Евангелие Михаила Булгакова

В своей книге Александр Зеркалов исследует ершалаимские главы романа "Мастер и Маргарита" через призму первоисточников булгаковского текста - канонических Евангелий, Талмуда, трудов древних историков и более поздних авторов, на которых прямо или косвенно указывает текст знаменитого романа. Обширная эрудиция позволяет автору убедительно доказать, что за художественными образами романа стояло глубокое изучение предмета. Таким образом, фигура Булгакова предстает в новом свете, а текст романа читает...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

25 оценок

5
48%
4
40%
3
8%
2
4%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 32Хотят прочитать 61

Рецензии

karelskyA22 мая 2015 г.
"О, святая простота!," - произнес Ян Гус на костре,
когда увидел, что какая-то старушка в простодушном религиозном усердии
бросила в огонь костра принесённый ею хворост.
"О, святая простота!," - именно эти слова вспомнились при чтении этой книги.
Александр Мирер - советский интеллигент, порядочный скромный человек, писатель, близкий друг братьев Стругацких, любящий творчество М.А.Булгакова, исследует четыре ершалаимские главы "Мастера и Маргариты" с точки зрения гиперкритической школы историографии христианства, которая утверждает, что Евангелия полны исторических, географических, ботанических и прочих тонких противоречий и ошибок. Тем самым уничтожается образ Христа каким Его знает Церковь. Но никакого коварства. Просто автор так думает. Для него нормально видеть в Иисусе Христе литературного персонажа, имеющего прототипом несовершенного человека, подобного другим людям, а в Евангелиях видеть первый полифонический роман с множеством смыслов, открытых для толкования.
Автор дает ответы на интересные вопросы:
Почему действие, начавшись в Москве, четырежды перебивается ершалаимскими сценами?
Почему сатана, едва явившись в Москву, казнит незначительного литературного деятеля? И за что?
Можно ли считать Иешуа Богом Сыном?
Если можно, то почему он так не похож на Христа?
Почему сатана творит не зло, а некое зло-добро, причем более похожее на добро?
Какое произведение перед нами? Религиозное или атеистическое?
Все эти вопросы автор сводит к главному:
Какова этико-религиозная концепция "Мастера и Маргариты"? И отвечает:
1. Из «булгаковского евангелия» исключено все исторически недостоверное. Не только детали, но и целые сюжетные блоки, и среди них важнейший — вся биография Иисуса и его роль мессии (Христа).
Решительно изменен облик Пилата. Он сделан исторически точным(?).
Исключенные детали заменены достоверными(?), заимствованными из историографических работ, критикующих Евангелие.
Новая биография Иисуса основана на материале Талмуда (почему?).
Реабилитируется судебная часть евангельского сюжета, подвергавшаяся наиболее резким атакам историков.
Главной движущей силой трагедии оказывается не божественный промысел и не злая воля иудеев, a давление страха, созданное Римской империей.
В конечном результате, основоположник христианской веры приобретает новый облик. Это абсолютизированное добро, внезапно появившееся в жестоком мире.
Кроме того, описан источник из которого Булгаков взял образ Пилата - Ф.В.Фаррар "Жизнь Иисуса Христа". Образ Воланда в книге не рассматривается, поэтому тема раскрыта частично, правда, автор пишет, что это узкое исследование.
Рекомендую к прочтению интересующимся смыслами и оценками "Мастера и Маргариты".
Читать далее
21
342
feny14 июля 2015 г.
Чем талантливее и неоднозначнее произведение, тем больше попыток разобраться во всех вложенных в него скрытых смыслах автора. Роман «Мастер и Маргарита» не обойден таким вниманием.
Настоящее исследование Александра Зеркалова/Мирера посвящено не всей книге, а лишь ершалаимским главам.

В нем немало высказываний, с которыми я не только согласна, но и сама приходила к таким выводам.
Доказывать верующим, что Христа не было - бессмысленно, так как вера опирается не на логику и разум, а на традиции. Никакой научный метод, никакие логические объяснения, разрушающие элементы веры неприменимы в споре с верованием, в конце концов сегодня возможна вера в Бога без веры в Христа и обратное.
Для современного христианина, речи о мифичности Христа воспринимаются менее болезненно, в связи с тем, что за два столетия стержневым в христианской религии становятся заложенные в ней идеи добра, а не доказательства существования Христа.
Мирер последовательно приходит к выводу, что основным для Булгакова была именно эта идея добра, как основа религии.
Булгаков строит роман на противоречиях Евангелия, но не с целью отвергнуть его историческую ценность. Это не попытка реставрировать его, а самостоятельное произведение с вольным толкованием канонического текста, с отсечением одних частей и добавлением других, как из исторических источников, так и из легенд, т.е. это ересь, но не атеистическая, ибо идея Бога сохраняется, но как максима доброго бога. Здесь надо бы открыть то главное, к чему приходит Мирер в своем исследовании, но я основной тезис оставляю в тайне, чтобы не портить впечатление будущим читателям. Даже не знаю, чего больше было в этом заключении для меня: оригинальности или неожиданности. Но он достоин внимания.

«МиМ» - не религиозный и не антицерковный рассказ. Он допускает оба толкования.
Булгаков написал роман не для ценителей одной или другой стороны, а для аудитории, в которой каждый читатель вправе рассчитывать на то, что и он не обойден вниманием автора и найдет подтверждение своим мыслям.
Читать далее
17
338
sq15 апреля 2016 г.
Эта книга предназначена исключительно для больших любителей Булгакова и его великого романа. (Я как раз и есть такой.)
Написано очень тяжело, автору явно недостаёт чеканности и ясности слога Булгакова. Вряд ли за это его можно винить.
Зато я снимаю шляпу перед знаниями Александра Исааковича!
Чувствуется, что он помнит близко к тексту не только "Мастера и Маргариту", но и Евангелия, Талмуд, Иосифа Флавия, Тацита, Фаррара и ещё бог знает сколько источников.
В своей книге он соблюдает математический, библейский и очень современный принцип гипертекста: везде расставлены перекрёстные ссылки, что придаёт его монографии очень солидный и научный вид. И это не просто "вид". Я не припомню такой глубины сопоставлений, параллелей и зеркальных отражений разных источников ни в одной книге, что мне попадались в руки. Видимо, поэтому он взял себе псевдоним "Зеркалов".
Его книга серьёзно добавила мне понимания не только великого романа Булгакова, но и Библии.
Основных идей (насколько я понял) в этой книге две.
Первая такая: "МиМ" -- это не одна история; это система рассказов, направленных к разным группам читателей, так, чтобы каждый читатель мог понять абсолютно все идеи романа независимо от своей образованности. Конечно, глубина проникновения в суть у разных людей будет разной, но в принципе каждый в меру своих знаний поймёт все идеи Булгакова. Могу засвидетельствовать, что это действительно так. Я читал "МиМ" несчётное количество раз на протяжении многих лет и с каждым разом получал от книги что-то новое. Эта книга -- единственная, которая может дать такой результат.
Вторая идея заключается в том, что центральной частью ершалаимских глав является суд Пилата. Этот сюжет, на взгляд Мирера-Зеркалова, наиболее важен для понимания этического посыла романа. При этом Пилат и Иешуа по справедливости делят между собой христианские и римские черты евангельского Иисуса, которые в самих Евангелиях делают его образ противоречивым и недостаточно достоверным психологически.
Книга полна и других идей, но именно эти две показались мне наиболее важными и неожиданными.
Поскольку "МиМ" -- одна из самых важных книг моей жизни, я прочитал не менее дюжины книг, посвящённых ей. "Евангелие Михаила Булгакова", несомненно, одно из лучших произведений всего этого ряда. Поскольку она очень сложна, я, скорее всего, перечитаю её снова в своё время.
Читать далее
14
355

Все рецензии

Цитаты

feny10 июля 2015 г.
Булгаков как бы говорит: легенду о Христе нужно и можно исследовать, как это и делали поколения ученых – исторической науке вышла немалая польза. Но доказывать верующим, что Христа не было, – бессмысленно, ибо вера опирается не на логику и разум, а на традиции.
3
277
feny10 июля 2015 г.
Новелла о Пилате – не попытка реставрировать Евангелие и не полемика с ним, а самостоятельное, хотя и христианское по духу произведение. Это рассказ не религиозный и не антицерковный одновременно, ибо допускает и то, и другое толкование с существенными натяжками. Это рассказ и не исторический, так как во многом он скомпилирован из легенд. По жанру он, скорее всего, принадлежит к философской фантастике.
Однако же разбор нельзя считать законченным. В нем не рассматривалась важнейшая по теме рассказа связка с нашим временем: христологическая «лекция» Берлиоза. В ходе разбора позиция Булгакова не только не уточнилась, но стала менее понятной, ибо мы удостоверились, что его отношение к истории Христа, мягко говоря, своеобразно. С другой стороны, мы убедились, что примирение сторон исключено, ибо фундаментальное значение, которое Булгаков придает всей христианской мифологеме, а линии Иоанна и Нагорной проповеди в особенности, категорически несовместимо с начетническим атеизмом Берлиоза, с императивом безбожия.
Читать далее
3
236
feny10 июля 2015 г.
… в современной христианской идеологии личность Христа далеко не имеет того значения, что два века назад или тем более восемнадцать веков назад. Изменились духовные потребности, накопилась интегральная традиция. В древности идея бога человека, погибшего позорной рабской смертью, была кровно дорога рабам, крепостным – всем, кого социальная система третировала как не людей (рабов) или полу людей (крепостных). Для них Христос воплощал идею равенства всех людей перед Богом, а через него – всеобщего равенства. Рассказ о его гибели воспринимали как доказательный потому, что каждый униженный отождествлял себя с Человеком. Раб становится человеком, а не «говорящим орудием», как определял его Аристотель… Но в XIX–XX веках, когда идеи всеобщего равенства и братства стали аксиоматичными, эта сторона культа отступила на второй план (хотя и не могла исчезнуть совсем, ибо неравенство людей пока сохраняется). Современный верующий, в особенности же интеллигентный, менее болезненно воспринимает речи о мифичности Христа. Сегодня центр тяжести сместился к идеям добра, интуитивно связываемым с лозунгом всеобщего равенства, и даже церковные каноны потихоньку стали сдвигаться в ту же сторону.
Читать далее
2
176