Ревнивый мавр
На фоне «Ромео и Джульетты» и тем более «Гамлета» «Отелло» смотрится слабенько. Из плюсов - сделать главного героя мавром («истор.: в античности - представитель населения Северной Африки (преимущественно темнокожего), затем, со Средневековья — также представитель мусульманского населения Испании» — взято с сайта kartaslov.ru) очень смело, тем более для XVI века. Такое решение играет пьесе только на пользу, поднимая вопросы этнических конфликтов и стигматизации иностранцев.
Также юмора (который всегда присутствует в трагедиях Шекспира) стало меньше, правда, это компенсируется его остротой, на мой взгляд слишком вырвиглазной для Шекспира — немножко не его почерк:
Ад и дьявол! У вас разгром. Опомнитесь, дружок. Наденьте плащ. Как раз сейчас, быть может, Сию минуту чёрный злой баран Бесчестит вашу белую овечку. Спешите! Мигом! Надо бить в набат, Храпящих горожан будить. Иначе Вас дедушкою сделают. Живей! Спешите, говорю.
Также среди минусов для меня стал Яго — в отличие от вышеперечисленных трагедий, это первый раз, когда Шекспир вводит полностью отрицательного персонажа. Его можно сравнить с Тибальтом из «Ромео и Джульетты» или с Лаэртом из «Гамлета», выполняющими похожие функции, но, в отличие от Яго, их характеры и поступки были более противоречивыми — их мотивация была понятной и обоснованной (защита сестры в обоих случаях).
У Яго же однозначной мотивации к злодейским поступкам нет — это как банальная зависть к высокому положению Отелло (смешивающаяся с его «иностранной» внешностью, о чём говорят некоторые строки), так и подозрение измены своей жены с Отелло, хотя об этом говорится вскользь, и это так и остаётся лишь недоказанным подозрением — довольно слабые злодейские мотивы для таких поступков.
Мне этот дурак служит кошельком И даровой забавою. Иначе Я б времени не тратил на него. Я ненавижу мавра. Сообщают, Что будто б лазил он к моей жене. Едва ли это так, но предположим. Раз подозренье есть, то, значит, так. Он ставит высоко меня. Тем лучше: Удобней действовать. Какая мысль! Ведь Кассио для этого находка! Во-первых, с места я его сшибу, А во-вторых… Ура! Ура! Придумал! Начну Отелло на ухо шептать, Что Кассио хорош с его женою, Достаточно взглянуть: манеры, стан, — Готовый, прирождённый соблазнитель. Мавр простодушен и открыт душой, Он примет всё за чистую монету. Водить такого за нос — сущий вздор. Так по рукам! Кромешный ад и ночь Должны мне в этом замысле помочь.
Брабанцио (отец Дездемоны) тоже достаточно типичный персонаж — ревнивый отец, чересчур опекающий свою дочь. Главной претензией становится национальность Отелло, перечёркивающая в глазах Брабанцио его высокий статус:
Презренный вор, скажи, где дочь моя? Ты чарами её опутал, дьявол! Тут магия, я это докажу. Действительно, судите сами, люди: Красавица и ангел доброты, Не хочет слышать ничего о браке, Отказывает лучшим женихам И вдруг бросает дом, уют, довольство, Чтоб кинуться, насмешек не боясь, На грудь страшилища чернее сажи, Вселяющего страх, а не любовь! Естественно ли это? Посудите, Случается ли так без колдовства? Ты тайно усыпил её сознанье И приворотным зельем опоил! Закон велит мне взять тебя под стражу Как чернокнижника и колдуна, Который промышляет запрещённым. — Арестовать его, а если он Добром не дастся, завладейте силой.
Центральной темой трагедии становится ревность Отелло к своей возлюбленной Дездемоне из-за обмана Яго. Этот лейтмотив выглядит (по крайней мере сейчас) немного приевшимся — существует огромное количество произведений на эту же тему, например комедии Мольера и Бомарше и т. д.
Также в пьесе можно вскользь увидеть комментарий о вреде спиртного:
Яго. За кем вы гнались с оружием? Кассио. Понятия не имею. Яго. Не может быть! Кассио. Помню какую-то кашу, а по порядку ничего не помню. Была драка, а почему — чёрт её знает. Господи! Самим вливать в свой рот отраву, которая превращает тебя в дурака и скотину! И ещё прыгать и радоваться по этому поводу! Яго. Сейчас у вас довольно ясная голова. Когда вы протрезвились? Кассио. Дьяволу хмеля угодно было уступить меня дьяволу гнева. Один порок дал место другому, чтобы я полнее налюбовался собою.
В сущности у Яго с Гамлетом намного больше общего, чем может показаться на первый взгляд. В обоих случаях персонаж действует из-за желания мести: в первом случае менее благородной, а во втором — более. Оба персонажа придумывают незаурядный план, что свидетельствует об их смекалке, и в обоих случаях месть удаётся совершить, но слишком большой ценой (да-да, спойлер: у Шекспира, как обычно, в пятом акте все друг за другом умирают).
Но главный минус пьесы для меня заключается в её заглавном персонаже, уступающем из-за своей пассивности и харизмы Яго — Отелло. Как писалось выше, концептуально персонаж очень интересный, но его роль в пьесе сводится к безграничной любви к Дездемоне в первых двух актах и к слепой и жгучей ревности в оставшихся. Такая роль мне показалась вновь чересчур банальной для Шекспира.
Да, Отелло немного колеблется в своих подозрениях, но этому уделено катастрофически мало внимания: после нескольких льстивых пассов со стороны Яго любое семя сомнения исчезает, что приводит к самой знаменитой сцене пьесы — смерти Дездемоны.
Отелло. Ты перед сном молилась, Дездемона? Дездемона. Да, дорогой мой. Отелло. Если у тебя Есть неотмоленное преступленье, Молись скорей. Дездемона. Что хочешь ты сказать? Отелло. Молись скорее. Я не помешаю. Я рядом подожду. Избави бог Убить тебя, души не подготовив. Дездемона. Ты о моём убийстве говоришь? Отелло. Да, об убийстве. Дездемона. Господи помилуй! Отелло. Аминь всем сердцем! Дездемона. После этих слов Я верю, ты губить меня не станешь. Отелло. Гм! Дездемона. Но ты меня пугаешь. Ты зловещ, Когда вращаешь в бешенстве глазами, И, как я ни чиста перед тобой, Мне страшно. Отелло. О грехах своих подумай. Дездемона. Единственный мой грех — любовь к тебе. Отелло. За это ты умрёшь.
Сама Дездемона получилась тоже достаточно хрестоматийным персонажем — женщина в беде с золотым сердцем. Даже перед смертью от руки гневного мужа Дездемона продолжает бескорыстно любить Отелло.
Здесь можно проследить ещё один метакомментарий (закладывался ли он Шекспиром или нет) — это чувство собственничества по отношению к своему партнёру. Безусловно, сейчас и говорить не нужно, что человек не может обращаться с кем-либо как с вещью, а человеческая жизнь тем более является высшей ценностью. Конечно, такое отношение к партнёру является результатом долгих преобразований в обществе (в основном в XX веке); благодаря взаимоуважению как раз удаётся избегать трагедий, подобных той, что происходит в «Отелло».
С прощальным поцелуем Я отнял жизнь твою и сам умру, Пав с поцелуем к твоему одру.
Что до самой пьесы, то обман в конце был разоблачён благодаря Эмилии, злодей Яго получает по заслугам, но влюблённую пару уже не вернуть с того света, как в «Ромео и Джульетте».
В целом мне больше и нечего добавить — хорошее произведение, классика Шекспира, но меня оно не сильно впечатлило, возможно слегка устарело, тем не менее рекомендую для ознакомления.
3 понравилось
