Бастион одиночества

«„В поисках утраченного времени“ — по Бруклину 1970-х.!» «Одиссея памяти во времени и пространстве…» «„Регтайм“ нашего времени…» Вот лишь немногие из восхищенных эпитетов, которыми критики наградили этот роман — историю одного из кварталов Бруклина, в которой сплелись РЕАЛЬНОСТЬ — и ФАНТАЗИЯ, юмор — и откровенная жесткость полной искренности.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8

121 оценка

5
29%
4
32%
3
30%
2
6%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 145Хотят прочитать 461

Рецензии

ami568
25 ноября 2022
Вот она трешатина, которой так не хватало в моей читательской жизни. Нью Йорк 70-х годов. Бруклин.
Сам главный герой и начало его жизненного пути какой то нонсенс - еврей, сын хиппи и художника с психическим расстройством, растет в гетто, где его, как белого нереально гнобят окружающие афроамериканцы. И из этого замеса необоснованной жестокости формируется соответствующая индивидуальность, личность. И взрослея, этот паренек или вынужденно, или как бы по пути, пробует и алкоголь, и наркотики, и гомосексуальный опыт появляется, и мелким воровством он промышляет.
Случайно Дилану достается кольцо, которое делает владельца невидимым. Но не кольцо там главное. А вся психологическая мутотня и взросление нашего клиента.
Атмосфера романа темнющая, непроглядная. Основной краской тут выступает одиночество. Одинокий Дилан. Одинокие они там все, в этом Бруклине. Первая часть более трешовая, где Дилан ребенок, подросток. Вторая часть более спокойная, и даже нудноватая.
Читать далее
45 понравилось
875
winpoo
16 октября 2021
Взросление в Бруклине
«Мы родом из детства, словно из какой-нибудь страны…»
(А. де Сент-Экзюпери)
Я иногда думаю о книгах, что, будучи внесенными в читательский список, они, как люди, стоят в очереди, дожидаясь, когда, наконец, их возьмут в руки и начнут читать. И тогда они оживают и выполняют свою миссию для читателя, особенно если совпадают с переживаемым им моментом. «Бастион…» со мной не совпал практически ни в чем, и тем не менее я не жалею, что прочитала его. Он пополнил мои представления о том, как люди становятся такими, какими становятся, и что такое «тяжелое наследие» собственного детства.
У меня, как, наверное, у любого человека, есть свои представления о взрослении, воспоминания о своем тинейджерстве и некоторая ностальгия по юношеству. С возрастом начинает казаться, что ты все в этом понимаешь – почти знаток. «Бастион…» показывает, как все мы далеки от реальности, в которой взрослеет кто-то другой, не мы. Главный герой - белый подросток Дилан Эбдус – живет в опасном «черном» Бруклине и становится объектом насмешек, издевательств, унижений, чужой беспричинной агрессии. Но его белая кожа – не причина, а всего лишь триггер для всего этого; не будь его, это место занял бы любой другой тин-бой. Сама складывающаяся для его развития среда «лепит» из него такого человека, каким он в конечном итоге и становится. По сути, ему ничего и не остается, как либо пытаться ужиться с другими в этой среде, либо вырваться из нее. Так жили многие мальчишки-подростки всего мира в середине 70-х: группировки и порой вынужденное примыкание к ним (Дилан к Мингусу, Аарон – к Дилану), мелкие магазинные кражи, музыка, влюбленности, первый сексуальный, алкогольный и наркотический опыт, первые приводы, граффити, комиксы, спорт, музыка, ложная неординарность и напускная искушенность… Взросление предполагает «пробу пера» в очень многих областях жизни, и никто не гарантирует, что эти пробы будут удачными. Дилану и его окружению в этом не очень повезло.
А. де Сент-Экзюпери, из которого я взяла эпиграф, говорит нам о детстве как какой-нибудь особой стране в прошлом каждого из нас, но в данном случае не вообще из «какой-нибудь», а из американской 70-х, и в книге отлично передана атмосфера тех лет – одновременно тревожная и возбуждающая. Это, кстати, хорошо отражает тогдашняя музыка, которой посвящено немало страниц «Бастиона…» и которая служила укрытием и прибежищем для многих подростков, как сегодня Интернет. В своем тогдашнем соотношении свободы и беззащитности, геттоизации и переполненности остро осознаваемыми юными желаниями она очень соответствововала самому процессу взросления (подростковым «буре и натиску»), и в этом смысле Дилан целиком и полностью – продукт своего возраста и времени. Другое дело, что, похоже, ему и дальше так и не удалось полностью обрести себя, нащупать свой путь, построить с кем-то значимые отношения, что Дилан-второй-половины-книги связывает с непреодоленными трудностями Дилана-первой-половины. По ходу чтения меня не оставляло ощущение, что он пытается одновременно и вытеснить тинейджерские неудачи и травмы, и воспользоваться преподанными ими уроками, что усугубляет его взрослое одиночество и усиливает стремление хоть каким-то поступком разрушить свои страхи и преодолеть «алиби-в-бытии». Наверное, поэтому он и пытается отдать свое кольцо Мингусу, а потом отдает-таки Роберту.
И все же его взросление, оставляя его одиноким, закрытым, несчастливым и по-прежнему беззащитным (достаточно вспомнить эпизод в автобусе), по-своему открывает ему ценность дружбы, позволяет лучше понять поступки родителей, на своем опыте выстроить индивидуальную иерархию ценностей и предпочтений, сформулировать некие собственные принципы. В то же время мне не показалось, что он полностью адаптировался к реалиям 90-х, в которых живет, и, видимо, это заставило автора компенсировать смысловую незавершенность личной истории Дилана фантастическим элементом книги – кольцом, полученным в детстве от некоего бомжа Аарона, становящегося для него «волшебным помощником» и превращающего того, у кого оно на пальце, в невидимку. Или наоборот: избавляясь от кольца, он, наконец, взрослеет, научившись полагаться на самого себя, приняв себя, как есть, и поверив в собственные силы?
А. де Сент-Экзюпери в «Маленьком принце» писал, что «все взрослые сначала были детьми, только мало кто из них об этом помнит»… Но Дилан Эбдус, как и многие из нас, помнит все слишком хорошо, может быть, даже больше, чем это необходимо для жизни.
Читать далее
34 понравилось
755
Kamilla_Kerimova
10 ноября 2022
Угнетение мозаичного сознания
Простите, я слишком тупа. Я не поняла, о чем эта книга.
Не каждый роман, описывающий жизнь поколения, а то и двух, становится "Войной и миром". Некоторые остаются эклектичным собранием зарисовок, развалившейся мозаикой образов, сложенных как пачка открыток в переполненном почтовом ящике. Постоянно срываясь в бессмысленный поток сознания, «Бастион одиночества» пытается рассказать историю взросления белого мальчишки в черном районе, историю развития наркомании, историю музыки в стиле соула-попа-фанка-панка-рэпа-и-черт-знает-какого-еще, историю черных преступников, расовой неприязни, еще немного истории Америки 70-х и 90-х, поздних хиппи, и еще парочку до кучи.
Лучше было бы сконцентрироваться на одной.
Да, конечно, картинка получается довольно обширная, но совершенно неслаженная… О чем эта книга? Какой смысл в закольцовывании сюжета? Изменяется ли главный герой, который раз за разом убеждает себя в том, что в глубине души он такой же испуганный мальчишка, у которого хулиганы с улицы отбирают деньги. Есть ли хотя бы крупица чего-либо светлого в жизни хоть одного из всех персонажей книги? И главное – зачем во всем этом винегрете совершенно фантасмагоричная линия волшебного супергеройского кольца?
Нет ответа…
Лучше всего вычленяется из повествования, конечно, история взросления главного героя – не удивительно, ведь на нее, как на кривую, гнутую там и тут проволоку, нанизываются все остальные куски паззлов. Рожденный от какой-то воинственной хиппи, простите за оксюморон, и аутичного художника, мнящего себя гением, он растет в Бруклине, чуть ли не единственный белый мальчик в районе. Мать его считает, что такое расовое столкновение должно выковать его характер, сбегает, оставляя его с отцом, и отделываясь безумными записками.
Жизнь его скатывается в какой-то чернушный роман. О, нет, это вам не Сэллинджеровская «пропасть во ржи», это полная грязи, подростковой гомосексуальности и просто сексуальности, наркотиков, воровства, бандитских стычек, буллинга, отжимания денег и притеснений клоака.
Фактически это автобиографическая исповедь автора. Если верить Википедии, он сам – этот нелепый герой: белый мальчик-еврей в Бруклине 70-х, сын политической активистки, которая умерла в его детстве, и авангардного художника, погрузившего его в богемную среду. Любовь к музыке и фантастике, и хорошее знание всех этих кругов – нью-йоркских негров, музыкантов, фантастов, тусовок-конвентов, художников, наркоманов и всего прочего – позволяет Летему рассказать о своем детстве и юности, вскрывая словно нарыв свои мысли, мечты и страхи.
Это очень трогательно и правильно, когда человек может очистить свои мысли, вылив на бумагу переживания прошлого, но почему это публикуют? Зачем это читать кому-то другому, кроме его психотерапевта?
Конечно, можно понять, что эта книга актуальна для жителей Америки, где так актуальна тема расовой сегрегации, где до сих пор люто-бешено схлестываются трехбуквенные приверженцы «Черных Пантер» и верящие в свои права все новые Макклоски с Уэстами, доказывая свою правоту или падая на колени, вот и там эта история, где черные – это не идеально прекрасные обиженные жизнью люди, а те еще бандиты и ублюдки, задирающие мальчишку просто за его цвет кожи и обирающие и его, и мелкие магазинчики, - вероятно звучит необычно и свежо. Нам, выросшим в 90-е, не понять.
Но вся эта ерунда была бы простительно, будь книга написана хорошо. Но нет – она действительно мозаична. Душещипательный кусок с приключениями мальчишек или трогательная история первой нелепой влюбленности прерывается заунывной длиннющей статьей об истории музыки или псевдо-гюгошным описанием города на десяток страниц. Попытки менять рассказчика, перенося фокус с главного героя, то на старушку-меценатку, то на друга-преступника, придали бы роману эпического лоска, если бы не были так редки и не обрамлялись бы «страданиями юного Вертера», мучающегося своими детскими бедами. Все это было бы еще терпимо, если бы реалистичный до зубовного скрежета роман, с описаниями ночных поллюций, потных носков, физиологичных до живости запахов, звуков и действий не выплескивались бы внезапно в супергероику, до последнего момента не позволяя усомниться в реальности ирреального. Волшебное кольцо мальчишки, убегающего в свою Терабитию, настоящее. НАСТОЯЩЕЕ, вы понимаете? Волшебное кольцо в романе о том, как бруклинский еврейчонок толкает кокаин шалавам в Беркли.
Нет, конечно, это не худшая книга, которую я читала за последние годы, разумеется, с эталоном омерзительного – Бриттоновской «Трилогией Лорда Хоррора» (тем самым бредом, где член Гитлера ел сыр!) – она и не сравнится, не добираясь на уровень сверкающей мерзости, а всего лишь плещется нелепым унылым болотом, в котором тонет неудачливый путник, несущий с собой интерес, способность к любопытству и готовность к открытиям, но обманувшийся искрами блуждающих огоньков архетипического волшебного кольца.
Читать далее
32 понравилось
466