Другое море

На днях я прочитала небольшой рассказ этого автора, от которого до сих пор в восторге. Это было нечто небольшое, яркое, мелодичное и с бездной смысла. И тут же загорелась познакомиться с его творениями поближе. Жаль, что выбор небогат. А вернее его и вовсе нет.

Другое море - серьезная вещь. Впечатляет однако. Не смотря на маленький объем, плотность и концентрация мудрых мыслей просто зашкаливает. Клаудио Магрис - писатель-философ. Поэт в прозе. Автор, который ставит перед собой и читателями острые проблемы современной жизни и мировой культуры. Он рассуждает, он делится своими мыслями... У меня сложилось впечатление, что он пребывает в вечном поиске смысла жизни и пытается его нащупать и каждый раз, не находя однозначного ответа, начинает философствовать о бренности нашего бытия. Этот роман (а возможно и все его вещи) проникнуты щемящей ностальгией по ушедшему времени, по настоящему, которое невозможно удержать и по будущему, о котором думать не стоит, иначе вся жизнь так стремительно и промчится в пустых ожиданиях...

Так и пролетело 70 лет жизни главного героя. Сначала перед нами предстал пылкий и юный парень, который в поисках свободы, самодостаточности и счастья отправился на край земли в Патагонию и сожалеющий, что на родной земле остались близкие по духу люди. Он бежит от чиновничества, иерархии, глупых приказов и законов. Потом это уже зрелый мужчина - терпимый и самодостаточный, обходящийся малыми потребностями. Только вот лучший друг не выдержал и покончил жизнь самоубийством. И вот уже смерть поставила свою точку, а герой все больше и больше замыкается в своем внутреннем богатом мире. А потом это уже дряхлый старик, беспомощный и немощный. Так и угасла человеческая жизнь, которая уместилась в 200 бумажных страничек. А на фоне исторические события, которые ломают судьбы людей и причудливо их переплетают, раскидывая их по всему миру. Войны, убийства, смерти, злость, жестокость, агрессия... И что самое интересное, если людям дать шанс пережить другую жизнь и все отмотать назад, все равно все будет так как было. Ведь мы все топчемся и топчемся по кругу, мучая самих себя и создавая проблемы.

Убежденность, говорит Карло, — это истинное обладание собственной жизнью и собственной личностью, способность переживать мгновение полностью, не принося его в жертву чему-либо, что еще придет или, как ты надеешься, вскоре придет, разрушая таким образом жизнь ожиданием, что она пройдет насколько возможно скорее. Но цивилизация — это история людей, они не способны жить убежденными, они воздвигают невероятно высокую стену риторики, создают социальную организацию знания и деятельности, чтобы скрыть от самих себя видение и осознание собственной пустоты.

Сильная вещь. Наверно полностью ее объять невозможно. Но что-то прочувствовать и понять получается. И думаю такие вещи можно и нужно перечитывать не раз. Очень интересный итальянский автор, практически неизвестный русским читателям. Хотя своеобразный и на любителя. Очень сомневаюсь, что он придется по душе широкому кругу читателей.

Давным-давно, среди прочих незнакомых имен попало на слух и зацепилось – то ли приятным русскому уху звучанием романского, то ли упрямым не нахождением даже в электронном виде – вот это: Клаудио Магрис. Как обычно бывает, один раз услышал, второй, третий, информации прибывает, некое предвкушение составляется или, наоборот, вычеркивается из поля зрения. Тут же возник загадочный вакуум, вроде как писатель есть, но где-то там, далеко, в своей Италии, джойсовском Триесте, и премии обласканный не последними, и известный по европейской мерке, а вот у нас нет, не переводится практически и все тут. Что с одной стороны быть может показательно, а с другой вовсе нет – чай, не бестселлеры печет, а с итальянского, похоже, не так много, а скорее даже мало у нас и переводят. Посему наконец вооружившись тонюсеньким томиком едва ли не единственного существующего для злосчастных своей ограниченностью русским читателей романа Магриса, напугавшись дополнительным словом переводчика, спевшего едва ли не все возможные штампы-дифирамбы в адрес автора интеллектуальной прозы, добрался до давно искомого. Нехорошо, конечно, на основе одного лишь текста выводы делать – но, повторюсь, больше ничего не находится – посему, придется запротоколировать впечатление от «Другого моря», тем паче что оно, пожалуй, что довольно неоднозначное. Странное ощущение, что при всей объемности языка – море обязывает – и априори выигрышной темы одной человеческой жизни в ее сплетении с другими, яркими, разными на фоне меняющихся эпох и формаций, где только море и может оставаться неизменным, кто-то (автор ли, герой ли, переводчик ли, а может, и скорее всего, сам читатель) куда-то слишком торопился. Будто уже в первой половине книжки все основное высказано. И от этого выливается другое море совсем не в широкую книжную степь, а в отдельные лужицы: в красивость языка, в очередную вариацию образа интеллигента, что по-европейски интеллектуалом зовется, от мира отрешенного с некоей философской и ностальгирующей попутно базой, в слишком широком количестве имен, не желающих становиться характерами, а лишь свиту играющих, в повисании каких-то ниточек, возможно, интуитивно понятных в некоем контексте, да не шибко внятных без оного. И ложится спокойными волнами «Другое море» на то побережье европейской литературы, где сплетал, неподалеку даже географически, кружева слов Павич, сходятся языки и мифы у много-много-много кого – даже одна история Борхеса всплыла в пересказе некоего гаучо – в тихой, внутренней бухточке, наверное даже очертаниями напоминающими Триестский залив. А вот вопрос ее мелководности можно оставить до следующих переводов Магриса на «великий и могучий».

Умная, тонкая проза Клаудио Магриса. Этакий маленький эпос о европейском интеллектуале. Написано лирично, лаконично. С точки зрения филологии автор играет словами на нескольких языках, но не нагружает этими играми своего читателя. С исторической стороны фоном в романе служат события первой половины XX века: распад Австро-Венгерской империи, Первая и Вторая мировые войны, коммунизм и фашизм. Учитывая географическую привязанность, еще и события противостояния социалистических лагерей Сталина - Тито. Интересно, что герой - Энрико Мреуле - итальянец, проживающий в Гориции, которая впоследствии была передана Югославии, где и установился режим Тито. С данной территории большинство итальянцев сбежали, но не герой романа. На фоне этих событий Магрис рассказывает о внутреннем мире и духовном кризисе Энрико, начиная от романтико-идеалистического бегства в Патагонию и до полного замыкания в себе и смерти в старости. Главный герой очень любил море и для него оно стало отдушиной, своего рода метафорой мечты, юности и другой жизни. А есть ли другая жизнь? Может показаться что-есть "другое море", но оно как всегда осталось в прошлом, в пору мечтательной юности.