Нравы Растеряевой улицы

Давно мне таких книг не попадалось. Я прямо слышала, как скрипит мозг, переваривая прочитанное)) Вот есть же выражение "грызть гранит науки".Эту книгу я именно грызла, чуть все зубы не обломала.
Растеряевая улица города Т. 19 века. Мещане, горожане, чиновник, работяги... Грязное место. Неспокойное. Жители этой улице в основном неучи, а если кто вдруг решит выделиться и выучить дочь в пансиЁне, то тогда не быть счастья ни этому дому, ни самой дочери. Да, на улице Растеряевой ученье - беда и проблемы, но никак ни свет.Или вот например есть бывший писарь, а на этой чудесной улице он вполне может стать и дохтуром и варить травки для поправки здоровья страждущих. Есть и пример удачной жизни на улице Растеряевой и это жизнь Прохора Порфирыча, который из ремесленника превратился в самого настоящего местячкового буржуя.
Вся жизнь жителей Растеряевой крутится вокруг выпить, иногда подраться, проспаться, опохмелиться и иногда поработать. А можно и украсть, обмануть, сжульничать,кто на что горазд.
В книге если не пьют, то бьют : жен, подмастерьев, тех, кто ниже, тех, кто слабее...
Не понравилась книга. Совсем. Тяжелая и содержанием и манерой изложения.

К классике принято относиться уважительно. Согласна, будем уважать время, прошедше с написания рассказов о жуткой, грязной, пьяной Растеряевой улице. Могу даже не упоминать о многословном косноязычии героев. Но это всё равно не поставит автора в один ряд с его современниками, в числе которых были Чехов и Тургенев. Говорят, его творчество очень высоко ценил Ленин, а до него ещё и народники. Но это и вполне понятно: начитаешься про нравы несчастной улицы - и вперёд в революцию, а что ещё остаётся.

Каждый персонаж книги, от оружейника Прохора Порфирьича до "медика" Хрипушина, вызывают лёгкую брезгливость. Я понимаю, в том-то и сила писательская, но читать довольно мерзотно. Все пьют, в разной степени беспробудно.

Все издеваются над любым, кто не может воспротивиться, будь то жена, служанка или подмастерье. Даже в этом людском свинарнике всем хочется власти.

Непонятно ни в одной из историй, существует ли хоть где-то, хоть какая-то другая жизнь...

Очень надеюсь, что сейчас в Туле на месте Растеряевой улицы - что-нибудь светлое и хорошее))).

В некотором царстве, в российском государстве был город Т. И была в нем Растеряева улица. Улица, конечно, не центральная, но и не самая окраинная. На убогой и грязной улице живёт множество бедного люда: мелкие чиновники, мещане, мастеровые.
Героев много, всех даже и упоминать не стоит, но в своих очерках автор показывает жизнь бедняка-ремесленника, фабричного рабочего, их забитость, бедность, бесправие, а также темноту, бескультурье и пьянство. Писатель рисует широкую картину русской жизни первых лет пореформенного периода (т.е. после 1861 года), изображая жизнь народных низов, ремесленного и рабочего люда.
Автор невольно разделяет своих персонажей на "хищников" и "жертв". Например, Прохор Порфирыч, незаконнорожденный сын барина, становится символом нового поколения хищников, эксплуатирующих окружающих. Его образ противопоставлен жертвам, таким как семья Претерпеевых, которые страдают от самодурства чиновника Толоконникова.
Но, в целом, на Растеряевой улице царит бедность и безнадега. Кто оказался там, тот, считай, пропал.

Книга "Нравы Растеряевой улицы" представляет собой реалистичные зарисовки жизни и быта обитателей русского города Т. XIX века . В основном тут проживают мастеровые, ремесленники, чиновники и мещане. Жизнь их проходит в нищете и невежестве.

Одним из растеряевских "замечательных" личностей является пистолетный мастер Прохор Порфирыч. Обитает он в собственном домишке, которым обзавелся незаконным путём.

Военный писарь и врач Хрипушин. Будучи талантливым человеком, любил пропустить рюмочку, другую. Для этого он ежедневно посещал все растеряевские кабаки.

История семьи Претерпеевых. Начавшаяся с полного счастья и единодушия, но окончившаяся мучительным существованием.

Улица представляет собой приземистые лачужки с голодными обитателями, которые поставлены в трудные и горькие обстоятельства и уже позабывшие, что такое счастье.

«Нравы Растеряевой улицы» и другие циклы очерков, составившие сборник, дают возможность заглянуть в прошлое, разумеется не всеобъемлюще, а с того угла, под которым рассматривал действительность их автор. В первом цикле, давшем название всей книге, перед нами окраина провинциального города, на которой селятся мастеровые-кустари. Один из них разительно отличается от прочих, ибо не пьет, экономит каждую копейку, ищет случая заработать – и уже поэтому подозрителен. А еще он незаконнорожденный сын мелкого дворянина и кухарки. Вместе с этим персонажем мы увидим, как пьет рабочий люд, как его обманывают все вокруг, как он сам готов обманывать и обирать тех, кто не может ответить (описание обучения мальчишек у мастера – ничему не учат, дают только черную работу и не кормят – мальчишки сами должны красть еду; описание «ничейного» дома, который соседи растащили по щепочке как раз к приезду объявившихся хозяек). Сам Прохор Порфирыч тоже не дурак обтяпать дельце – он обирает даже родную мать , когда та лишается сил. Вместе с ним на Растеряевой улице и в окрестностях царят лекарь-шарлатан Хрипушин, собирающий по округам сплетни, собутыльников, сводничающий; кавалер Толоконников, подбирающийся к семейству Претерпеевых с помощью навязчивых подарков, чтобы удобнее их потом тиранить; вдова Балканиха, как пишет автор, внешне богомольная, добрая, а на самом деле любящая сеять раздоры и принимать поклонение лицемерка; скопидам мещанин Дрыков и прочие, прочие. Любое происшествие на Растеряевой улице с оттенком какого-то безобразия, если кто-то начинает читать, то дочитывается до сумасшествия, если идут крестным ходом, то вокруг происходит что-то непристойное.

В «Разоренье» автор продолжает очерки провинциальной жизни, хотя герои и несколько симпатичнее. Здесь и ожидания маленького человека, что строящаяся чугунка (железная дорога) изменит жизнь и укоротит местных заправил и обдирал, и история разоренного семейства одного из таких бывших взяточников, и взгляд на судьбы женщин-мещанок, на семейную жизнь.

«Крестьянин и крестьянский труд» автор начинает с признания в том, что он никогда не сможет понять настоящего крестьянина, то есть того, кто занимается исключительно сельским хозяйством, не проникаясь городскими нравами. Более того, это непонимание, это равнодушие взаимны. Мы видим также глазами автора, что происходит с деревней после отмены крепостного права, как обижены крестьяне, как им нарочно плохо, неудобно нарезают положенную землю, как помещики, сохраняя все права, избавляются от обязанностей, которые у них были при крепостном праве.

В коротком цикле «Пришло на память» встреча в городе со знакомым крестьянином напоминает герою историю одной работницы-крестьянки – трудолюбивой девушки, у которой всякая работа спорилась, наивной, может даже недалекой, но вызывающей восхищение своим умением работать, любовью к труду.

Цикл «Бог грехам терпит» завершает сборник. В нем – наблюдения о разных неблагополучиях в жизни – от полицейского произвола, до мнимой благотворительности и разорении устроенного ремесленного училища, от подозрений, с которыми сталкиваются литераторы, поселившиеся в сельской местности, до похищения намокших дров при сплаве древесины.

Глеб Иванович Успенский принадлежит к писателям-разночинцам, которые ставили в центре своего творчества трудящегося человека деревни и города, показывали его повседневный быт, создавая реалистичную картину жизни простого народа. Прочитав книгу, что же я увидел на Растеряевой улице? А увидел я и узнал много интересного. Сложилась самая настоящая мозаичная картина из людей различного социального положения и мировоззрения и имеющих разные профессии. Кого только вы не найдете здесь среди равнодушных и задиристых, добрых и злых, хитрых и наивных чиновников, рабочих, ремесленников, мещан, швей, кабатчиков, военного писаря и даже отставного генерала., а также другого растеряевского люда. Незабываемое впечатление вызывает, пожалуй, ведущий образ Прохора Порфирыча, ставшего из захудалого ремесленника-оружейника настоящим буржуем- мироедом. В книге нет больших событий, сильных страстей, а есть жизнь бедных людей, показанных просто и убедительно. Для этого автор очень удачно использует диалоги и монологи, то-есть живое общение между людьми. А в общем, мнение об обитателях Рпстеряевой улицы сложилось неприглядное. Недаром появилось нарицательное слово "растеряевщина".

Совершенно случайно эта книга из библиотеки бабушки попала в мои руки.
"Нравы Растеряевой улицы" - портретная галерея "внестоличной" России второй половины XIX века. Комично-трагичны образы и судьбы жителей Растеряевой улицы города Т. Здесь каждая история открывает очередную тайну русской души и пороков русского народа.
Вне всяких сомнений, Успенский Глеб Иванович должен быть водворен на литературный пьедестал вместе с Толстым, Гоголем, Пушкиным. Он - мастер. Его отличает своеобразие стиля, мудрость, наблюдательность, ум, психологическая чуткость к героям.
Я полюбила его, его взгляды, его художественное мастерство. И очень надеюсь, что Вы тоже не упустите возможности познакомиться с одним из его творений.

В годы моей школьной учебы представления о 19 веке в истории России формировались на основе тенденциозного учебника Сахарова и прекрасных книг Достоевского, Толстого, Островского, Гоголя. Вклад вышеназванных писателей в русскую литературу неоспорим, но изучение «дворянских писателей» в свете тенденциозных учебников по истории формирует у учеников превратные представления об эпохе: все русское общество кружилось на балах и пило шампанское. Я, конечно, утрирую, но если посмотреть на дело с фактической стороны , проблемы Наташи Ростовой и других героев-дворян затрагивали очень узкую прослойку населения, не более 5%. Основная масса народа жила в глухой периферии, стремясь только к одному - физическому выживанию. Конфликт в русской литературе между сторонниками идей «чистого искусства» и «реалистами» хорошо известен и полностью снят. Но если посмотреть на исторические мифы о дореволюционной России, которые растут пышным цветом в государственной пропаганде и системе образования, то пора задуматься: не пора ли заново открыть для современных читателей писателей-разночинцев?

В ранние советские годы школьники читали Г. Успенского, но писатели-разночинцы всегда были зажаты между двумя столпами русской литературы: классикой (Пушкин/Гоголь/Толстой) и соцреализмом. В поздней советской школе из писателей-шестидесятников изучался только Чернышевский, который написал идеологический роман (как должно быть), но не затрагивал жизни низов. Интересно, что в программе по литературе конца 1970-х гг. на место «Господ Головлевых» Щедрина приходит Достоевский с романом «Преступление и наказание». Безусловно, изменение школьного литературного канона отражало тектонические перемены в общественном сознании. На мой взгляд, некритичное обожествление «дворянской литературы» привело к тому, что уже к концу советской эпохи люди в массе своей представляли 19 век по книгам Толстого и Тургенева. А это искривленное видение.

В будущем, когда в России встанет задача создания новой системы образования, крайне важно включить в школьную программу, наряду с русскими дворянскими классиками, писателей-разночинцев (Помяловский, Чернышевский, Г. Успенский, Левитов, Решетников) + больше Чехова и Горького. Именно они были, извиняюсь за шаблон, народными писателями. Исходив Русь вдоль и поперек, разночинцы изобразили самые темные углы мещанской и крестьянской жизни, куда никогда не проникала ни одна разумная мысль. Тысячи жизней ежедневно разбивались в борьбе за кусок хлеба. И здесь не было никакого героизма - только скука, пьянство и невежество. Прочтешь это, взглянешь на улицу и сердце так и встрепенется: такая же бессмысленная растеряевщина, обставленная технологическим новинками.

По художественной форме Успенский, конечно, уступает Толстому, но в своей прекрасной книге «Нравы Растеряевой улицы» через воспроизводство простонародного языка той поры он дает яркую картину жизни провинциальных рабочих-мастеровых Тулы. Оценив промежуток в 50 лет (1860-1910 гг.), можно только удивляться как нравственно вырос русский рабочий: из жителя Растеряевой улицы вышел Иван Бабушкин. В этом свете формируется прекрасное понимание того, из какой культурной пропасти и отсталости вытащил Россию рабочий класс в 1917 году.