нужны эти новые усложнения?

Запреты могли бы работать на драматизм, но я просто не верю, не могу проникнуться историей, ибо не понимаю логику этих запретов. У Замятина в «Мы» тоже было множество абстрактных моментов, но там строили какой-то «математический коммунизм», там не было нелепой идеологии потребления. Если бы идеология в книге не навязывалась героям с самого начала, а они бы сами выбирали этот образ жизни, то у меня бы не было вопросов. Но навязывать? Зачем?..

Так как нет ответов на простейшие вопросы, невозможно сопереживать главным героям. Лично мне все герои были неприятны. С чего бы мне им сочувствовать, если я им не верю совершенно?

«О дивный новый мир» в итоге кажется странным – в плохом смысле. Странные персонажи, не похожие на реальных людей, сюжет, который тоже словно об инопланетянах, и обличение строя, которого не было и быть не может. Лучше прочитать Замятина, которым и вдохновлялся Хаксли.

Суть: Люди до сих пор спорят, что написал Хаксли — утопию или антиутопию. Читатели смотрят на бесплатную сому, свободную любовь и отсутствие болезней и думают: «А может, не так уж там и плохо?» Но за фасадом вечного кайфа они упускают фундамент, которому Хаксли посвятил самые скучные, но самые важные первые главы.

В отличие от Оруэлла, который пугал нас сапогом, топчущим лицо, и Полицией Мысли, Хаксли был куда проницательнее. Он понимал: чтобы управлять обществом, не нужно никого бить. Самое страшное оружие — это не пыточная камера в подвале, а школьный класс. Ведь если грамотно залить прошивку в детстве, взрослый не просто наденет цепи — он будет считать их своим главным аксессуаром.

Генетическое крепостное право: честнее, чем в жизни
В мире Хаксли детей не рожают — их производят на конвейере. Бутыли, химикаты, кислородное голодание. На выходе мы получаем не людей, а функции: Альфы, чтобы править, Эпсилоны, чтобы копать.

Звучит жутко? Бросьте. Хаксли просто убрал лицемерие. Он сорвал маску с нашего мифа о «равных возможностях». В реальности мы тоже делимся на касты еще в роддоме. Родился в пентхаусе в центре мегаполиса — ты Альфа, тебе доступно всё. Родился в депрессивном гетто у родителей-алкоголиков — ты Эпсилон, и твоя судьба — обслуживать Альф.

Разница лишь в том, что у Хаксли это биологическая честность: Эпсилон счастлив быть рабом, потому что его мозг не способен хотеть иного. Наша система хитрее: она заставляет Эпсилона страдать от несбыточных надежд стать Илоном Маском, хотя социальный лифт давно сломан.

Образование как установка драйверов
То, что в книге называют «воспитанием», на деле является установкой ПО на биороботов. Хаксли показывает образование не как процесс просветления, а как жесткую дрессуру. Младенцев бьют током за тягу к цветам и книгам не из садизма, а из холодного расчета.

С цветами всё просто — это голая экономика. Любовь к природе бесплатна, она не крутит колеса заводов. Идеальный потребитель должен любить платные развлечения, а не бесплатные закаты.

С книгами угроза куда серьезнее. Книги — это носители альтернативных мифов. Познавая их, ты получаешь инструмент, чтобы препарировать текущую реальность или создать свою собственную. Для Системы, где стабильность — это Бог, способность создавать новые смыслы — это не просто производственный брак, это вирус, который нужно выжечь на стадии рефлекса.

Гипнопедия (обучение во сне) закрепляет результат. Мы смеемся над спящими детьми Хаксли, но сами с детства впитываем рекламные слоганы и корпоративные ценности как святые истины. Наше «образование» точно так же выжигает любопытство, заменяя его тестами и страхом ошибки. Система не учит думать. Она инсталлирует в голову скрипт: «Потребляй — работай — размножайся — умирай тихо».

Конфликт несовместимых версий
Дикарь Джон — это вовсе не пророк свободы и не интеллектуал. Это просто носитель устаревшей прошивки. Его бунт против «дивного мира» — не результат осознанного выбора, а банальная несовместимость софта. В него с детства загружали Шекспира, религиозную вину и культ страдания, в то время как местным инсталлировали культ наслаждения.

Джон требует Бога и боли не потому, что это объективно лучше или возвышеннее, а потому что его так надрессировали в резервации. Это не битва за истину, это конфликт двух видов рабства. В итоге он вешается не от великого осознания несовершенства мира, а просто потому, что не смог перепрошиться. Его «операционная система» (религия и вина) просто выдала фатальную ошибку при попытке запуститься на железе тотального гедонизма.

Вердикт: это история о том, как мы с пеленок меняем свободу на мнимую безопасность. Мы смеемся над их гипнопедией, но сами с детства впитываем одни и те же мантры успеха и послушания, а дальше живем по чужой инструкции, свято веря, что написали её сами.

Но главная ошибка — считать мир Хаксли живым обществом. Хаксли описал не социум, а Механизм. А механизм не может быть живым, он способен только функционировать. Любая «неисправная деталь» (вроде думающего человека) здесь долго не живет — она немедленно отправляется на утилизацию. Или в ссылку на остров — тут уж как повезет.

P.S. В романе есть важная деталь, которую часто упускают. Эксперимент с островом, заселённым одними Альфами, заканчивается войной. А вот острова, куда отправляют «дефектных» — думающих, нестандартных, неудобных, — почему-то не погружаются в хаос. Хаксли оставляет нам тихий вывод: человек становится опасным не тогда, когда он свободен, а тогда, когда его с детства лишают права быть человеком.

В пору начала моего литературного образования, прочитал я «451 градус по Фаренгейту». Разумеется, после того, как закрыл последнюю страницу, полез в интернет, чтобы посмотреть, что это такое было. Оказалось антиутопия. Рядом с именем Брэдбери стояли фамилии Оруэлла и Хаксли. С тех пор, моя мысль постоянно возвращалась к их антиутопиям. Я в восторгах перед «1984» рассыпаться не буду, а то весь рассыплюсь. К Хаксли же я шел долго, очень долго, и еще немного. И пришел. Суть в том, что я рад, что прочитал Хаксли последним из указанных авторов, иначе не знаю, какое бы сложилось у меня мнение об антиутопиях.

«О дивный новый мир» - замечательное произведение. Без шуток. Мне очень понравился роман, прочитан он был с удовольствием. Поэтому оценка соответствующая, но добавим пару ложек медового дёгтя или дегтярного меда. «Мир» не «страшная» антиутопия. Здесь нет ужаса «1984», нет той атмосферы обреченности, и стойкий запах тленности мира не витает. Хаксли пошел по другому пути, он дал людям хлеба и зрелищ, и больше человекам ничего не надо. Может быть книги? Хм, думаю, лучше сомы грамм и в Амстердам. Может быть свобода воли? Повторить предложение про сому, добавив еще грамм. И, в общем, любая духовная свобода заменена плотскими утехами, наркотиками и ощущательными киношками. Круто. Но не страшно. Чего сейчас из этого нет? Только тактильного кино да запахового сексофона. Есть, но не в таких масштабах, а может и в таких? Так вот, мое мнение о такой возможности развития мира отрицательно. Люди не получат удовольствия от тоталитаризма. Тоталитаризм будет жесток, суров и поможет человеку быть счастливым, насильно поможет. В то, что сильные мира сего будут заботиться о человечестве, не верится вообще. Скорее будет так, возьмут фабрики из «мира» и добавят большого брата из "1984". И будет всем «О дивный новый мир большого брата». Роман-то хорош, но не могу поддержать идею всеобщего счастья с сексом, наркотиками и рок-н-роллом. Это мечта автора, а мир пойдет по другому пути.

Идем далее. Чуть ли не треть романа посвящена инкубаторам. Делению людей на классы еще до рождения. А что? Правильно же, а то, как не взглянешь, любой, простите за выражение, человек рвется туда, куда ему не то, что путь заказан, ему туда противопоказано. А нет же, надо присосаться к источнику, и пусть за плечами пара классов, но зато могучий кретинический интеллект все вывезет. Хаксли всё знал. И в этом, правда его произведения, одна из немногих. Только облечена она в тоталитарный плащ. Смысл-то в чем? Занять свое место в мире. Свое. Не то, что скажут, не то, что модно, не там где нерв будет в тепле, а где хочется быть. Да, у Олдоса люди на своем месте насильственно назначены, но мир-то процветает. А чтобы сейчас, имея свободу выбора и прочие моральные права не занять свои места и привести мир к великолепию и мировому счастью. Эээ, но так ведь не интересно, и многие обидятся, что предназначены не в короли мира, а им всего лишь хотелось стоять на носу Титаника и кричать о своем величии. Простите, что это я критикую-то? Вперед. Мир потерпит.

Не, Хаксли меня определенно зацепил. Пусть есть разные забавности, связанные с миром «У», но дальше-то каково. Про сюжет чуть отсыплю. Бернард Маркс – герой, он принадлежит к высшей касте, но видом не вышел, а значит, читатель может ожидать бунта. Ждем. Есть, крамольные мысли о строе, мире, людях. Ура, сейчас будет крутота с кровью и новым строем. Ждем. Не будет, мальчику просто хотелось сексу. Так автор показал, что строй почти идеален. Бунтари все же встречаются, но их отправляют на острова на полное гос. обеспечение. Нормально слушай, Оруэлла на вас нет! Возникает надежда, когда мы знакомимся с Джоном, рожденным не из пробирки. Но парень – диковинка, очередное развлечение для толпы, поэтому его призывы к свободе – это «ути-пути, какая забавная обезьянка, ударь себя бичиком». Концовку подсказать?

Когда речь заходит об именах героев, понимаешь, что до этого о стёбе ты знал мало. Форд, Ленин, Маркс, Троцкий и еще с десяток фамилий и имен. Все они есть в романе.

Разумеется, мое мнение об этом произведении самое высокое. Есть мысли, с которыми я не согласен, но некоторые уложились в моей голове, и при повороте или наклоне ударяются о черепную коробку, заставляя меня их думать. Пойду думать.