Невидимець

Скептического тона как не бывало, и целая армия репортёров уже принялись за тщательное расследование.

Когда взошла заря и бледные лучи её смешались в столовой со светом газового рожка и сигарным дымом, Кемп всё ещё шагал из углп в угол, стараясь понять непостижимое.

- Он не только невидимка, но и помешанный! У него мания убийства!.. -(Кемп).

Невидимый прохожий продолжал ругаться той отборной витиеватой бранью, по которой сразу можно узнать образованного человека. Голос поднялся до самых высоких нот, потом стал тише и, наконец совсем замер!

(...) Даже те, кто верил в существование Невидимки уже предавались развлечениям, утешая себя мыслью, что он исчез навсегда; что же касается скептиков, то для них Невидимка превратился в забавную шутку. Как бы то ни было, среди тех и других царило необычайное веселье.

Скептицизм внезапно поднял голову -- правда, несколько шаткий, неуверенный, но всё же скептицизм. Ведь не верить в существование Невидимки было куда проще.

- Ты единственный человек, если не считать нескольких деревенских дураков, который знает, что на свете есть невидимка. Ты должен мне помочь. Помоги мне, и я многое для тебя сделаю. В руках человека-невидимки большая сила.

- Я нуждаюсь в помощи, -- меня довели до этого. Я наткнулся на тебя неожиданно. Шёл взбешенный, голый, обессиленный. Готов был убить... и я уидел тебя. (...) "Вот так же отверженный, как я. Вот человек, который мне нужен", -подумал я.

- Долго ли до беды? Одна минута и готово,не правда ли, мистер? -(Миссис Холл).

- Огня! Во имя человеколюбия! Комнату и огня! - Крикнул он.

Там на жалкой постели, в убогой, полутёмной комнате, среди невежественной, возбуждённой происшествием толпы, избитый и безжалостно затравленный, окончил свой странный и страшный жизненный путь Гриффин - первый из людей, сумевший стать невидимым, Гриффин - даровитый физик, равного которому ещё не видел свет.

Я был невидим и ещё только начинал осмысливать, какие поразительные преимущества это давало мне. Сотни самых дерзких и фантастических планов возникали в моём мозгу, и от сознания полной безнаказанности кружилась голова.

"I never blame anyone," said Kemp. "It's quite out of fashion."

This invisibility, in fact, is only good in two cases: It's useful in getting away, it's useful in approaching. It's particularly useful, therefore, in killing.

В знаменательные минуты моей жизни я всегда оказываюсь один.

Стрихнин - замечательное укрепляющее средство, он не дает человеку упасть духом.

Так это, значит, Невидимка? Я думаю, пора уж и посмотреть на него.