Цитаты из книги It Can't Happen Here

«Дубина джентльмена бьет так же больно, как дубинка хама».

«Он ужасно дотошный, как многие юристы. Всегда следит за тем, чтоб все было как положено. Его, может, мало волнует справедливость, но он не допустит ни малейшей неправильности в судопроизводстве».

«Если человек присваивает себе право руководить мнением нескольких тысяч читателей ... что было очень приятно до сих пор ... то на нем лежит священная, можно сказать, обязанность говорит правду».

«Полагая, что ошибки и преступления правительства корпо (корпоративного) объясняются трудностями, неизбежными при самоутверждении всякой новой формы власти, мы терпеливо ждали, когда они кончатся».

«Защитили государство от этих вампиров и одного из самых страшных заговоров, какие только знала история».

Уиндрип «В атаку!»

«В маленьких городках – вот где вечный мир и покой, который я так люблю, и их не смутить самым шумным ветрогонам из городов-гигантов вроде Вашингтона, Нью-Йорка и т.п.».

«На их долю выпала славная роль быть краеугольными камнями новой цивилизации, авангардом победителей мира».

«Так как люди по природе своей эгоистичны даже в утопии, то большинство предпринимателей стали увольнять своих более высокооплачиваемых рабочих и заменять их людьми из лагерей, которым можно было платить не больше доллара в день, а уволенные рабочие, в свою очередь, попадали в трудовые лагеря».

«На страже мы, и пока мы бдим, - Америка спит спокойно».

«И Бисмарк, и Цезарь, и Перикл были такими же людьми, как все, честолюбцами, страдающими от зуда и несварения желудка, - с той только разницей, что их честолюбие было более сильным и они с большей легкостью шли на убийство».

«Граждане, прожившие в каком-нибудь штате свыше десяти лет, по всей видимости, гораздо более горячо принимали к сердцу потерю индивидуальности своего штата, чем конгресса и Верховного суда Соединенных Штатов».

«Несколько членов конгресса все еще находились «под защитой» в окружной тюрьме; на прочих пролился свет богини разума, и они благополучно вернулись в Капитолий».

«Он просто не верил, что эта смехотворная тирания сможет долго продержаться – «У нас это невозможно».

«Истерика не может продолжаться долго; надо набраться терпения, подождать и посмотреть, что будет».

«Безумие, совершающееся в столице, казалось ему таким же чуждым, далеким и малозначащим, как землетрясение в Тибете».

«Действительно, в Вашингтоне творится что-то дикое, но это потому, что там много тупоголовых политиков, которые все ещё думают, что Уиндрипа можно сбросить. Но как бы то ни было, а у нас, в Новой Англии, это невозможно».

Уиндрип «В атаку!».

«Мое единственное стремление – служить народу».

«Стану я беспокоиться из-за того, что епископ Прэнг или какой другой чудак сидит в кутузке, мне бы только получать пять тысяч монет в год, как обещает Уиндрип».

«Для предупреждения злодейств таинственных заговорщиков … епископ Прэнг помещен в безопасное убежище – окружную тюрьму».