
Жизнь замечательных людей
Disturbia
- 1 859 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Что-то мне везет в последнее время на книги серии ЖЗЛ. То про Ленина и Хрущева читаю издания зарубежных авторов, то вот про Андропова книжка диссидента.
Но тем и интереснее, потому что критична. И, в отличие от других, толстенных, эта является довольно-таки "худенькой". Это, конечно, понятно, личность Андропова до сих пор настолько засекречена, что я удивляюсь, как Медведеву удалось раздобыть и эти факты.
Он не просто описывает личность своего героя или эпоху, в которую Андропов жил и немного успел править. Он пытается сделать более глобальный и, как мне кажется, неблагодарный вывод - что было бы, проживи Андропов еще лет пять? Смогла ли страна повернуть, уйти от того финала, к которому пришла через восемь с половиной лет после его смерти, или же либеральных взглядов нового лидера не хватило бы для этого?
И Медведев склоняется к выводу - может быть кризисов и избежали, но в конечном итоге стиль правления Андропова стал бы тоталитарным. Конечно же не в той степени, как при Сталине, например, но тоталитаризм - он и в Африке тоталитаризм. Это диктаторство, это клещи, это железный занавес, это "холодная война", это... да что угодно. А тоталитаризм и нормальное государственное развитие, увы, плохо совместимы.

«с самого начала установления канала с немецким канцлером Генеральный секретарь понял, что передаваемую и получаемую информацию надежнее всего пропускать через голову Андропова, которую он считал более светлой, чем у остальных приближенных, да и у него самого. Человек, признающий чье-либо умственное превосходство, уже не дурак. Андропову такая постановка вопроса давала серьезные преимущества перед остальными, обеспечивая ему постоянный доступ к Генеральному секретарю и возможность еще более доверительного с ним общения»

Брежнев не был готов к анализу и решению столь масштабных задач. Но он также понимал ограниченность своих возможностей и этим выгодно отличался от многих других советских лидеров. По свидетельству помощника Генерального секретаря Андрея Александрова-Агентова, занимавшегося в аппарате генсека проблемами внешней политики, Брежнев как-то сказал ему в неформальной беседе: «Знаешь, Андрей, все-таки я прихожу к выводу, что самый лучший пост из тех, что мне приходилось занимать, — это пост секретаря обкома партии. И возможность сделать что-то больше, и в то же время можешь сам наглядно видеть реальную обстановку и результаты своей работы. А здесь, в Кремле, сидишь и видишь мир сквозь бумаги, которые кладут тебе на стол». «Это, думается, — подводил итог и своим размышлениям А. Александров-Агентов, — было ключевое высказывание, которое характеризовало Брежнева как человека и работника. Живой, активный, конечно еще в то время, когда он был здоров, общительный — и в то же время малоприспособленный к государственной деятельности большого масштаба, к обобщениям, а тем более теоретическим выводам, Брежнев сам определил свои оптимальные возможности. Это был хороший практичный руководитель областного уровня, но для поста руководителя великой державы ему многого недоставало. Отсюда и такие качества, как исключительная осторожность при принятии серьезных решений, неуверенность, постоянная потребность выслушивать советы и в то же время частые колебания и даже противоречивые действия, когда эти советы шли в противоположных направлениях»
















Другие издания


