Рецензия на книгу

• 

  Kamilla_Kerimova10 ноября 2022 г.

  Угнетение мозаичного сознания

  Простите, я слишком тупа. Я не поняла, о чем эта книга.

  Не каждый роман, описывающий жизнь поколения, а то и двух, становится "Войной и миром". Некоторые остаются эклектичным собранием зарисовок, развалившейся мозаикой образов, сложенных как пачка открыток в переполненном почтовом ящике. Постоянно срываясь в бессмысленный поток сознания, «Бастион одиночества» пытается рассказать историю взросления белого мальчишки в черном районе, историю развития наркомании, историю музыки в стиле соула-попа-фанка-панка-рэпа-и-черт-знает-какого-еще, историю черных преступников, расовой неприязни, еще немного истории Америки 70-х и 90-х, поздних хиппи, и еще парочку до кучи.

  Лучше было бы сконцентрироваться на одной.

  Да, конечно, картинка получается довольно обширная, но совершенно неслаженная… О чем эта книга? Какой смысл в закольцовывании сюжета? Изменяется ли главный герой, который раз за разом убеждает себя в том, что в глубине души он такой же испуганный мальчишка, у которого хулиганы с улицы отбирают деньги. Есть ли хотя бы крупица чего-либо светлого в жизни хоть одного из всех персонажей книги? И главное – зачем во всем этом винегрете совершенно фантасмагоричная линия волшебного супергеройского кольца?
  Нет ответа…

  Лучше всего вычленяется из повествования, конечно, история взросления главного героя – не удивительно, ведь на нее, как на кривую, гнутую там и тут проволоку, нанизываются все остальные куски паззлов. Рожденный от какой-то воинственной хиппи, простите за оксюморон, и аутичного художника, мнящего себя гением, он растет в Бруклине, чуть ли не единственный белый мальчик в районе. Мать его считает, что такое расовое столкновение должно выковать его характер, сбегает, оставляя его с отцом, и отделываясь безумными записками.

  Жизнь его скатывается в какой-то чернушный роман. О, нет, это вам не Сэллинджеровская «пропасть во ржи», это полная грязи, подростковой гомосексуальности и просто сексуальности, наркотиков, воровства, бандитских стычек, буллинга, отжимания денег и притеснений клоака.

  Фактически это автобиографическая исповедь автора. Если верить Википедии, он сам – этот нелепый герой: белый мальчик-еврей в Бруклине 70-х, сын политической активистки, которая умерла в его детстве, и авангардного художника, погрузившего его в богемную среду. Любовь к музыке и фантастике, и хорошее знание всех этих кругов – нью-йоркских негров, музыкантов, фантастов, тусовок-конвентов, художников, наркоманов и всего прочего – позволяет Летему рассказать о своем детстве и юности, вскрывая словно нарыв свои мысли, мечты и страхи.

  Это очень трогательно и правильно, когда человек может очистить свои мысли, вылив на бумагу переживания прошлого, но почему это публикуют? Зачем это читать кому-то другому, кроме его психотерапевта?

  Конечно, можно понять, что эта книга актуальна для жителей Америки, где так актуальна тема расовой сегрегации, где до сих пор люто-бешено схлестываются трехбуквенные приверженцы «Черных Пантер» и верящие в свои права все новые Макклоски с Уэстами, доказывая свою правоту или падая на колени, вот и там эта история, где черные – это не идеально прекрасные обиженные жизнью люди, а те еще бандиты и ублюдки, задирающие мальчишку просто за его цвет кожи и обирающие и его, и мелкие магазинчики, - вероятно звучит необычно и свежо. Нам, выросшим в 90-е, не понять.

  Но вся эта ерунда была бы простительно, будь книга написана хорошо. Но нет – она действительно мозаична. Душещипательный кусок с приключениями мальчишек или трогательная история первой нелепой влюбленности прерывается заунывной длиннющей статьей об истории музыки или псевдо-гюгошным описанием города на десяток страниц. Попытки менять рассказчика, перенося фокус с главного героя, то на старушку-меценатку, то на друга-преступника, придали бы роману эпического лоска, если бы не были так редки и не обрамлялись бы «страданиями юного Вертера», мучающегося своими детскими бедами. Все это было бы еще терпимо, если бы реалистичный до зубовного скрежета роман, с описаниями ночных поллюций, потных носков, физиологичных до живости запахов, звуков и действий не выплескивались бы внезапно в супергероику, до последнего момента не позволяя усомниться в реальности ирреального. Волшебное кольцо мальчишки, убегающего в свою Терабитию, настоящее. НАСТОЯЩЕЕ, вы понимаете? Волшебное кольцо в романе о том, как бруклинский еврейчонок толкает кокаин шалавам в Беркли.

  Нет, конечно, это не худшая книга, которую я читала за последние годы, разумеется, с эталоном омерзительного – Бриттоновской «Трилогией Лорда Хоррора» (тем самым бредом, где член Гитлера ел сыр!) – она и не сравнится, не добираясь на уровень сверкающей мерзости, а всего лишь плещется нелепым унылым болотом, в котором тонет неудачливый путник, несущий с собой интерес, способность к любопытству и готовность к открытиям, но обманувшийся искрами блуждающих огоньков архетипического волшебного кольца.

  32

  443