Леди, в промокшей белой шляпке и в шали, протянув вперед руки, подошла
к джентльмену и в следующее мгновение совершенно исчезла в складках старого
плаща и что было сил целовала одну руку джентльмена, между тем как другая,
по всей вероятности, была занята тем, что прижимала оную леди к сердцу
(которого она едва достигала головой) и не давала ей свалиться с ног. Она
бормотала что-то вроде: "Простите... Уильям, милый... милый, милый, дорогой
друг..." - чмок, чмок, чмок - и прочую несусветную ерунду в том же духе.