The Colorado Kid

Привычка к островной жизни умеет каким-то образом проникать в кровь, а потом ничем не отличается от малярии. Избавиться от неё не легко.

В реальной жизни число завершенных историй - с началом, серединой и концом - ничтожно мало или вообще равно нулю. Но если ты подкинешь читателю хоть одно неизвестное (два - это максимум), а потом добавишь какую-то версию - Боуи их называет "должно быть", - читатель сам придумает себе историю. Удивительно, правда?

- Как говорил мой отец, ты можешь резать мел весь день, но сыром он от этого не станет

Кто над чайником стоит - у того он не кипит.

Человек на одном конце жизни распускает нюни, а на другом - пускает слюни.

Именно очарование тайны позволяет нам сохранить рассудок в этом разрушительном по своей природе миру, по которому путешествует наше бренное тело.

«Есть давняя поговорка, что приговоренные к смерти съедают много, но я полагаю, что никто не может съесть больше человека, которого перед самой казнью помиловали»

«Эта история – как дыра, в которую постоянно залезаешь языком, пытаясь нащупать дно»

В Библии написано что-то вроде: «но Мария хранила молчание и принимала все сердцем». С загадками иногда лучше поступать именно так.