Я не умею писать рецензии на стихи. Впрочем, мало кто умеет и мало кто их пишет. Потому что как оценивать эмоциональное воздействие? Не сюжет, сюжет как правило в стихах отсутствует, а то самое сочетание ритма, звука, идеи, все то, что в совокупности дает возможность сказать - да, это здорово! Или – нет, не пошло. А еще, если пишешь про любимые стихи, обязательно скатываешься к цитированию, цитированию любимых строк большими кусками. И рецензия превращается в один большой панегирик. Впрочем, у кого как. Самая популярная на ЛЛ рецензия на стихи Андрея Вознесенского свелась к подборке самых непонятных, но буквально понятых рецензентом строк, а потому , конечно, критическая
Я не собираюсь никого обращать в свою веру, а просто рассказать об одной поэме, с простым названием «Ров». Оценить ее я тоже не смогла. Это не оценивается.
Поэма написана в 1986 году. Предыстория написания такова – во время войны в декабре 1941 года недалеко от Симферополя были расстреляны 12 тысяч мирных жителей. Жуткая, но частая картина той войны. Но страшнее и жутче было то, что спустя сорок пять лет после Победы нашлись… не знаю, как их назвать… двуногие особи, «черные копатели»
На пути среди зелёного поля чернеет квадрат свежевырытого колодца; земля сыра ещё. За ним - другой. Вокруг груды закопанных костей, истлевшая одежда. Чёрные, как задымленные, черепа. «Опять роют, сволочи!» - Василий Фёдорович осел весь. Это было не в кинохронике, не в рассказах свидетелей, не в кошмарном сне - а здесь, рядом. Вот только что откопано. Череп, за ним другой. Два крохотных, детских. А вот расколотый на черепки взрослый. «Это они коронки золотые плоскогубцами выдирают». Сморщенный женский сапожок. Боже мой, волосы, скальп, детские рыжие волосы с заплетённой косичкой! Как их туго заплетали, верно, на что-то ещё надеясь, утром перед расстрелом!.. Какие сволочи! Это не литературный приём, не вымышленные герои, не страницы уголовной хроники, это мы, рядом с несущимся шоссе, стоим перед грудой человеческих черепов. Это не злодеи древности сделали, а нынешние люди.
Был суд
Кто был в деле? Врач московского института АН, водитель «Межколхозстроя», рабочий, подсобный рабочий, работник кинотеатра. Русские, азербайджанец, украинец, армянин. Возраст 28 - 50 лет. Отвечали суду, поблёскивая золотыми коронками. Двое имели полный рот «красного золота». Сроки они получили небольшие, пострадали больше те, кто перепродавал. Подтверждено, что получили они как минимум 68 тысяч рублей дохода. Одного спросили: «Как вы себя чувствовали, роя?» Ответил: «А как бы вы чувствовали себя, вынимая золотой мост, повреждённый пулей? Или вытащив детский ботиночек с остатком кости?» Они с трудом добились, чтобы скупка приняла этот бракованный товар.
Поэма – лишь отклик поэта на события На первый взгляд, повествование не подчиняется единой мысли и кажется бессвязным, автор вспоминает ликвидаторов Чернобыля и Высоцкого, милиционеров-рэкетиров и Святослава Федорова, призывает к восстановлению Сухаревой башни и рассказывает о том, как из Третьяковки выносили «Явление Христа народу» Ему нужен «новый взгляд», он присоединяется к Цою - «перемен, мы ждем перемен!» Не только в жизни – в душах.
«Амнистируй, палач... Три желанья назначь...» «Три желания? Хорошо! Чтобы сдохла ты, алчь. Не воскресла чтоб, алчь И ещё - чтоб забыли тебя в мире новых страстей. В веке чистом, как альт, спросит мальчик в читалке, смутив дисплей: «А что значит слово «Алчь»?»
Не ждите цельного сюжета, каких-то описаний. Это тот шквал эмоций, который захлестывает от увиденного, тех ассоциаций, которые возникают вечером, перед сном, которые не отпускают и травят душу НЕ хочу много цитировать, но есть фрагмент неизменно раз за разом заставляющий руки дрожать и сердце колотиться. Эта горечь несбывшегося, несостоявшегося, того, о чем говорил Федот Васков – «а главное, детишек могла бы нарожать, а они бы внуков и правнуков, и не оборвалась бы ниточка»…
Звать её Марья Янна. Гагарина, 6. Ах, душа Марья Янна, несёшь нам поесть! Гиацинты растишь. Дочке Даше в войну было 10. Окончила после филфак. Хохотушка. Веснушки растила. Врача полюбила. Их первенец Александр модно стриженый, как арестант, стал поэтом. Вчера написала «ЛГ»: «Новый Пушкин! Дождались мы наконец. Правда, сложен. Но трудно попасть на концерт. Жизнь другого сынка непонятна пока, основал он ансамбль «ДНК». Марьи Яновны правнучка Анастаси... ...Словно поле-перекати, череп Мария Яновна мчит по степи, череп Дашенька - лет десяти.
Текст - здесь
21 понравилось
