Ваша оценка

3,6

(188)

Охота на зайца

Под обложкой сразу два романа одного из самых читаемых в мире авторов Тонино Бенаквиста - "Охота на зайца" и "Комедия неудачников". Не пугайтесь: никакой охоты за заячьими шкурками в романах нет в помине, зато, как всегда у Бенаквисты, есть (!) грандиозный авантюрный сюжет. Будь проклят тот день, когда горе-проводник международного экспресса спрятал у себя в вагоне незадачливого безбилетника, попросту "зайца", в крови которого гуляет столь редкая инфекция, что мафия готова на все, чтобы запол...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,6

188 оценок

5
26%
4
30%
3
32%
2
7%
1
4%

Ваша оценка

Прочитали 194Хотят прочитать 93

Рецензии

Krysty-Krysty10 февраля 2022 г.
Читай по макаронам
...жизнь противоречива и многообразна, она создает такое обилие макаронных форм. И каждая из них готова рассказать какую-нибудь историю.
Прямой и сухой Макарон неплохо чувствовал себя в Париже, пока не осознал, что он не французское печенье с кремом, а итальяшка спагетти. И вот Макарон отправился на родину макарон, где его твердопшеничное сердце смягчилось от переплетения с судьбой друга детства. Во время закипания коллизий наш Макарон встретил прекрасную Кампанеллу, был скручен в спиральку-фузилли, завязан бантиком-фарфалле, его обмакнули в горечь, кислю и сладость настоящие сицилийские маллореддусы и римские паппарделли, он был трёпан на капеллини, начинен чужими намерениями как равиоли, залит вином - и чудом, чудом спасен от участи ригатони. Чтобы, наконец, осчастливить мир, сделав вывод, что жизнь - это такая себе лазанья, полоска мучицы, полоска мясца... Так что...

...макароны — это не просто добавка к соусу. Это нечто гораздо большее.
Ах, сколько вкусных книг было написано оттого, что желудок писателя бурчал от голода. Ох, сколько любительских текстов сравнивают книгу с блюдом (возьмем макаронную азбуку, и если у нас достаточно подгорит, выложим из нее слово ВЕЧНОСТЬ, то есть бестселлер). А что если автор сам подставляется? Сам сравнивает свою историю со стереотипной итальянской едой. Родители когда-то произнесли "эмиграция", а у детей на губах оскомина ностальгии от вины-до-града. В своих эмигрантских сравнениях Бенаквиста так же прямолинеен и сух, как макаронина.

Съесть тарелку спагетти — это все равно что вообразить себе растерянность человека, попавшего в лабиринт, погруженного в энтропию недоступной пониманию головоломки. Ему понадобится терпенье и некоторая сноровка, чтобы разобраться с этим до конца.
Главный герой "Комедии неудачников" Антонио, растерянно оглядываясь по сторонам, поправляет свисающую с ушей лапшу. Его друга убили, и теперь Антонио впутан в хаос чужой жизни. ...А друг, оказывается, жигало! ...А у друга, оказывается, есть свой виноградник! ...А друг, оказывается, завещал виноградник Антонио. Сюжетное спагетти закручивается всё круче: слепой прозревает! статуя святого мироточит вином! настоящая итальянская мафия и еще более настоящие папские нунции претендуют на чудесный виноградник! Антонио преследуют, в Антонио стреляют, Антонио бьют, Антонио топят, Антонио травят...

Зато равиоли, наоборот, всегда что-нибудь в себе скрывают, причем наверняка никогда не знаешь, что именно. Это загадка в ларце, который никогда не открывается, запертый сундучок, который вечно интригует нашего исследователя своим таинственным содержимым. Знаете, некоторые утверждают, будто эти равиоли раньше предназначались для мореходов. Заворачивали кусочки мяса и прочую требуху в тонкие полоски теста, надеясь, что моряки не очень-то будут стараться выяснить, что они такое едят.
Таинственной начинки в книге достаточно. И это не только загадка убитого друга, загадка любившей его женщины, загадка виноградника, за который готовы убивать и мафиози, и местные крестьяне, загадка прозревшего слепца, загадка статуи в старинной часовне. Это и загадка прошлого, прошлого Второй мировой войны, такая знакомая нашей литературе и такая болезненная тема для Италии, страны, потерпевшей поражение, страны, оказавшейся на стороне зла. Страна... но не люди. Люди были по разные стороны. Герои книги недавно (15 лет - что за срок!) вернулись с фактически гражданской войны домой, в мир горячих нравов, где южный темперамент заставляет хвататься за оружие из-за обиды, неверности жены, что уж говорить об измене.

А посмотрите, как приготовлена лазанья! Снаружи взгляду доступен лишь самый верхний слой, корка. Но наш индивид желает добраться до сути, до глубинных пластов, потому что уверен, что там от него что-то скрывают. Но прежде чем убедиться, что внутри содержится не больше, чем снаружи, он будет искать, теряться, прокопает длинный темный тоннель… не будучи уверен до самого конца, найдет ли вообще что-нибудь.
Книга имеет несколько слоев, и комедия - только ее верхняя сладкая корочка. Бенаквиста - сценарист, я думаю, он прекрасно представляет себе, как все пресные блинцы его рассуждений убирают с тарелки экрана, оставляя зрителю только острую жирную начинку (мясо сюжета). И всё же он наполняет книгу серьезными темами и озерцом печали.
Это печаль эмигранта во втором поколении, который уже не может быть своим на родине и вынужден мыслить общими стереотипами: пицца, паста, мафия, Ватикан, Муссолини.
Удивление эмигранта, например, старинной часовней в старом винограднике. А что если это большая историческая ценность? Почти точно ценность, вот только их таких немало на соседних полях древнейшей страны.
Восхищение разнообразием национальных особенностей: Бенаквиста смакует бесконечность названий и видов макарон и даже вводит в сюжет эпизод, когда убийца опознается по виду пасты, которой незадолго до убийства накормил жертву.
Горькая память о войне, такой знакомо-стереотипный штамп для нас, который должен был бы стать диаметральным (Италия! Муссолини!), но парадоксально понятен и одинаков для разных народов – два друга, прошедших вместе ад войны, один из которых предал другого.
И долгая дорога к взаимопониманию с собственным отцом.
И еще более длинный путь к себе.

— Вы ведь, конечно, итальянец по происхождению?
— Да.
— Тогда вы, наверное, умеете готовить лапшу.
_________________________________
Па-беларуску...
Тут...

...жизнь противоречива и многообразна, она создает такое обилие макаронных форм. И каждая из них готова рассказать какую-нибудь историю.
Прамы і сухі макарон добра пачуваўся ў Парыжы, пакуль не ўсвядоміў, што ён не французская пячэнька з крэмам, а італьяшка спагеці. І вось ён выправіўся на радзіму макаронаў, дзе размякчэў цвёрдагатунковым пшанічным сэрцам, сплёўшыся лёсам з сябрам дзяцінства. Нечы злы апетыт, аднак, высмактаў сябра з жыццёвай талеркі, ды толькі прычмокнуў. Цягам кіпячэння калізій наш спагеці завёў кампанелу, быў закручаны спіралькай-фузілі, завязаны банцікам-фарфале, абмакнуты ў гарчыцу, кіслю ды слодыч рознымі сіцылійскімі маларэдусамі ды рымскімі папардэламі, быў трапаны на капеліні, начыняны чужымі намерамі што равіёлі, раскатаны ў блінчык пад піцу злавесным мінулым, заліты віном і цудам уратаваны ад лёсу рыгатоні. Каб урэшце ашчаслівіць свет высновай, што жыццё - такая сабе лазання, паласа мучная, паласа мясная... Так што...

...макароны — это не просто добавка к соусу. Это нечто гораздо большее.
Ах, колькі смачнюткіх гісторый было напісана таму, што страўнік пісьменніка бурчэў ад голаду. Ах, колькі аматарскіх тэкстаў параўноўваюць кнігу са стравай (возьмем макаронны алфавіт, і калі ў нас дастаткова падгарыць, выкладзем з яго слова ВЕЧНАСЦЬ, то-бок бестсэлер). А што рабіць, калі аўтар падстаўляецца? Сам параўноўвае сваю гісторыю з стэрэатыпнай італьянскай ежай. Бацькі аднойчы сказалі "эміграцыя", а ў дзяцей на вуснах даўкая віна-да-граду настальгіі. У сваіх эмігранцкіх параўнаннях Бенаквіста прамы і прэсны, як сухая макароніна.

Съесть тарелку спагетти — это все равно что вообразить себе растерянность человека, попавшего в лабиринт, погруженного в энтропию недоступной пониманию головоломки. Ему понадобится терпенье и некоторая сноровка, чтобы разобраться с этим до конца.
Галоўны герой "Камедыі няўдачнікаў" Тоніа, няўцямна азіраючыся, папраўляе звіслыя з вушэй макароніны. Ягонага сябра забілі, і цяпер Тоніа ўваходзіць у хаос чужога жыцця. ...А сябар, высвятляецца, жыгала! ...А ў сябра, высвятляецца, ёсць уласны вінаграднік! Ого-го! ...А сябар, высвятляецца, пакінуў вінаграднік у спадчыну Тоніа. Сюжэтныя спагеці закручваюцца ўсё круцей: сляпы робіцца відушчым! статуя святога міраточыць віном! на цудадзейны вінаграднік прэтэндуе сапраўдная італьянская мафія і яшчэ больш сапраўдныя папскія нунцыі! У Тоніа страляюць, Тоніа збіваюць, Тоніа топяць, Тоніа труцяць...

Зато равиоли, наоборот, всегда что-нибудь в себе скрывают, причем наверняка никогда не знаешь, что именно. Это загадка в ларце, который никогда не открывается, запертый сундучок, который вечно интригует нашего исследователя своим таинственным содержимым. Знаете, некоторые утверждают, будто эти равиоли раньше предназначались для мореходов. Заворачивали кусочки мяса и прочую требуху в тонкие полоски теста, надеясь, что моряки не очень-то будут стараться выяснить, что они такое едят.
Загадкавага начыння ў кнізе хапае. І гэта не толькі загадка забітага сябра, загадка жанчыны, якая кахала яго, загадка вінаградніка, за які гатовыя забіваць і мафіёзі, і мясцовыя сяляне, загадка сляпога, які стаў відушчым, загадка статуі ў старажытнай альтанцы. Гэта таксама і загадка мінулага, мінулага Другой сусветнай вайны, такая знаёмая для нашай літаратуры і такая балючая тэма для Італіі, краіны, якая пацярпела паразу, краіны, якая была на баку зла. Краіна... Але не людзі. Людзі былі па розныя бакі. Героі кнігі зусім нядаўна (15 гадоў - што за тэрмін!) вярнуліся з фактычна грамадзянскай вайны дадому, у свет гарачых нораваў, дзе гатовыя дастаць зброю за крыўду, няверную жонку, не тое што за здраду.

А посмотрите, как приготовлена лазанья! Снаружи взгляду доступен лишь самый верхний слой, корка. Но наш индивид желает добраться до сути, до глубинных пластов, потому что уверен, что там от него что-то скрывают. Но прежде чем убедиться, что внутри содержится не больше, чем снаружи, он будет искать, теряться, прокопает длинный темный тоннель… не будучи уверен до самого конца, найдет ли вообще что-нибудь.
Кніга мае некалькі пластоў і хавае ў сабе значна больш за камедыю. Бенаквіста сцэнарыст, я думаю, ён цудоўна ўяўляе, як былі б на экране адсечаныя ўсе прэсныя блінцы ягоных разваг, пакідаючы гледачу толькі вострае тлустае начынне (мяса сюжэту). І ўсё ж ён насычае кнігу сур'ёзнымі тэмамі і возерам суму.
Гэта сум эмігранта ў другім пакаленні, які ўжо не можа быць сваім на радзіме, які змушана мысліць стэрэатыпамі: піца, макароны, мафія, Ватыкан, Мусаліні.
Здзіўленне эмігранта, напрыклад, перад старажытнай капліцай на полі. Што калі гэта гістарычная каштоўнасць? Амаль дакладна каштоўнасць, вось толькі іх такіх процьма на суседніх палях.
Захапленне ад шматстайнасці нацыянальных адметнасцяў: Бенаквіста смакуе бясконцасць назваў і відаў макаронаў і нават уводзіць у сюжэт эпізод, калі забойца сябра будзе пазнаны па гатунку макаронаў, якімі незадоўга да забойства накарміў нябогу.
Горкая памяць вайны - два сябры, адзін з якіх аддаў другога на смерць.
І доўгая дарога да паразумення з уласным бацькам.
І яшчэ даўжэйшы шлях да самога сябе.

— Вы ведь, конечно, итальянец по происхождению?
— Да.
— Тогда вы, наверное, умеете готовить лапшу.
Читать далее
44
2,5K
Wolf948 апреля 2018 г.
Когда же я уже перестану вестись на обложки книг? Ведь только из-за весьма приятного глазу оформлению ввязалась в эту "Комедию неудачников". Из этого шедевра я не вынесла ничего, кроме полнейшей скуки. Думала будет что-то в духе французских саркастических комедий на итальянский манер, а в итоге оказалось непонятно что. Даже нормальной рецензии написать не могу.
Все хвалят "Сагу" Бенаквиста, но теперь даже боюсь браться за нее. Пока что отложу книгу подальше в хотелках.
2 из 5
32
1,8K
ryzulya14 февраля 2025 г.
"Приходится заново открывать элементарные принципы, добро и зло, хорошее и плохое. В то время как между хорошим и неплохим уже имеется целый мир".
С автором я уже знакома по книге Тонино Бенаквиста - Сага , которая мне, кстати, понравилась. Поэтому эту книгу брала без опасений. Но практически с самого начала что-то пошло не так.
Главный герой - проводник поезда между Францией и Италией. По пути поезд также делает остановку на Швейцарской земле. Главный герой, имени которого я даже не знаю или не помню, очень не любит свою работу. Его раздражают пассажиры, что они вечно от него чего-то хотят. Как странно, да, пассажиры обращаются к проводнику. И также его раздражает, что он не может спокойно проспать всю ночь. Чувак, ало, ты за это деньги получаешь. В общем, как можно понять, он мне совсем не импонировал.
И вот вдруг ему встречается пассажир, который мечтает сбежать из страны, так как он болен, а его кровь используют для создания лекарства. И здесь двоякий момент. Если откинуть всю остальную книгу, где замешана мафия, ВОЗ и другие структуры, то сложный выбор у человека. Спокойно жить или доживать свою жизнь или же жить в постоянном беспокойстве, надеясь, что твоя кровь поможет в спасении чьей-то жизни. Здесь непростой выбор. Каждый решает в меру своего эгоизма, как мне кажется.
С самого начала и до конца читать книгу было скучно и местами непонятно. Повествование довольно специфическое, к слогу автора надо привыкнуть. И далеко не сразу это получается. Ну, а уж когда началась погоня, пистолеты, уколы и прочие шпионские штучки, стало и вовсе неинтересно. Пожалуй, самое интересное для меня в данной книге было как главный герой проводник упустил свой поезд, а потом на перекладных добирался до следующей станции. Это было забавно и волнительно.
В остальном совсем не мое. Возможно поменялись вкусы на книжные истории. А может просто Охота на зайца действительно уступает Саге. Не уверенна, что еще хочу читать автора.
Читать далее
29
141

Все рецензии

Похожие книги

Ангел смерти

Нора Робертс

4,3

(170)

Законник

Семён Александрович Данилюк

4,5

(2)

Охота на зайца

Тонино Бенаквиста

3,4

(129)

Снятие с креста

Пол Клеменс

(3)

Тени убийства

Энн Грэнджер

3,9

(44)

Женское детективное агентство №1

Александр Макколл Смит

(857)

Убийцы Мидаса

Питер Аспе

(14)

Дети Хроноса

Питер Аспе

3,2

(12)

Хижина в горах

Сандра Браун

(585)

Люди-мухи

Ханс Улав Лалум

3,8

(98)

Я Пилигрим

Терри Хейз

4,1

(268)

Женщина в «Восточном экспрессе»

Линдси Эшфорд

3,8

(248)

Сделка

Стив Кавана

4,4

(29)

Угадай кто

Крис Макджордж

3,2

(263)

Большое небо

Кейт Аткинсон

3,7

(492)

Жіночі фантазії

Віталій Перетятько

(0)

Сирены

Джозеф Нокс

3,5

(268)

Отступники

Леена Лехтолайнен

3,6

(93)

Коллекционер

Нора Робертс

3,7

(55)

Игра снайперов

Стивен Хантер

(36)

Цитаты

posya30 июля 2017 г.
У природных лентяев есть особый дар - уметь заставить других ишачить на себя.
5
483
Shurka802 сентября 2021 г.
... ригатони - это такие крупные макароны, не только с солидным отверстием, но еще и рифленые, чтобы как следует впитывать соус. В общем, достаточно внушительный калибр, чтобы любую семью расколоть надвое, когда одни «за», другие «против», а у нас в оппозиции всегда был один только отец. Он терпеть не может макароны, которые надо есть поштучно, когда одной макаронины достаточно, чтобы набить рот. Зато он страстный поклонник капеллини, самых тоненьких из спагетти, которые ломают натрое, прежде чем бросить в кипяток, и варят буквально несколько секунд. Возможно, ему нравится лавирующее, словно в слаломе, движение вилки среди этой зыбкой энтропии, а может быть, ощущение чего-то невесомого, почти газообразного, прикасающегося к нёбу. Кто знает. Но от своего он не отступается.
Читать далее
4
298
Daphne_G7 июля 2015 г.
Цинизм бедняков всегда иссякает очень быстро из-за отсутствия средств.
4
260