Стихотворения

ДИОНИС 1915

Там, где выступ холодный и серый Водопадом свергается вниз, Я кричу у безмолвной пещеры: 'Дионис! Дионис! Дионис!'

Утомясь после долгой охоты, Запылив свой пурпурный наряд, Он ушел в бирюзовые гроты Выжимать золотой виноград...

Дионис! На щите золоченом Блеклых змей голубая борьба. И рыдает разорванным стоном Устремленная в небо труба...

И на пепел сожженного нарда, Опьяненный, я падаю ниц: Надо мной голова леопарда, Золотого вождя колесниц!..

О, взметните покорные руки В расцвеченный Дианой карниз!.. Натяните упорные луки - Дионис к нам идет, Дионис!

В облаках золотисто-пурпурный Вечер плакал в туманной дали... В моем сердце, узорчатой урне, Светлой грусти дрожат хрустали.

КРЕОЛКА

Когда наскучат ей лукавые новеллы И надоест лежать в плетеных гамаках, Она приходит в порт смотреть, как каравеллы Плывут из смутных стран на зыбких парусах.

Шуршит широкий плащ из золотистой ткани; Едва хрустит песок под красным каблучком, И маленький индус в лазоревом тюрбане Несет тяжелый шлейф, расшитый серебром.

Она одна идет к заброшенному молу, Где плещут паруса алжирских бригантин, Когда в закатный час танцуют фарандолу, И флейта дребезжит, и стонет тамбурин.

От палуб кораблей так смутно тянет дегтем, Так тихо шелестят расшитые шелка. Но ей смешней всего слегка коснуться локтем Закинувшего сеть мулата-рыбака...

А дома ждут ее хрустальные беседки, Амур из мрамора, глядящийся в фонтан, И красный попугай, висящий в медной клетке, И стая маленьких бесхвостых обезьян.

И звонко дребезжат зеленые цикады В прозрачных венчиках фарфоровых цветов, И никнут дальних гор жемчужные громады В беретах голубых пушистых облаков,

Когда ж проснется ночь над мраморным балконом И крикнет козодой, крылами трепеща, Она одна идет к заброшенным колоннам, Окутанным дождем зеленого плюща...

В аллее голубой, где в серебре тумана Прозрачен чайных роз тягучий аромат, Склонившись, ждет ее у синего фонтана С виолой под плащом смеющийся мулат.

Он будет целовать пугливую креолку, Когда поют цветы и плачет тишина... А в облаках, скользя по голубому шелку Краями острыми едва шуршит луна.