Algernon, Charlie, and I: A Writer's Journey

Ты знаешь. Ты видишь. Но не понимаешь.

Он сказал люди видют разные штуки в чирнилах. Я сказал пакажы мне. Он не паказал а сказал ВОБРАЖАЙ што тут штото есть. Што это напаменает тебе и придумай штонибуть. Я закрыл глаза и придумал и сказал как пузырек с чирнилами выливаеца на белый лист. Тут у нево сломался карандаш он встал и вышел.

Удивительно, как люди высоких моральных принципов и столь же высокой чувствительности, никогда не позволяющие себе воспользоваться преимуществом над человеком, рождённым без рук, ног или глаз, как они легко и бездумно потешаются над человеком, рождённым без разума. Ярость моя происходит из того, что я вспомнил, как сам был клоуном.

Любовь - противовес этому ужасу, любовь - акт единения и сохранения.

Меня словно подняло над землей, выше всяких страхов и пыток, я стал частью чего-то большего, чем я сам. Меня вытащили из темницы собственного разума, и я стал частью другого существа.

Прошлое реально.

Даже слабоумный хочет быть похожим на других. Младенец не знает, как накормить себя и что сьесть, но он понимает, что такое голод.

Если не хочешь остаться ребенком навеки, нельзя ждать подсказок от других. Ты должен найти решение в себе самом - почувствовать, что будет правильно.

"- И навещать тебя я, скорее всего, тоже не буду. Я постараюсь забыть тебя и не хочу притворяться, что поступлю иначе. Но пока ты здесь, нет причин терпеть одиночество".

Что ж, нельзя иметь все сразу в одной женщине. Весомы аргумент в пользу полигамии.

«Не могу не восхищаться структурными лингвистами – выдумали для себя науку, которая зиждется на ухудшении письменных коммуникаций»

«Нигде не было видно играющих детей, и это тоже не совпадало с моими воспоминаниями. Тогда дети были всюду, а Чарли смотрел на них из окна. Странно, большинство моих воспоминаний обрамлено в оконный переплет, как картина в рамку… Сейчас же я видел только стариков, отдыхающих в полуразвалившихся беседках.»

«Я лежал в полутемной комнате и разглядывал квадратики, которыми был выложен потолок – звуконепроницаемые панели, тысячами дырочек впитывающие каждое слово. Звук, похороненный заживо…»

Хорошо, если бы это воспоминание оказалось фотографией, чтобы я мог разорвать её

«Он поднимает свой груз и взваливает его себе на плечо. Пусть он худ, но годы тяжелой работы закалили его.
   – Чарли! Чарли! Наш Чарли!..
   Вокруг собрались дети, они весело смеются и дразнят его – собачки, тявкающие под ногами. Чарли улыбается им. Ему хочется положить пакеты на тротуар и поиграть с ними, но пока он раздумывает, что-то ударяет его в спину. Это ребята постарше швыряют в него куски льда.»

Такой ребенок - крест, и нам остается только нести его и любить.

Все мои составляющие настроены на работу. Днем я впитываю, а вечерами - в моменты, прежде чем провалиться в сон, - идеи фейерверком взрываются в голове. Нет в мире большего наслаждения.

"Как странно, что людям с нормальными чувствами, которые никогда не заденут калеку, родившегося без рук, без ног или глаз, что этим людям ничего не стоит оскорбить человека с врожденной умственной недостаточностью."