David Copperfield. Volume One

Наш обед напоминал обед людоедов – такую кровавую окраску носила наша беседа.

Дышать-то труднее, но с годами редко бывает, чтобы дышалось легче. С этим приходится мириться.

Недовольный таким вступлением, я порвал бумагу на мелкие клочки и принялся за новый ответ: "Шекспир: первый враг человека находится у него во рту".

<...> счастье ни с того ни с сего не улыбается. В какой-то мере мы должны помочь ему улыбнуться.

Моя комнатка была в мансарде с покатым потолком и с прекрасным видом на дровяной склад; поселившись в ней и придя к заключению, что наконец кризис в жизни мистера Микобера наступил, я почувствовал себя здесь как в раю.

Не понимаю, что со мной. Я умру, я в этом уверена! – Нет и нет! – заявила мисс Бетси. – Выпейте чая.– Ах, боже мой, боже мой! – беспомощно воскликнула моя мать. – Вы думаете, мне станет лучше? – Конечно! – сказала мисс Бетси. – Все это одно воображенье.

Едва ли встретил бы я приветливо это крохотное существо, если бы увидел на лице мисс Моучер, тщетно пытавшейся закрыть зонтик, то «игривое» выражение, которое произвело на меня такое сильное впечатление во время нашего первого и последнего свидания. Но когда она обратила ко мне свое лицо, оно было очень серьезно.

Но, как говорит миссис Чиллип, наказание не миновало их самих, потому что их взгляд  обращен внутрь и они питаются своими собственными сердцами, а их сердца - плохая пища.

И всё время, смутно осознавая, что  нахожусь в своей комнате, я метался на диване, как потерпевший крушение корабль, по океану постельного белья

Мало того, что он не бросил бы обидного слова собаке: он не мог бы его бросить даже бешеной собаке