Мистериум

Жизнь человека может быть ложью, а его истории — абсолютной правдой.

Ах, читатели! Мы теряем невинность прежде всех остальных. И затем жаждем красоты, и ужаса, и восторга, а в реальной жизни их запасы ограничены.

Мы должны краснеть, видя состояние мира; мы должны краснеть, видя себя самих, которые желают в нём оставаться.

Интимные беседы - разновидность наготы, которой следует избегать.

...любой из нас способен предсказать судьбу одного человека в мире. Проблема в том, чтобы узнать, кто этот человек.

Я уверен, что сны - всего лишь мусор интеллекта.

Путешествие - ранения, которое мы наносим сами себе. Некоторым требуется путешествовать, дабы выяснить, откуда они пришли. Только не нам. Мы слишком хорошо знаем, кто мы есть.

Порой мне кажется: чем больше говоришь о достоверном, тем оно шатче; слова — сорняки, что растут меж поистине важных вещей. Вероятно, слова бесполезны, когда полоумная логика снов внедряется в рациональный мир. Или, может, какие-то эмоции — месть, например, — на миллионы лет старше любых слов, что мы для них изобрели.

— Жизнь человека может быть ложью, — сказал он, — а его истории — абсолютной правдой.

Я уверен, что сны — всего лишь мусор интеллекта. Они всё путают и искажают. Ничего по-настоящему толкового из них не извлечешь.

Способны ли мы познать себя достаточно, чтобы понять, отчего поступаем так, а не иначе? Что касается познания других, даже если мы с ними близки, даже если мы любим их, едва пытаясь их описать, мы сознаём, до чего они нам не знакомы. И всё равно мы превращаем их в слова и прикидываемся, будто разум их столь же прочен,сколь прочны их тела.

Мне трудно примириться с мыслью о собственной смерти, хоть я вполне привычен к тому, что другие должны умирать. В этом отношении я остался незрелым, как в годы моего ученичества. Некоторых из нас мудрость и смирение посещают слишком поздно - если посетят вообще.

Красота ломка и ненадежна, но власть ужаса и тьмы мощна и вечна.

некоторые важнейшие в жизни вещи можно увидеть только боковым зрением

-одни идут в полицию, потому что хотят принести в этот мир справедливость, заставить преступников заплатить за преступление. другие же, как я, поступают на службу из любви к тайне. мы хотим поднять брошенную перчатку.

-Доброе утро. Доктор Рэнкин?
-И вас доброе утро, какашка куриная. Я бы предложил вам стаканчик чего-нибудь, горшок засанный, но у меня больше нет служанки. Умерла на той неделе.

Говорить правду возможно, лишь когда не слишком много знаешь.

Очень трудно говорить о прошлом: толком не понимаешь, когда позволительно счесть его прошлым.

Иногда мне приходит в голову, что не отдельных людей, но весь этот мир, в коем мы обитаем, нужно приговорить к смертной казни.

Не всегда существеннее всего - те ключи, что прямо перед носом. Некоторые важнейшие в жизни вещи можно увидеть только боковым зрением.