Безобразная герцогиня. Семья Опперман

Не знаю, почему именно мне не понравилась, но, скорее всего, причин было несколько. Во-первых, какой-то хронологический слог: он поехал, она приехала, они съели жареного поросёнка. Нет, автор честно пытался привести всё это "рубленое" повествование к художественному знаменателю, пытаясь вписать в текст детали костюмов, интерьеров, праздничных меню и так далее, но у него не получилось соединить это в однородную массу.

Во-вторых, обилие исторических фактов и персонажей. Если бы я хотела прочитать Википедию, я бы прочитала Википедию. Здесь же я окончательно запуталась, кто где король, кто чей кузен, троюродный дядя или четвероюродная племянница или кто на ком женился и какое королевство он за это получил.

В-третьих, автор слишком уж акцентирует внимание на непривлекательной внешности Маргариты Маульташ. Начнём с того, что абсолютно некрасивых женщин не бывает. Потом, любая женщина чисто инстинктивно пытается обратить внимание на свои достоинства, скрывая недостатки. Даже если она говорит, что ей наплевать, как она выглядит. Но с упорством маньяка Фейхтвангер на каждой страниц продолжает писать, какая же герцогиня уродливая, большеротая, кривая, косая и т.д. Причём, никто из приближённых, включая мужа, нисколько не смущается говорить ей это чуть ли не в лицо. Хотя на самом деле не такая уж она была и страшная.

Как бы то ни было, Маргарита – очень интересная историческая личность. Она отличалась исключительным умом, обширными познаниями в различных областях и стойким характером. Качествами, которые в те времена, к сожалению, у женщин не особо приветствовались.

"Семья Оппенгейм" вышла в 1933 году, а в Опперманов их переименовали уже после войны, дабы избежать ассоциаций с Робертом Оппенгеймером. Мне больше нравится изначальный вариант. Потому что Heim. Дом родной.

Очень часто сталкиваюсь в отзывах со стереотипной фразой "Надоело про Холокост, сколько можно". И ведь согласна: может и надоесть. Тема популярна вплоть до пародирования, до бурлеска; так мальчишки в "Благослови зверей и детей" орали с хохотом: "В печь его, сжечь его". Характерные действия "от противного", приторная сладость запретного плода. Гнилого и горького. А Лион Фейхтвангер был первый. Он в тридцать третьем, предупреждая, не знал, чем всё это кончится. Я знаю. И Бертольд, благородный, кристальный Бертольд, юный рыцарь, павший в беззвучном бою за роль Арминия Херуска в германской истории (незавидную) - не вызывает у меня жалости. Мальчик оказался умнее всех, избрав часть благую. Арминий Херуск оценил бы северное мужество Бертольда. Мне жаль учителя Фогельзанга, гнусного, безграмотного, подлого фашиста Фогельзанга. И - по совсем иной причине - директора, у директора ведь семья. Ведь дело не в Холокосте, и не в том, что Оппенгеймы продавали стулья поплоше и подешевле, а Вельсы - получше и подороже. Дело в том, что Родина может предать. И предаёт. Ещё вчера ты приносил обществу пользу, а сегодня тебе измеряют лицевой угол и говорят: "Негоден, в печь его". Ещё вчера ты был остроумным спорщиком, душой компании, а сегодня тебя бьют ногами, и, по-видимому, забьют насмерть. Ещё вчера твои почтенные седины внушали уважение, а сегодня от твоего смертного одра уводят в застенок детей, громят дом... Старуха так и скончалась в одиночестве. Ещё вчера мы все были - а сегодня нас нет.

Я затрудняюсь рецензировать собственное вполне возможное небытие. Я не могу вообразить, откуда, из чьих воспалённых мозгов берутся имбецильные критерии, по которым определяли право моих дедушек и бабушек дышать. Я не хочу спрашивать, кто виноват. Я хочу спросить, кому выгодно.

Они уничтожили меру вещей, созданную цивилизацией.

Теперь Густав, когда к нему обращались, заслонял лицо руками и отвечал: "Слушаюсь".

Хад Гадья, Хад Гадья, - поёт Жак Лавендель, неунывающий старый хохмач от слова "Хохма", мудрость. - Козлёнок мой, козлёнок, которого отец купил за две мелкие монеты. И вот пришёл ангел смерти, и поразил мясника, который зарезал быка, который выпил воду, которая залила огонь, который спалил палку, которая побила пса, который укусил кота, который съел козлёнка, которого отец купил за две мелкие монеты. Козлёнок мой, козлёнок... И вот пришёл Благословенный, и поразил ангела смерти...

История сообщает нам о случаях празднования Исхода в концентрационных лагерях. Фейхтвангер ещё не знал этого, предугадывал, предупреждал. Мы - знаем.

Козлёнок мой, козлёнок. Которого отец купил за две мелкие монеты. За две мелкие монеты. И мера вещей. И связь времён. И лицо, закрытое руками, и неизменное, как пароль: "Слушаюсь".

Историю Безобразной герцогини Фейхтвангер начал, как водится, издалека - с ее отца. Генрих, герцог Каринтский, граф Тирольский, король Богемский - король без королевства и без наследника, безуспешно ищет себе невесту на старости лет, чтобы успеть изменить хоть что-то. Без этой предыстории картина дальнейших событий будет не полной. Ведь именно необидчивость "доброго Генриха", его доверчивость и наивность, отсутствие политической проницательности и довели родовые земли до того состояния, в котором их получила Маргарита, вынужденная отстаивать интересы родного Тироля всю свою жизнь. Но пока я во всем хоть в чем-то разобралась, меня неотступно преследовал вопрос - "Зачем мне Генрих в книге про Герцогиню?". Если взяться за чтение романа совершенно ничего не зная о главных действующих лицах, то ответ совсем не очевиден. Фейхтвангер проводил свое исследование для подготовленного читателя.

Со временем начальный вопрос пришлось поменять на более актуальный - "Зачем в этой книге Герцогиня?". Юная Маргарита, непростительно сильно переживающая собственное несоответствие канонам красоты, частенько терялась на фоне агрессивных дядь, желающих урвать себе кусок чужой территории. Трудно оценивать историческую личность на основе художественного романа, изобилующего домыслами и интерпретациями и тем не менее, работать приходиться с тем, что есть под рукой. Вот и выходит, что главный просчет Маргариты был в неверно расставленных акцентах. Не во внешности главный секрет успеха, а в масштабе личности, везении и уверенности в собственных силах. Не зря говорят: большие рыбы поедают маленьких. Никто на скажет: красивые поедают страшных. Потому что красота слишком расплывчатое и изменчивое понятие. Та же Клеопатра была далеко не писанной красавицей, однако история запомнила ее совсем не так, как Маргариту - перешедшую дорогу церкви и знати, проигравшей пиар-копманию по очернению ее личности и оставшуюся на столетия с клеймом "Безобразная герцогиня Маульташ".

Жизнь у Маргариты сложилась - просто идеальный материал для сочинителей романов и баллад. С двенадцати лет, если не раньше, она была такая умница-разумница, что хоть в пример остальным правителям ставь. Спокойная, волевая, расчетливая, сметливая. С опытными мужами на равных беседует как взрослая. Держит себя с королевским достоинством. Но стоило ей вырасти до того возраста, когда начинает кружить голову любовь, как все ее преимущества оказываются задвинуты в дальний угол, освободив место страданиям и зависти. Появляется соперница - прекрасная белокурая Жозель Агнесса. И начинают они враждовать - мужиков, как канат, перетягивать. А те, как один, тупые. Или злые и тупые. Так что даже жаль, что Фейхтвангер лишь изредка про Маргариту вспоминает - рядом с ней такие страсти кипят, а автор все соседей Тироля изучает. С одного на другого перескакивая. Разбираться в геополитической обстановке по этому роману - как фильм смотреть на быстрой перемотке. Так и хотелось попросить автора: "Минуточку, будьте добры помедленнее, я записываю. Мне еще потом в интернет лезть, чтобы разобраться что к чему, потому что книга всеми силами препятствует ясности и связности."

Одним словом - не чтение, а сплошное приключение! А ведь предупреждали знающие люди - не начинать знакомство с автором с этой книги. И чего, спрашивается, не послушала. История крепкая, не спорю и информации дано много, даже слишком много. Изобилие и бессистемность исторических справок чтения никак не облегчало. Порою, от дотошности автора ум за разум заходил. Никаких дат. Сколько лет прошло с предыдущей сцены? В каком возрасте Маргарита сделала то или иное действие? Кто все эти люди, в конце концов?! Попробуй разберись без интернета. У меня вот не вышло. Пришлось читать статьи по теме, чтобы хоть как то упорядочить все, что имел сообщить Лион Фейхтвангер. Побочным эффектом от дополнительного чтения стал новый портрет Герцогини, принципиально от авторской версии отличающийся. Но это тема, для отдельной беседы. Тому же персонажу, что представлена на страницах романа, можно заметить одно - нечего было растрачивать силы и ум на борьбу с красивой соперницей, рок такой мелочности не прощает.