Малыш

Прочитал эту книгу в рамках собственного марафона по произведениям братьев Стругацких т.к. очень их люблю.
Начало весьма интригующее, местами мистическое. Я было уже подумал, что начал читать какой-то психологический триллер-ужастик, но потом вспомнил что это Стругацкие. К авторскому стилю претензий ноль, он как всегда на высоте!

Но вот сюжет лично у меня вызвал разочарование. Особенно после трилогии Обитаемого острова и Трудно быть богом ищешь в каждом последующем произведении какую-то пищу для размышлений. Даже в относительно небольшом рассказе Второе нашествие марсиан такого больше.

Концовка открытая, но при этом на многие вопросы так и не было дано ответов, что в общем-то не присуще Стругацким. Помимо этого мне, как и главному герою произведения, осталась непонятна мотивация Майки в ее поступках.

Читается легко, как и любые произведения братьев, но покупать книгу в библиотеку не рекомендую. Лучше взять где-нибудь на время прочтения.

История инопланетного Маугли, которого воспитала таинственная невидимая раса. Земляне с помощью мальчика хотят войти в контакт с «воспитателями», но, вот незадача, - сам мальчик утверждает, что он на планете один, а сама раса хочет, чтобы земляне улетели и оставили их в покое.

Есть у Стругацких такая особенность – часто они говорят о сложных, галактических вещах устами рассказчика, прямо скажем, не самого догадливого. Ну, это чтобы читателю одному было не обидно ничего не понимать. Вообще «Малыш» - очень странная повесть потому, что внешне вроде бы ни к чему не приводит. Ну да, Маугли, ну да, попытались пообщаться с загадочной расой, ну да, не получилось, ну да, улетели. И главный герой продолжает общаться с этим Маугли по связи.

Стругацкие не могут написать что-то просто так. Это не те писатели, которые развлекаются за счет сюжета. Нет, «Малышом» они, как мне кажется, закрыли тему Странников. Для тех, кто не знает, это такая высокоразвитая цивилизация, которая выступает прогрессорами в отношении землян. В «Волнах гасят ветер» речь идет о люденах – это другая, более развитая ветвь развития по отношению к человеку и наш, землян, вклад в дело Странников.

Так вот, в повести «Малыш» фигурирует мысль о том, зачем вообще человеку это надо – развиваться, лететь в космос, осваивать новые планеты и дружить с новыми расами. И все это только для того, чтобы узнать себя, чтобы посмотреть на себя как в зеркало и увидеть, что же представляет собой человек.

В противоположность этому на осознанно необитаемой планете существует раса, невидимая и непознаваемая, но вполне осознанная до такой степени, что спасла человеческого детеныша, когда упал корабль. Эта раса замкнута сама на себе: она не хочет общаться, напротив, хочет, чтобы люди покинули планеты и никогда не возвращались. И вот внезапно мне пришло озарение, что это загадочная раса – людены от Странников. Эти существа достигли такого уровня развития, что познали сами себя, возможно, даже отказались от физических тел. Теперь им не нужно общаться с кем-то другим, узнавать вселенную, мир вокруг себя (как это делают люди), а они просто замкнулись сами в себе. В идеале такая судьба ждет все расы при должном развитии – мы все просто уйдем в себя.

А вы читали «Малыша»? Что думаете о философии Стругацких?

История о космическом Маугли. История о человеческом ребенке, воспитанном инопланетной расой.
Экспедиция по переселению аборигенов с одной планеты на предположительно необитаемую планету Ковчег была сорвана. Планета, неожиданно для участников экспедиции, оказалась заселена. Кто эти существа, разумны ли они, почему не выходят на контакт и почему нигде нельзя увидеть следов их пребывания? Как им удалось воспитать ребенка человека и, главное, для чего им это понадобилось?
Что делать дальше? Отступить? Ведь это всего лишь беззащитный мальчик, в котором борется его человеческое происхождение и нечеловеческое воспитание. Или же использовать этот беспрецедентный случай как возможность наладить контакт с таинственными обитателями планеты?

Книга затягивает с первых страниц и не отпускает до самого конца.

Небольшая повесть с увлекательным сюжетом. Наряду с Аркадий и Борис Стругацкие - Парень из преисподней составляет так называемые "малые" произведения Мира Полудня.
Но, несмотря, на свою "малость", повесть достаточно гармонично вплетается в мозаику всего творчества авторов. Размышляя над той маленькой частной проблемкой, которую Стругацкие поднимают именно здесь, понимаешь, что у авторов такого масштаба (едва не вырвалось "пошиба") ничего не бывает зря, пусть даже это понимается позже, намного позже...
Ведь возвращаясь к "Малышу" после фундаментальных Аркадий и Борис Стругацкие - Жук в муравейнике и Аркадий и Борис Стругацкие - Волны гасят ветер , начинаешь понимать, откуда "растут ноги" у Майи Тойвовны Глумовой и что это за операция такая - "Ковчег", и почему она так важна, несмотря на то, что не состоялась...

«МАЛЫШ»
Другому как понять тебя?
Ф.Тютчев Silentium!

Себя как в зеркале я вижу…
А.С.Пушкин Кипренскому

Значит, так теперь ты решаешь проблему слезинки ребенка?
С.Лукьяненко Шестой дозор

Еще в детстве в какой-то критической статье я прочитала, что повести «Малыш» и «Парень из преисподней» представляют, пожалуй, «самые бледные из миров Стругацких». Сейчас я уточнила, фамилия автора этой статьи был некто А. Шалганов . Кто такой этот А. Шалганов, чем он занимался? Ну да бог с ним! Тем не менее, эту же фразу в своей монографии процитировал и такой серьезный исследователь творчества братьев Стругацких как В. Кайтох. Само объединение этих двух очень разных повестей – «Малыша» и «Парня» – представляется мне весьма сомнительным. Но что касается мира «Малыша», то этот мир действительно «бледен», но не в силу его неразработанности или отсутствия мастерства у авторов. Мир повести сознательно аскетичен, выморожен (высушен), минимизирован, стерилен. Но эта стерильность является необходимым условием как для поднятой – сугубо теоретической проблемы – так и для описания цивилизации - абсолютно чуждой землянам .
Борис Стругацкий в «Комментариях к пройденному» сокрушался, что повесть совершенно аполитична. Действительно, время было такое, что писать об актуальных политических и социальных проблемах, а тем более публиковать такие произведения было трудно. Повесть писалась в 1970 году, когда хрущевские реформы уже были практически свернуты. Стругацкие с их творчеством никак не вписывались в существовавшую систему. В результате «Сказка о Тройке» и «Улитка на склоне» были один раз опубликованы и тут же запрещены. А сами Стругацкие были вынуждены отказаться хотя бы на какое-то время от обращения к животрепещущим, остросоциальным проблемам. В итоге АБС «мучились мыслью о том, что выпуская «нейтральные», внеполитические вещи, мы как бы занимаемся коллаборационизмом и против собственной воли поддерживаем – молчанием своим, внеполитичностью, добровольной своей самоустраненностью – этот поганый режим. Но мы уже не могли не писать… А так мы все-таки сохраняли хоть мизерную, но все-таки возможность сказать то, что говорить было при прочих равных условиях не разрешено, да и негде…» («Комментарий к пройденному»).
В результате центральной проблемой повести стала проблема сугубо теоретическая – проблема контакта двух цивилизаций, находящихся неизмеримо далеко друг от друга по вектору временного развития, и к тому же гуманоидной и негуманоидной (предположительно?). Что представляли из себя обитатели планеты Ковчег, до того как перешли на тот виток эволюции, с которым столкнулись земляне (разноцветные усы, торчащие из-за горизонта), ни читатели, ни члены проекта «Ковчег» так и не узнали. Вымороченные пейзажи безжизненной планеты прекрасно подходят в качестве декораций к решению сугубо теоретической проблемы Контакта. Обстановка идеально соответствует проблематике повести. Проблема контакта с негуманоидной цивилизацией на данном витке развития человечества - это проблема абсолютно абстрактная, с которой земляне может быть никогда и не встретятся – есть предположения, что наш разу абсолютно одинок во Вселенной. Планета абсолютно пустая (никаких хищников, микробов, метеоритной опасности) – никакие приключения тела не отвлекают героев от приключений духа.
Контакт в итоге не состоялся. Или был изначально невозможен? Жители планеты через своего посредника - Малыша - дали понять, что не хотят идти на контакт. Сверхцивилизация Странников, установившая автомат, расстреливающий любой корабль, который приближается к данной планете, по-видимому, также была категорически против любого контакта с ее населением. Но это не единственный случай в мирах Стругацких, когда потенциальные космические братья отказываются от контакта с землянами. Это скорее типичная ситуация. Тагоряне прекратили дипломатические отношения с Землей, когда им стало известно, что та пошла на рискованный эксперимент с активацией генетической бомбы Странников («Жук в муравейнике»). Спустя примерно 60 лет голованы полностью отказались от контактов с землянами без объяснения причин («Волны гасят ветер»).
За 100 с лишним лет перед этим экспедиция «Таймыр-Ермак» не сумела понять загадочный мир Планеты Синих Песков. «Планета Синих Песков с ужасающей отчетливостью встала перед его глазами…Совсем чужая. Она была покрыта океанами тончайшей голубой пыли, и в этих океанах были приливы и отливы, многобалльные штормы и тайфуны и даже, кажется, какая-то жизнь … И ни одной тайны не открыла людям Планета Синих Песков» («Полдень»). Что же касается гуманоидных братьев по разуму, которых стремятся облагодетельствовать прогрессоры, то они совершенно очевидно против этого контакта. В диапазоне мнений:
Будах: Тогда, Господи, сотри нас с лица земли и создай заново более совершенными…или еще лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой.
Дон Рэба: Может быть, вы дьявол. Может быть, сын бога… А может быть, вы человек из могущественных заморских стран: говорят, есть такие… Но я…могу убить вас. В любую минуту. Сейчас. Завтра. Вчера. Это вы понимаете? («Трудно быть богом»).
Даже людены, произошедшие от людей, но жестко ответила, что пользы медведю от езды не велосипеде не будет. В смысле, что сотрудничество невозможно и для землян бесполезно.
Итак, контакт либо невозможен, либо от него вежливо (или невежливо) отказываются. Выводы не слишком оптимистичны. Если рассмотреть проблему Контакта в мире Полдня хронологически, то мы получим следующую картину. Первоначально, на ранней стадии освоения космоса, на первом этапе, когда в поиск в неведомое уходили первые корабли с энтузиастами типа Славина и Кондратьева, а позднее - Каммерера, можно было объяснить невозможность контакта техническим несовершенством, отсутствием опыта, ограниченностью ресурсов, в том числе времени. Потом вроде все наладилось – контакт с тагорянами и леонидянами успешная (а успешная ли?) прогрессорская деятельность на ряде планет (Арканар , Надежда, Саракш, Гиганда, Панда, видимо и Саула). Совместная работа в космосе с голованами. А потом контакты вновь рвутся. Тагоряне отказываются от дипломатических отношений надолго, голованы, по-видимому навсегда. Деятельность «подмикитчиков», пытающихся ускорить исторический прогресс на других планетах, решительно осуждена. А идея вертикального прогресса и сама мысль о появлении среди землян новой расы вызывает у самих землян резкое отторжение.
Тойво Глумов так отзывается о люденах: «Человечество не должно быть инкубатором для нелюдей и тем более полигоном для их проклятых экспериментов! Они предатели. Они паразиты. Вроде этих ос, которые откладывают яйца в гусениц» («Волны гасят ветер»).
Уже не иная более высокоразвитая цивилизация отказывается от контакта с землянами. Сами земляне не хотят этого контакта. Решительный сторонник вертикального прогресса Комов, наконец столкнувшись с субъектами своего многолетнего профессионального интереса люденами, заявляет: «Вы должны уйти».
Тяжело общаться с богами. Тяжело даже разговаривать с тем, кто стоит на несколько ступенек выше или ниже тебя или вообще принципиально иной. Принципиально иных рядовой землянин вообще не воспринимает как братьев по разуму. «…как это ни парадоксально, тот же землянин не способен относиться к головану иначе как к большой говорящей собаке (ну, там, цирк, чудеса зоопсихологии, то-се…)» («Жук в муравейнике»).
И вот итог: «Мы вошли в соприкосновение с двенадцатью разумными расами, причем три из них – негуманоидные. В каких отношениях мы находимся с этими негуманоидами, сам Горбовский, наверное, не может сказать: вступили мы с ними в контакт или не вступили, а если вступили, то по обоюдному ли согласию или навязали им себя, а может быть, они вообще воспринимают нас не как братьев по разуму, а как редкостное явление природы… Вот с гуманоидами все ясно: из девяти гуманоидных рас только три согласились иметь с нами что-либо общее, да и то…» («Малыш»)
Идея глобализации на космическом уровне явно терпит крах. «Если бы Конклав был похож на те Лиги Свободных Звезд, Галактические Альянсы, Великое Кольцо – на любое из щедро придуманных писателями космических сообществ», - с горечью говорит герой повести С. Лукьяненко «Звезды – холодные игрушки». Увы…увы… Лукьяненко предложил суровый вариант космического будущего, в котором Сильные расы безжалостно эксплуатируют Слабые. Но никакого космического равенства и братства и в мире Полдня нет.
Вот вам и выход на политику в «нейтральной», внеполитической вещи». Но если вернуться к «Малышу», и к проблеме контакта, то мы обнаружим, что контакт невозможен в силу следующих причин:

• из-за различия материальной основы носителя разума;
• в силу явного нежелании одной из сторон идти на контакт;
• в силу этических взглядов самих землян, а возможно и в силу этических взглядов аборигенов.

• Вот тебе и первый контакт, - пробормотал он. - Вот тебе и встреча двух миров».

• Стась Попов, «рядовой кибертехник, двадцати лет, стаж практической работы шесть с половиной суток».
• Его ровесница, картограф (квартирьер) – Майя Глумова.
• Опытный звездолетчик, командир корабля Яков Вандерхаузе, который, по-видимому, уже имел дело с представителями иных цивилизаций.
• Последним членом группы волею случая или волею авторов является «доктор ксенопсихологии, член КОМКОНа, специальный уполномоченный по проекту «Ковчег» Геннадий Комов, восходящее светило науки, любимый ученик доктора Мбога».

• А я знаю. Ты хочешь, чтобы все было хорошо и с каждым днем все лучше». («Волны гасят ветер» - диалог Григория Серосовина и Тойво Глумова).

Почему-то сначала книга показалась мне жутковатой. Какие-то звуки потусторонние, движение на "мертвой" планете. И все это изначально воспринимается в полном одиночестве. Команда землян, которые заняты подготовкой необитаемой планеты для расы гуманоидов (живущих в каменном веке), планета которых вскоре должна исчезнуть. Но тут происходит нечто необычное, переворачивающее все кувырком...
Космический Маугли - Малыш поражает не сколько своими необычными физическими и паранормальными способностями, сколько своими простыми, но очень глубокими вопросами. Несмотря на все свои способности, Малыш остается ребенком. Все человеческое, что осталось в нем, тянется к человеческому теплу, к своим сородичам.. Ему нравится играть, общаться с интересными ему людьми.
Небольшой эпизод в масштабах космоса - очередной Контакт - поднимает в душе участников экспедиции весьма сложные и заоблачные вопросы: о значении и смысле жизни, что такое человек, в чем его предназначение... И что когда-нибудь человечество достигнет той степени развития, когда жизнь одного ребенка будет важнее удобства и желаний взрослых. Малышу оставляют его мир – холодный и неуютный, но такой родной для него. И мир тоже готов выполнить любое желание своего маленького друга.

Прочитала повесть за утро, на одном дыхании. Могу сказать, что не совсем согласна с аннотацией. Это не космонавты пытались наладить контакт с Малышом - это он с ними налаживал контакт. Ведь у него это получалось намного лучше, чем у землян, и получилось в конце концов. А люди... люди как обычно вместо контакта пытались решить какие-то свои проблемы. И вовсе не потому у них получилось, что разум негуманоидов, воспитавших человеческого ребенка, был какой-то другой по своей матрице. А из-за того, что никто не учел, что контакт с ребенком - это тоже своего рода другая матрица. Хотя, возможно, что специалисты в этой области скоро появятся.)

Прежде всего я всегда думала, что Стругацкие - не мои авторы. Не скажу, что я много их читала. Но все прочитанное ранее вызывало у меня удивление, непонимание и... скуку.
Пока читала эту повесть, думала, какую оценку поставить. Мне было интересно. Хотя часто не хватало информации. Было ощущение, что это цикл книг и надо было начинать читать с первой, а не с этой. Читала и думала, что, наверно, 7 будет в самый раз и это лучшее для меня произведение авторов на сегодня.
Но я дочитала и... заплакала. Почему? Не знаю. Очень грустно.

Первая мысль - это что хоррор? Держит в напряжении все время.
Очень крутая завязка. Описание альтернативной коммуникации гуманоидным существом, дает понять, что мы ничего не знаем не только о вселенной, но и о себе в частности. Настолько можно исказить, или адаптировать особь, что в ней практически не будет просматриваться ни капли того, что мы привыкли сопоставлять как “человеческое”.
Повесть очень многослойная. Здесь присутствует и страх (как что то невообразимое), и жалость (из-за трагической судьбы персонажа), и основная дилемма “первого контакта”. На что готовы пойти люди, в погоне за своей целью? Готовы ли упустить уникальный шанс, который, возможно никогда уже не выпадет?
Обязательно к прочтению.