
Писатели-самоубийцы
lessthanone50
- 149 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Трудно было бы подобрать для этой книги более подходящее название. "Темная весна" - это книга о темной стороне детской сексуальности, о том, что не принято описывать в книгах и выносить на всеобщее обсуждение: о лихорадочной мастурбации за прикрытыми дверьми, еще не до конца осознанном, но уже сводящем с ума желании, будоражащих кровь садомазохистских фантазиях и не находящей выхода потребности быть заполненной. И еще - об одиночестве, безграничном и невозможном, и всеобъемлющей, неизбывной тоске. Маленькая девочка, книжный двойник Уники, вступает в свою собственную весну безнадежно одинокой и вынуждена исследовать ее вслепую, наощупь, сомнамбулой блуждая по пылающим темным закоулкам - и она невыносимо несчастна в своем одиночестве, хотя эта тоска и это одиночество, как и пробуждающаяся и выводящая из себя сексуальность, самой девочкой еще до конца не осознаны и не высказаны и воспринимаются пока только на уровне ощущений, почти физиологических - как непонятная боль, или жар, или холод. Влечение к мужчинам сливается в ней с влечением к отцу, единственному настоящему человеку в ее мире, в огромном мертвом доме, но и отец разочаровывает, оказывается таким же обычным и слабым, как и изъеденные житейской и сексуальной неудовлетворенностью мать и брат, и она ищет другой опоры, в других мужчинах - настоящих или выдуманных, - часами изводя себя, до исступления и изнеможения, за закрытой дверью. Но эта гиперсексуальность, почти порочность, сочетается в ней с незапятнанной, нетронутой младенческой чистотой - маленький пугливый зверек, не осознающий себя цветок, для которого весна настала слишком рано; и когда она влюбляется, то влюбляется наивно, по-детски, но огромно, безгранично и окончательно; любовь для нее становится подведением итогов, завершением всех поисков и неудовлетворенностей, она самодостаточна и совершенна, и даже сексуальные эксперименты отступают для девочки на второй план, а то и вовсе сходят на нет. Ее любовь наивна, неуклюжа, смешна, но она такая живая, такая настоящая - читаешь, и все твои детские полувлюбленности оживают под кожей, - и, в конечном счете, такая трагичная: не в финале даже дело - хотя финал, действительно, огорашивает, ошарашивает, сшибает с ног, - она трагична сама по себе, как любой единственный выход, как все совершенное и окончательное.
Удивительная книга. Чтения - на полчаса, а не отпускает еще долго. Стилистически - черный двойник "Дочери скульптора" Туве Янссон, повествование путаное, захлебывающееся, лепечущее и в то же время стенографически холодное и отстраненное, как будто автор находится в двух режимах, в двух временах сразу: полубезумная маленькая девочка на пороге пубертата и спокойный, сдержанный, восстанавливающий события в ретроспективе взрослый. Каждое слово весит тысячи тонн, каждое слово бесценно. Что же до тебя, читатель, у тебя и вовсе слов не остается: Уника отнимает их все до единого, оставляет тебя немым, бессловесным, с головокружением, горечью во рту и темной весной в глазах. Потрясающе. Остается только надеяться, что в сети когда-нибудь появятся "Жасминовый человек" и "Красная точка на белом фоне", потому что, боюсь, на бумаге этот сборник достать уже нереально, а жаль.

Эта книга легко может погрузить вас в пучины депрессии, она удушлива, навязчива и практически бессмысленна. Бессмысленна не потому, что ее нет смысла читать, это каждый решает для себя, бессмысленна тем, что в ней нет сюжета, нет единой линии повествования, нет идеи. Это отчаянные попытки автора разобраться в себе и в истоках своего безумия, попытки удержаться на плаву. Попытки, закончившиеся провалом.
Можно сколько угодно говорить, что с помощью Уники Цюрн мы можем понять, как выглядит безумие. Во-первых, я не уверена, что хочу это знать. Во-вторых, нет, не можем. Необходимо отдавать себе отчет, что это не книга о безумном человеке, это книга безумного человека, несомненного талантливого, но давно уже утратившего всякую связь с реальностью. То, что происходит у нее в голове может быть связано или не связано с тем, что в итоге оказывается на бумаге. В любом случае, она ничего не анализирует и не объясняет, она лишь строит свой маленький плот, свитый, перефразирую из рисунков и слов. Она строит его для себя, и это очень важно понимать. Она не пишет для нас, поэтому ее проза столь откровенна и непонятна.
В сборник входят повесть "Темная весна", самая реалистичная и нормальная из всех, роман "Жасминовый человек" и рассказ "Красная точка на белом фоне". Жанры я распределила согласно объему, они ничего не говорят о композиции или содержании. "Темная весна" рассказывает о детстве героини, мне кажется, она хоть немного ориентирована на читателя и даже призвана его шокировать. В маленькой девочке пробуждается сексуальность, и это все, о чем она может думать. "Жасминовый человек" посвящен погружению Цюрн в безумие и путешесвию по разным психиатрическим клиникам. "Красная точка" - это уже откровенный крик о помощи.
В рецензиях принято говорить, понравилась или не понравилась тебе книга. Скорее нет, чем да, ведь как может понравиться история болезни? Я познакомилась с Цюрн, потому что где-то что-то положительное о ней говорила любимая мною Эльфрида Елинек. В принципе, можно проследить преемственность. Но читать такое очень и очень тяжело.

То чувство, когда будто получила книжкой по бошке. Причем, ни этой, несколькостраничной, а увесистым таким томом, страниц на 700, неменьше.
Противно. Дико. Страшно. Но, блин, как это написано! Это что-то невероятное. После прочтения большинства "кирпичей" не возникает столь ярких эмоций, как после этой маленькой, в несколько десятков страниц в телефонной читалке, книги.
Одна маленькая девочка. Странная, довольно нелюдимая девочка. Девочка, безмерно любящая отца, находящая удовольствие в боли. Маленькая мазохистка, позже ставшая жертвой похоти собственного брата. А еще позже, жертвой первой любви.
Судя по тому, как девочка росла и как менялась, мне кажется, она стала бы довольно адекватным человеком. Сильным, волевым, проницательным, умеющим читать чужие души и знающим, когда имеет смысл открыть собственную. Трудно сказать, с чего это впечатление сложилось в моем мозгу, но оно сложилось.
Пожалуй, эту книгу стоит почитать тем, кто задумывается, с чего вдруг подростки из обеспеченных семей решают покончить с собой.
На этих нескольких страницах есть над чем поразмыслить.











Другие издания
