"Миги" против "Сейбров"

«Я ставил задачу - после войны всем вернуться домой с победой. Поэтому в апрельских воздушных боях 1951 года 196-й полк побед над самолетами Ф-86 имел очень мало. Победы были над самолетами Ф-80, Ф-84, Б-29.»

Миг 15, один из главных героев войны в Корее

«Фактически многим нашим летчикам, воевавшим в Корее на самолетах МиГ-15, пришлось учиться и осваивать приемы воздушного боя непосредственно в боях с хорошо подготовленным к этому противником. Так было, этот факт - одна из причин гибели многих советских летчиков.»

Как это часто бывает, к сожалению, книги с яркими, броскими обложками с патриотическими лозунгами «за честь и славу Родины» на деле оказываются совсем не про честь и не про славу... А о какой родине идет речь вообще не понятно: ведь СССР согласно либералам это всегда плохо, а Россия к корейской войне отношения не имела.

Справка: Корейская война началась летом 1950 года и закончилась летом 1953-го. Воевали между собой корейцы Севера и Юга, воевали две системы. Система социалистическая и система капиталистическая. На стороне капиталистов воевали не только американцы, но и страны ООН. С другой стороны, находились СССР и Китай. Как это часто бывает, война закончилась даже не в ничью, а ничем. Границы между воюющими странами, и их государственное устройство остались прежними. А вот количество погибших достигло 4 млн. человек.

Главным обманов книги является то, что про войну в Корее на самом деле автор написал очень мало. А то, что он написал, больше походит на какие-то сплетни. Следует сказать, что в боевых действиях ВОВ Евгений Пепеляев не принимал участие. Он отсиделся на Дальнем Востоке, ожидая внезапного нападения «японских самураев» на СССР. Вероятно, в этом и кроется его бросающаяся в глаза неприкрытая неприязнь к летчикам-героям ВОВ. А к Е.Я. Савицкому он вообще в этом плане не равнодушен и приводит всякие мелочные примеры того, как Савицкий его то обижал, то не замечал. Как бы совсем не ожидаешь встретить такую информацию в мемуарах боевого летчика-истребителя. Все попахивает банальной завистью. А еще Пепеляев любит ссылаться при этом на слова других известных личностей. Например, Кожедуба. Правда это, или нет - никто не знает. Короче говоря, мемуары превращаются в программу «Пусть говорят»...

«Препятствия Савицкого в достойном награждении летчиков 196-го иап за боевую работу были значительны. Из шести летчиков, представленных к званию Героя, пропустил только меня. Многие летчики за боевые вылеты, воздушные бои и победы по нормам Отечественной войны заслужили боевые ордена, а их наградили орденами Красной Звезды. Мне лично рассказал И. Н. Кожедуб, что все представления, которые он написал на летчиков 196-го иап, не пропустил выше генерал Савицкий.»

Особенно бесит «либерастическая» модель изложения-повествования. Вместо того, чтобы поделиться с читателем настоящим (своим) видением проблемы - например конфликта между зоной ответственности ВВС и ПВО и о подчиненности летчиков этим двум структурам, Пепеляев может рассказывать байку про то, как его начальник произнес тост за Сталина и, уже собираясь выпить, добавляет «и за мою жену». И его, якобы, за это репрессируют. Потом, он пояснит, что репрессировали на самом деле не за этот тост, а за воровство топлива... Или скучно ему жилось. Ведь до 1944 года он дурака валял. А потом стал переучивать по-быстренькому молодых летчиков на самолеты Як-7Б. После войны он сам повышает квалификацию и по-прежнему неистово завидует летчикам участникам ВОВ.

«Так как все слушатели набора ходили в форме и с орденами - ордена тогда были в почете, и за них платили деньги, - то в учебных классах, в столовой и в общежитии слышался приятный звон металла наград.»

Из ценного, что удалось выделить мемуарах Пепеляева:

1.        В 1948 году, большевики обеспокоились высоким уровнем аварийности среди летного состава и через постановление ЦК объявляют войну с аварийностью в ВВС. После выхода этого документа командование ВВС Советской Армии по каждому летному происшествию принимало исключительные, прямо-таки драконовские меры. Особенно доставалось командирам полков и авиадивизий. За происшествия в частях ВВС, иногда даже не связанные с полетами, командиров наказывали вплоть до увольнения из армии. В результате летный состав частей ВВС стал не столько поддерживать, сколько терять выучку и навыки в пилотаже, стрельбах, воздушном бое, групповой слетанности и вообще в боевом применении.

«По опыту боевой подготовки 196-го авиаполка я могу твердо сказать, что летный состав за период 1946-1950 годов в боевой подготовке деградировал.»

2.        В январе 1949 года военные получают новый реактивный самолет Ла-15. Курьез в том, что самолет Ла-15 официально не был принят на вооружение ВВС. Летчиков просто обязали освоить данный самолет для того, чтобы показать его на параде! Иностранным наблюдателям. То есть, как это обычно происходит - пустить пыль в глаза. На коленке не получилось освоить новые самолеты, два из них даже разбились. Именно тогда командующий ВВС МВО В. Сталин полеты на Ла-15 запретил, а самолеты Ла-15 были переданы в части ПВО страны.

3.        В Корею не отправляли опытных летчиков, прошедших закалку ВОВ. Туда отправляли неопытных и необстрелянных летчиков и таких, как Пепеляев. Официально в Китай отправили 324-ю истребительную авиационную дивизию, для переучивания на самолетах МиГ-15 корейских летчиков. По сравнению с довоенными годами, когда наших отправляли в Испанию в гражданских костюмах, на этот раз летчикам даже не дали гражданское платье. «просто сняли со всех солдат и офицеров погоны, петлицы, знаки различия, так что внешне все мы враз стали выглядеть не военнослужащими, а, в лучшем случае, демобилизованными воинами.»

4.        Наши летчики базировались вместе с самолетами Миг-15 на аэродромах Китая. На аэродромах Скверной Кореи им не позволили остаться американские бомбардировщики.

5.        Чтобы в короткие сроки, с малым налетом, без большого риска и без происшествий подготовить летчиков 2-го и 1-го класса, большинство авиационных начальников из задач подготовки летчиков 3-го класса выбросили такие важнейшие элементы, как групповая слетанность в плотных и боевых порядках, стрельбы по наземным и воздушным целям, свободный воздушный бой, одиночный и групповой. Летчики были не готовы вести воздушные бои с современными истребителями как в безоблачную погоду, так и за облаками, так как не были этому обучены. Воевать нашим приходилось против истребителей Ф-86 «Сейбр».

Пепеляев, если ему верить, говорит о том, что наши не рвались в бой и было не мало тех, кто даже не повоевал. «Например, командир 176-го гвардейского авиаполка подполковник Кошель и некоторые другие летчики его полка под разными предлогами уехали в Советский Союз, не выполнив ни одного боевого вылета.» Все это, повторюсь, странно читать в книге с лозунгом «за честь и славу Родины». Но из песни слов не выкинешь. Сам Пепеляев также участие принимал в боях не часто. Было даже желание посчитать, сколько раз он пишет подобное: «Я в апрельских полетах участвовал редко, так как на перехват самолетов противника первое время поднимали дежурные эскадрильи из готовности № 1 и № 2.» Или такое: «Так получилось, что я в этом бою не участвовал.» Если он и летал, то снова что-то мешало: «В бой с «Сейбрами» я не вступил, так как не было свободы маневра по вертикали.» Да и вообще, ни в одних еще военных мемуарах про и от летчиков я никогда не встречал такого зашкаливающего признания в неумелости, неопытности и сверх осторожности, граничащей с трусостью. «Я и летчики заход на посадку по системе группой никогда не выполняли и не знали, как это делать.»

6.        МиГи имели преимущество над американскими истребителями. Быть может для того, чтобы выровнять условия и посылали от СССР на войну еще не опытных бойцов? Хотя, если верить Пепеляеву, с технической точки зрения перевес небольшой был на стороне Ф-86. «В горизонтальном маневре: МиГ-15 бис - слабее; Ф-86 - время виража несколько меньше (хорошая механизация крыла). По дальности полета: у Ф-86 примерно 1200 км. Причиной плохого скольжения «МиГа» являются аэродинамические ножи на плоскостях самолета, установленные для лучшей поперечной устойчивости на малых и особенно на больших скоростях полета («валежка»). В свою очередь, у «Сейбра» вместо аэродинамических ножей для лучшей устойчивости самолета на плоскостях имеются предкрылки, которые абсолютно скольжению не мешают, а устойчивость самолета увеличивают.»

7.        В общем, подспудно и постоянно Пепеляев вбивает в голову читателя слова о преимуществе американского истребителя над советским. «Особенное напряжение ощущалось в первых воздушных боях с истребителями Ф-86, которые были не хуже, а по некоторым параметрам, например по скорости и виражам, даже лучше МиГ-15 бис.»

8.        Неприятным душком отдает мнение Пепеляева о том, что даже летчики ВОВ не смогли воевать в Корее. Так и хочется спросить: а как же тогда войну выиграли? «Надежда на боевой опыт Отечественной войны, имевшийся у многих летчиков, себя не оправдала. Хотя профессионально они и имели опыт войны, но морально и психологически эти летчики, так же как и летчики без боевого опыта, к воздушным боям были не готовы.» Или вот так: «Что касается ветеранов Великой Отечественной войны, служивших в 196-м полку, имевших большой боевой опыт и многие боевые награды, то за редким исключением они особенного желания воевать и агрессивности в воздушных боях не проявляли.» А командиром дивизии был сам Иван Никитович Кожедуб. И ему запретили принимать участие в боях. А американцы, наверняка, потом хвалились, как они героя второй мировой уделали... А ведь именно Кожедуб еще в феврале 1945 года одержал первую в Советских ВВС победу над реактивным самолетом, сбив на своем поршневом Ла-7 турбореактивный Ме-262.

9.        Никаких технических средств, обеспечивающих обнаружение и спасение сбитых летчиков, не было. Не было ни спасательных команд, ни сигнализации, ни поиска с вертолетов, ни самолетов спасения, ни маяков, ни даже инструкции... Не было предусмотрено и необходимого запаса питания (НЗ) для попавшего в беду летчика.

Интересный факт: Международное признание законности ведения боевых действий американских войск в Корее - под флагом ООН, с одной стороны, и незаконность ведения боевых действий китайских и советских добровольцев в Корее - с другой, имели существенное влияние на ведение боевых действий как на земле, так и в воздухе. Все это позволило американцам открыто использовать в этой войне свои сухопутные, морские и воздушные силы. Открыто афишировать мощь и силу своего оружия.

О самолетах:

1.      Самолет МиГ-15 бис не имел в то время ни радиолокационного прицела, ни радиолокационного прибора защиты хвоста.

2.      Воздушные бои с «Сейбрами» проводились утром и вечером, практически по одному и тому же сценарию. «Сейбры» приходили в район боевых действий только с юго-восточного направления. Если они приходят раньше «МиГов» - барражируют на высоте порядка 8000 м над береговой чертой, ближе к нашему аэродрому. Если «МиГи» взлетают раньше - соответственно и встреча произойдет восточнее, на встречных курсах.

3.      МиГ-15 бис на высоте 10 000 м выполняет полный вираж на 5 или 6 секунд быстрее, чем Ф-86.

4.      Из боя на «Сейбре» было выходить много проще, чем на МиГ-15. Больший вес и большая, чем у «МиГа», скорость на снижении позволяли им отрываться от преследователей.

5.      Большие скорости и большие высоты реактивных самолетов в воздушном бою увеличивали время выполнения фигур пилотажа, пространство воздушного боя, а также длительность перегрузок.

6.      Если время виража МиГ-15 бис на высоте 5000 м составляло порядка 40 секунд, то на высоте 10 000 м оно было более минуты.

7.      На реактивном самолете, когда уберешь обороты двигателя, - скорость будет медленно падать даже с выпущенными воздушными тормозами. Эта инертность - существенная особенность пилотирования реактивного истребителя, особенно остро ощутимая в воздушном бою.

8.      Поршневой самолет горит хорошо, реактивный плохо.

9.      Если на самолетах с поршневыми двигателями и винтами летчик способен был сделать до 5-6 вылетов в день и провести столько же воздушных боев, то на реактивных самолетах-истребителях летчик, без высотного и противоперегрузочного костюма, в связи с длительными перегрузками и полетами на высоте 12 000-15 000 м, быстро уставал, иногда терял сознание и, в лучшем случае, мог сделать 2-3 боевых вылета с воздушными боями.

Интересный факт: при полете на высоте 16 000 м небо темнеет, и днем появляются звезды, а внизу земля светлее неба, это очень затрудняет поиск воздушных целей и визуальную ориентировку. Интересно, что инверсия с земли видится белой, а на высоте - черной.

Мемуары Пепеляева это та же самая инверсия: обложка белая, а внутри книги черная пустота. В главе про встречу с Гагариным все описание сводится к грамматической ошибке, которую сделал Юрий Алексеевич, давая автограф Пепеляеву. И тот скор на расправу: «Видать, он не шибко дружил с грамматикой.» Брюзжание и в адрес космонавта Волынова. «Если Гагарин при первой встрече произвел на меня приятное впечатление, то не могу этого сказать о Волынове, который после полетов в космос не ответил на мои поздравления. А ведь его направление в отряд космонавтов подписывал я, будучи командиром авиадивизии, где он служил.» Про Покрышкина Пепеляев помнит только то, как тот подсыпал красный перец в тарелку товарища. Постоянно в процессе чтения приходится отделять зерна от плевел.

«В 1955-1956 годах я занимался освоением и внедрением в войска самолетов-перехватчиков Як-25 с радиолокационным прицелом РП-6. Затем довелось заниматься подготовкой группы летчиков на самолетах Як-25 в Ленинграде. Особенно мне запомнилось, когда один из ленинградских летчиков-перехватчиков, проснувшись ночью, как щука наживку, с глотком пива загнал в пищевод металлическую пробку, которая находилась на недопитой бутылке.»

Почему ему это особенно запомнилось - не понятно. И его мемуары, почему-то, запоминаются всякой бульварщиной, а к авиации имеют отношение постольку - поскольку. Или у Пепеляева несколько необычное представление о том, что такое честь и слава Родины? Не за эти ли представления его даже в зрелом возрасте отпустили в США на встречу с ветеранами-участниками Корейской войны? Да, он написал, что 196-й авиаполк русских в воздушных боях с американцами на северо-востоке Кореи имел соотношение побед 10 к 1 в свою пользу, то есть сбили более ста самолетов, а потеряли 10 самолетов Миг-15 бис. Но написано это так размыто, с такими отступлениями, не имеющими никакого отношения к делу, что факт этот затерялся среди чепухи. И после этого ему хватает совести завершить книгу фразой об обиде за Россию. «Очень обидно, когда всей России фактически плюют в лицо, а она только вытирает его, будучи неспособной ответить.» Ах да, книга вошла в серию «Сталинские соколы». И получается, что во всем виноват сокольничий. Как всегда, у либералов. Аминь!