Парижские тайны. В двух томах. Том 2

Взгляд из прошлого

Одна страничка из дневника особы юных лет, проживающей во Франции времен начала XIX века.

28 февраля 1843 года Целую неделю я не писала ни строчки. Все это время я читала роман Эжена Сю "Парижские тайны". Какое же удивительное произведение! Нет, поначалу я была возмущена: этот отвратительный воровской жаргон, чудовищные описания бедных кварталов и тюремных сцен. Мне-то такое и не снилось. Но как я была слепа! В своей блаженной жизни я не видела дальше своего носа! Какие чудовищные вещи делает с людьми отсутствие денег! Но еще страшнее - их избыток и слепая жадность! Несчастные люди! Сколько же страданий в этом мире! И как жаль, что в нашем обществе уже не осталось таких благородных людей, как прекрасный Родольф! Как бы я хотела встретить такого же чудесного, смелого и доброго юношу на своем пути! Если бы только это было возможно....

Взгляд из настоящего

Именно так я бы мыслила, будь я особой юных лет, проживающей во Франции времен начала XIX века. Сегодня, конечно, роман Эжена Сю не вызывает у меня такого романтического идиотизма. Но, на мой взгляд, вполне имеет право на существование. История, несмотря на всю свою наивность, действительно интересная и трогает за душу. Невольно задумаешься, так ли плоха твоя жизнь и стоит ли лишний раз на нее жаловаться. Кроме того, мне понравились рассуждения о праве и социальном устройстве Франции образца 1830-1840 годов. Для автора массовой литературы они выглядят весьма достойно.

Несомненно, если придираться, можно найти массу недостатков романа. Но я все равно совершенно не понимаю такое количество агрессивных выпадов в его адрес. Почему-то, к примеру, "Милый друг" Ги де Мопассана вызывает массовый экстаз. И весь он такой чудесный, замечательный и интересный. Не знаю, возможно и так, но не забывайте, что главный герой там - существо совершенно жалкое,низкое и отвратное. Про женщин я вообще молчу. А вот благородный Родольф и кающаяся принцесса Амелия вызывают у большинства только раздражение. Как-то странно, на мой взгляд. Конечно, вы можете сказать, что между этими романами разница в сорок лет, нравы изменились и вообще нечего сравнивать великого Мопассана с каким-то там Сю. Я не буду с вами спорить. Это лишь мое скромное мнение.

В предисловии к роману (которые, к слову, я часто ненавижу читать, так как там авторы предисловий безжалостно излагают спойлеры и краткие пересказы книги) прописано, что «Парижские тайны» издавался в газетах по главе в течение двух лет. И вот на этом месте можно было ба махнуть рукой и сказать: сериалы - они и есть сериалы. Не важно, где и как – по телевизору, в жизни или на страницах книги. А так же добавить – а чего ждать от бульварных романов, которыми тоже, по сути, являются «Парижские тайны»? Но нет, я не согласна на то, что можно просто махнуть рукой и простить. В России, например, двадцатью годами ранее тоже выходил сериал на бумаге – в течение целых девяти лет, по главе в год. И на этом месте мне хочется остановиться и предложить людям, понимающих что-то в сериалах и не только, задуматься: стоит ли клепать сериал кое-как, но выпускать его много, часто, везде – и по сути еле-еле остаться в истории и умах читателей (в красном углу ринга – Энжен Сю, «Парижские тайны») или стоит работать над текстом, выпускать реже и меньше, но стать классиком и гением (в синем углу – Александр Сергеевич Пушкин, «Евгений Онегин»)? Я уже в этом нахожу что-то, что меня сильно напрягает в Сю – противоречие. Он делал свою работу, свою книгу, не как монументальный труд, не как произведение на века – он делал его тяп-ляп на угоду потребителю. При этом здорово обесценив ум этого потребителя.

Роман и правда сделан тяп-ляп – нет стройности сюжета, нет единого стиля, главы, их оформление, размер, структура, насыщенность скачут по желанию автора так и сяк. Вместе с главами скачет и сюжет – наезжая друг на друга, события развиваются то параллельно, то перпендикулярно, и надо приложить недюжинные усилия, чтобы отследить, что относительно чего происходит и в какой точке сливается снова в одну линию повествования. Появляются боковые ветки, смысл которых не всегда ясен и которые не всегда приводят к чему-то. Появляются и выпадают персонажи, которые выглядят совсем проходными даже на фоне книги. Основные персонажи меняют свой характер, мировоззрение, мысли и надежды по нескольку раз. Да, можно сказать, что поскольку книга издавалась кусками, то не было возможности отредактировать конечный текст, но с другой стороны – кто заставлял Сю делать так и не дал сделать «Издание второе, отредактированное»?.. Сам Сю. Кроме того, все основные загадки Сю раскрывает сразу, но потом забывает об этом и делает из них тайну, а потом вспоминает что это уже не тайна - в общем, Сю сам не помнит, что писал и говорил ранее. Логики сюжету это не прибавляет. Мало того, в романе откровенно много воды. Автор много размышляет, и размышляет об одном и том же снова и снова, задаёт вопросы и сам на них отвечает. Он разговаривает сам с собой – но не с читателем. Он излагает свою точку зрения как единственную верную, но очень наивно и не аргументировано, воздушно – зато много, многословно. Мало того, он не верит не только в способность читателя размышлять, но и в возможность читателем представлять – каждое появление нового героя – будь это сокамерники, хозяйка дома, семья на острове – сопровождается подробным описанием их жилища, их внешности и их биографии. Эти факты не нужны, многие из этих персонажей сыграли в основном сюжете минутную роль, но появляются отдельные линии (мать и дочь де Фэрмон - я вообще не поняла смысла нахождения этих персонажей на страницах романа, сцена в больнице и история бахромщицы вызвали недоумение, да даже Волчица и Марсиаль – сыграв для сюжета небольшую роль, им отводится целые главы историй их персонажей; и я могу привести ещё примеров, но не буду). Ощущение, что автор боялся прекратить писать или закончить роман раньше времени – ему нужно было писать, снова и снова, ещё и ещё – и в результате раздуть пустой объём и откровенную Санта-Барбару на страницах. По сути я могу выделить не больше десяти персонажей, которые нужны роману – остальные слишком проходные. Это влечёт за собой их однообразность – от того, насколько одинаково выглядели девушки на страницах романа сводило зубы (все стройны, изящны и красивы). И всё это в результате только раздражало – даже больше, чем морализаторство и точка зрения автора о том, как следует жить. Я не буду говорить о языке, потому что тут не обошлось без переводчиков тоже. Отмечу только, что длинные диалоги и жеманные наигранные театральные позы прибавили героям картонности.

Но отдельно всё же хочу сказать о главном герое. Он откровенный Мэри-Сью (даже не Мартин) – красив, богат, добр, силён, нежен. Все вокруг от него в восторге. Но почему я воспринимала его как паука, который плетёт свои интриги? Он не помогает людям просто так – нет, он наблюдает за ними исподтишка, вмешивается только тогда, когда всё становится совсем безнадёжно, когда драма уже затронула умы и сердца людей. Для достижения своих целей он использует людей так, как ему угодно – зачастую сам оставаясь в тени без видимых на то причин, что удлиняет тернистый путь обделённых и обиженных. Если бы он меньше играл – люди бы меньше страдали. Его меры наказания суровы и не гуманны, и влекут за собой дальнейшее насилие и зло – но почему то он считает их (а вместе с ним и автор) правильными и верными. Очень неприятный персонаж.

Финал. Который уже эпилог. Вот за него я накинула один балл. Да, конечно романтизировано, но – страдания. Что-то мне показалось заманчивым в мысли, что герои не могут быть счастливы после всего случившегося, и что нет награды им.

В общем, я немного удивлена, что Энжена Сю сейчас ещё знают и ещё не забыли окончательно. Если о его романах забудут или о них будут знать пару людей, которым интересна данная тема – я не удивлюсь.

Глава 1 Эжен Сю

18 февраля 2014 года, зимним морозным утром девушка хрупкого телосложения взяла с полки увесистый том под названием «Парижские тайны»* и углубилась в лабиринт затянутых мрачных описаний, пирамиду пустых диалогов и настырного морализаторства, которые тянутся с 16 страницы Тома №1 до 653 страницы Тома №2.

В проводники по мрачным страницам неизвестной девушке (назовем ее Кровавой Мэри) достался некий Эжен Сю. Представьте себе мужчину лет сорока, галантно по тогдашней моде (19 века) одетого. Несколько надменное выражение лица, с которым он взирает на вас с картины, не предвещают опасностей и авантюр придуманного им сюжета.

Он бы пленил женщин, как это часто происходит, яркой «южной» внешностью (хотя по национальности наш герой, как вы уже успели понять, – француз).

Добавьте к этому описанию тот факт, что господин Сю – писатель, автор романов-фельетонов (или, по современной терминологии, романов-сериалов, полных неожиданных поворотов, интриг), также написанных «на злобу дня», а потому в настоящее время уже несколько устаревших, хотя и привлекающих внимание некоторых читателей. И на этом портрет будет готов.

Глава 2 Разные писатели

Мы свято верим, что все художники слова делятся на две категории, особенно это касается французских творцов. Между ними отличия, изложенные ниже, прослеживаются особенно четко.

Одни, тягучие, сложные, настроенные на решение философских проблем или хотя бы поиски ответов на вечные вопросы. Герои их повествований – это чаще всего меланхолики, жалующиеся на судьбу, а само описание напоминает исповеди (или таковым и является); не стоит здесь ожидать динамичности, легкости и счастливых финалов. Обычно писатели подобного рода описывают финансовые и нравственные проблемы, социальное расслоение, показывают неоднозначность моральных позиций. Таковыми, если хотите, являются Бальзак, Золя, аббат Прево, Мюссе…

Другие авторы, гораздо более частые, потому что простые по сути события произведений неизменно привлекают почти все слои читателей – от самых искушенных до самых непритязательных. Именно эти писатели развлекают аудиторию псевдоголоволомками, драками, когда неизменно побеждают положительные персонажи, анекдотическими ситуациями. Их романы представляют собой череду действий добрых и злых героев (да-да, вы не ошиблись: именно добрых и злых, а не отзывчивых, ответственных, подлых, жадных, бескорыстных, чувственных, мстительных, обидчивых; краски обычно сгущаются на двух полюсах, но никогда не растекаются по всей палитре). Здесь уже все просто и понятно делится на два (равно как дважды два – четыре): эти «за», а те «против», причем автор не пытается скрыть свою позицию, а прямо оценивает героев. Если хотите, Александр Дюма и Эжен Сю** были именно такими сочинителями.

Глава 3 Приговор

А теперь обратим взгляды на последнюю категорию писателей и конкретно – Эжена Сю. Часто подобных авторов называют графоманами. Быть может, это справедливо. Но можем ли мы категорично судить писателя, который так или иначе взволновал свое поколение и остался известен (пусть и не наравне со многими классиками) поколениям последующим? Нет…

Пусть его слог напоминает кисель: пьешь-пьешь литрами, в зубах ничего не застревает, но и не наедаешься, не напиваешься, пусть половина слов и размышлений бессмысленна и надуманна, пусть произведение «на один раз», но если читается роман на одном дыхании, этот автор может попасть в список избранной литературы некоторых читателей, желающих расслабиться во время чтения, а не философствовать ночами напролет.

Пусть некоторые персонажи раздражают читателей своей картонностью, идеализированностью и гипертрофированностью личных качеств (как правильные Певунья и Родольф; или, наоборот, неправильная беспринципная Сычиха), но если автор выводит таких героев, как Хохотушка с ее позитивным жизненным принципом и умением находить счастье в малом, Марсиаль и Волчица, которые пошли против течения, чтобы быть вместе, неоднозначного Поножовщика (эдакого благородного негодяя), он заслуживает даже похвалы.

Пусть сюжетные повороты готовы сломаться в любой момент, одни и те же столкновения повторяются сотни раз за весь роман, а клубок связей слишком гармонично распутывается к финалу, но если описываемые приключения и интриги вдохновят юных читателей (а именно лет в 15 и нужно читать подобную литературу) на более серьезные труды, такой автор может без зазрения совести стоять в одном ряду с классикой. Итак, терпение и еще раз терпение! На каждый товар найдется свой купец, и на «Парижские тайны» - в том числе.

* Незадолго до чтения описываемого произведения мне довелось ознакомиться с «Воспитанием чувств» Г. Флобера. В данном тексте раза три упоминалось сочинение Эжена Сю, а потому я решила, что звезды сами подсказывают мне порядок чтения книг. Несколько позже и матушка моя удивилась, что я еще не читала эту книгу, а потому все было решено в пользу ознакомления с Эженом Сю, и я с легкой душой приступила к тексту.

** Разумеется, относя Эжена Сю ко второй категории, мы понимаем, что его произведении не столь однообразны (хотя некоторым противникам и оппонентам хотелось бы в это верить). Он показывает как бедных, так и богатых, «дно» Парижа и высший свет, а потому финансовые трудности героев не могли не появиться на горизонте (обвинение в воровстве Франсуа Жермена, семья Морель едва сводит концы с концами, мать и дочь Фермон становятся жертвами коварного нотариуса).

Сю выстраивает, как и Стендаль в «Красном и черном», упрощенную модель мира того времени. Посудите сами, вот система героев: бедные, разделенные при этом на честных тружеников и разбойников (Лилия-Мария, Поножовщик, Жермен, Хохотушка; Сычиха, Грамотей, Хромуля, вдова Марсиаль, Тыква, Николя и т.д.), богатые (принц Родольф, госпожа д’Арвиль, Сара и Том), священники, два врача: Полидори и Давид (снова оппозиция), нотариус как воплощение экономического, юридического мира (здесь уже без противопоставления – разве что Жермен призван заменить Феррана, облагородить «профессию»).