Опасное лето

Усомнившиеся вернутся, если веришь сам и можешь подтвердить делом то, во что веришь.

Я все-таки заказал джин с хинной, чтобы принять их против дождя.

Раньше присуждение уха означало, что председатель отдаёт матадору убитого быка, чтобы тот продал его на мясо, соответственно отрезание каких-то ещё частей лишено практического смысла и превратилось в мерило триумфа. Но обычай этот закрепился, как много других, вредных для корриды вещей.

Встретиться лицом к лицу со смертью может любой, но иметь мужество, чтобы самому приьлижать её, выполняя определённые классические приёмы, и делать это снова и снова, а потом наносить удар весящему полтонны животному, которое к тому же любишь, гораздо сложнее, чем просто смотреть смерти в лицо.

Раненым матадорам, которым нужно было как можно скорее вернуться к боям, тогда давали минимум обезболивающего. Считалось, что нельзя давать ничего, что сможет повлиять на их нервы и рефлексы. В американской больнице ему кололи бы анестетики, но в Испании считается, что мужчина должен просто перетерпеть. О том, что хуже для его нервов, боль или болеутоляющее, никто не задумывается.

Когда едешь по незнакомой местности, расстояния кажутся больше, чем на самом деле, сложные участки труднее, резкие повороты опаснее, а затяжные подъёмы - круче.

Без соперничества коррида ничто. Но в столкновении дух великих матадоров оно превращается в смертельную дуэль.

Редко кто ставит себе прижизненную статую в собственной усадьбе, и я подумал, что Мигель выглядит лучше своего литого двойника, хотя статуя казалась чуть благороднее. Но вообще-то тяжело тягаться со своим бронзовым изображением на заднем дворе.

Когда человек идет на фронт искать правду, он может найти смерть.

Филип. Ты ревнуешь?
Анита. Нет. Только ненавижу.