Можно и нельзя

Оказывается эта повесть дважды экранизирована. Актёры такие хорошие снимались, талантливые, известные. "Между небом и землей". В гл. ролях: Андрей Миронов, М. Е. Коренева, Т. Пельтцер.
"Шляпа". В гл. ролях: Олег Янковский, Л. Савельева, С. Фарада.
Пыталась представить, как можно на экране передать прозу Токаревой. Да, она сценарист, и фильмы её все знают, но разве изобразишь без слов вот это: "Я лежал с открытыми глазами под опущенными веками"? Или: "А когда я жду, я уже больше ничего не могу делать"?
В обзорах главный герой представлен чуть по-разному. Миронов играет "эгоистичного и самолюбивого, безразличного к бывшей жене и сыну, к любящей его женщине человека, который пренебрежительно относится к коллегам и родным". В изображении Янковский Климов "человек безусловно одаренный, с неудобным характером, живущий эмоциями, его мало заботит судьба любящих его людей".
Мне главный герой увиделся совсем другим. Да, он уезжает, не оставляя координат, но не потому, что не желает общения. Климов признаётся читателям, что в таком случае его жизнь превратится в ожидание: ходить на почту или приставать к квартирной хозяйке с вопросами об открытках. А когда он ждёт, то больше ничего не может делать. Неудобный характер, согласна, но, в первую очередь, для самого Климова. Когда он говорит, что замужество Мики заслонило его собственную смерть, разве это не чувства? не любовь?

Мне нравится, как пишет Виктория Токарева. Она выхватывает самую суть человека. Даже если этот человек ничего из себя не представляет и весь вид имеет незначительный.

Но когда он раскрывается - это такой контраст!
С главным героем сложно определиться парой сравнений, он "уставший, без мальчишеской романтики и без взрослых обязательств", "честный, неустроенный, инфантильный…". Настоящее в человеке не то, что он говорит и даже делает, а то, что живёт внутри. Не каждый может это "что-то" высказать, выплеснуть...

Мне очень нравилась ранняя Токарева. Ее часто печатали в различных женских журналах и я с удовольствием всегда читала небольшие повести о нашем, о женском. Когда в 90-е она вдруг стала очень модным автором, ее печатали и перепечатывали без конца и края, уже было что-то не то. И я перестала ее читать. А тут недавно увидела диск с фильмом "Своя правда", заинтересовалась, купила, посмотрела и решила прочитать первоисточник.
В целом мне понравилось и то, и другое. Но все же фильм и книга очень различны. Фильм более мелодраматичен. Он- о событиях в жизни женщины, о ее любви, детях, мужчинах, о том, как разваливалась наша общая страна и люди, которые еще недавно жили рядом, становились врагами. В книге все это очень сжато, но более детально прописан характер самой Марины. Но если ту женщину, из фильма, мне было искренне жаль, то Марина из книги произвела отталкивающее впечатление. В том, что у каждого своя правда-не поспоришь! Мы действительно на одни и те же события смотрим разными глазами. Но позиция Марины, мягко говоря, удивляет. Хотя чему тут удивляться? Сплошь и рядом такие "Марины" встречаются в окружении каждого.

Я вырастила сына? Значит имею право вторгаться без спроса в его семью и устанавливать в ней свои порядки! А то, что сын сам живет на жилплощади жены-ерунда, он же МОЙ сын. А значит, обязан...А жена-никудышная, да и внук на нее похож, поэтому не любимый. Просит деньги на расширение жилплощади, так как тесно стало из-за моего приезда с драгоценной внученькой? А вот-фиг ей! Половину сыночку на развитие "бизнеса", а половину в МММ отнесу! "Бизнес" не удался, а МММ оказался обманом? Так я же для вас старалась...

И это только один пример. Женщина, которая слышит только себя и которая живет с сознанием того, что ей кто-то чего-то недодал! Женщина, которая на доброе отношение к ней реагирует как на слабость дарующего человека и пользуется им, выходя за все возможные рамки. И ощущение от книги осталось такое, как будто с Мариной пообщалась. Есть же люди-этакие энергетические вампиры-чем больше они тебя грузят своими проблемами, тем им легче становится, они прямо-таки на глазах оживают, а тебя как будто к земле гнет. Вот и тут похоже: мрачная безысходность и беспросветность...

...Какая-то сволочь воткнула в муравейник палку, и муравьи суетились с утроенной силой. Восстанавливали разрушенное жилище.

Марина вгляделась: каждый муравей тащил в меру сил и сверх меры. Цепочку замыкал муравей с огромным яйцом на спине. Муравей проседал под тяжестью, но волок, тащил, спотыкаясь и останавливаясь. И должно быть, вытирал пот.

Марина вдруг подумала, что Земля с людьми – тоже муравейник. И она среди всех тащит непосильную ношу. А кто-то сверху сидит на бревне и смотрит…

Фильм такой тяжести не оставил. Хотя финал там подогнали под «Happy end» и это выглядело очень уж фальшиво...И все-таки ставлю четыре звездочки Токаревой, она мастер.

Первой прочитанной повести "Дерево на крыше" я дала 4,5 звезды. Написала рецензию (до сих пор неопубликованную), с таким замечанием, что пока ставлю ей такую оценку с точкой, то есть я ещё посмотрю, как Токарева описывает не реальных, а придуманных людей. Ну, что могу сказать? Палм мой фейс.

Это два разных человека, которых сшили вместе, как чудовище Франкенштейна. Я про героиню. Самое забавное, что героинь как бы тоже две. Есть версия, где героиню зовут Ирина, есть та, где зовут Марина. И любовника её - то Рустам, то Кямал. Почему? Загадка. В остальном тексты совпадают.

Почему-то везёт или нет мне так, что читаю её вещи перестроечного или постперестроечного периода. Вот "Римские каникулы", которые ещё лет сто назад читала, мне нравятся. И про Войновича нравится. А как дело доходит до фикшена... В общем, схема такая. Героям плохо, героям очень плохо, но потом они понимают, как им было хорошо, потому что приходит пушной зверёк.

Сижу на форуме сейчас, читаю старое обсуждение этой повести. И все рецензии тут на сайте тоже прочла. И обсуждения касаются ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО второй части жизни МарИрины, когда она как беженка приехала из Баку в Москву. И вроде первая часть никого не раздражает, а во второй части хочется ласково приложить МарИрину головой об раковину. И в этом моя особенность, я не воспринимаю книги и фильмы, как вы, комплексно. Я обычно читаю, как Тарасова выступления на льду смотрит: тут фигурист недокрутил, приземление нечистое, то есть я читаю как профессионал, как критик, как журналист или просто сволочь, если вам так угодно. У меня не цельная история в голове, а то, что думал автор, когда писал ту или иную часть. У меня потому и возмущения обычные: "Да как вы можете этим танцем/эпизодом восхищаться? Какие-такие эмоции? Вы посмотрите, как фигуристка-то руками размахивает непрофессионально, а?". Вот и с этой повестью так. Что тут рассматривать? Сюжет вроде есть, но еле просматривается, обычная бытовая история. Значит надо брать героями. А они и подкачали.

Первая встреча лба с ладонью была в сцене в аэропорту. Женщин хочет, чтобы её семнадцатилетняя дочь порвала с любовником, потому отправляет её из Баку в Москву. Но тут вдруг мать не хочет смущать дочь, уезжает из аэропорта, пусть доченька сама садится на самолет. Это поперёк логики. Любой. Единственный человек, который может так поступить - девочка-женщина-интеллигенточка, которую до пенсии содержал богатый папа, потому она предположить не может, что девочка-подросток сбежит при первой же возможности обратно по постелям. Но МарИрина - учительница. И вот то, что она учительница, не играет роли никакой. С тем же успехом она могла бы быть уборщицей (кстати, была бы она уборщицей, всё стало бы чуть жизненной). А ведь общение с подростками дало бы любому человеку какое-то представление об их психологии, хотя бы и извращённое. Да и вообще "Лети, семнадцатилетняя доча, сама", не было принято даже в открытом для детской свободы СССР, где дети до ночи одни гуляли. В Англиях там, Америках - я бы ещё купилась, для них полёт - как на электричке покататься, но в СССР? В Азербайджане? Нужно было дать подростку возможность сбежать, причём по глупости героини (ладно бы дочура отпросилась в туалет и сбежала бы оттуда), потому психология искромсана в угоду сюжету.

Дальше лоб и ладонь вошли в прочный симбиоз. Потому что появилась "очень клёвенькая история", которая стала бы шикарным окончанием повести. Не спорю, история интересная и берёт за душу. После погромов, выгодно продав квартиру, МарИрина приезжает в Москву, сталкивается с реалиями 90-х, а из-за своего характера "напролом" не только постоянно терпит крах, но и в конечном счёте предаёт помогшего ей человека. Чувствуется какая-то реальная основа. Токареву только пусти писать по реальным событиям. Вымышленные - вот, что нельзя ей давать.

"Бизонье", "напролом" появляется в МарИрине как раз после аэропорта. Полповести, замечу, уже позади. Внезапно, ага. Хороший образ получился, реалистичный? Вполне. Такая ограниченная мадама, которая считает, что только она знает жизнь и пинки от этой жизни ничему не учат её практически на метафизическом уровне. Встречали вы таких? Я встречала. Только маленькая поправочка. Это были неработающие женщины. Женщины из маленьких закрытых НИИ. В общем, женщины с очень маленьким кругом общения, в котором они закостеневали до состояния "не могу шевелить мозгами". Учительницы тоже далеко не образцы интеллекта и интуиции каждая. Но у них работа такая - каждый день навязывать свою волю десяткам разновозрастных балбесов. А потом ещё в учительской "отстаивать своё". И учительница могла бы быть ограниченной. Но она бы именно навязывала свою волю, ломала бы под себя, убеждалась бы, что ей подчинились прежде, чем что-то делать. МарИрина сперва делает, а при возражении вперяет в кого-то бараньи глаза: "Ачотакова?". Нет. Просто нет. Это действия человека, который не получал по шее за подобное молодости, в зрелости, от чего в старости считает, что все вокруг - добрые и глупые родители и можно спокойно делать круглые глазки и рот бантиком.

Наиболее тяжёлое впечатление, что так как описывается один человек (кажется, реальный), а прошлое у него от другого, да ещё и вроде фикшионального, то сильнее всего по мозгам бьёт смена лексикона МарИрины. Когда та стала употреблять выражения "хоть ж..пой ешь", "ах ты говна такая", я поняла, что в этот раз пушной зверёк пришёл тексту раньше, чем персонажам. Да, требовалось показать, что у этой неприятной пожилой женщины было нечто прекрасное в жизни, что и заставило старуху порушить всё вокруг ради своих прежних воспоминаний. А то, что в первой части такая интеллигенточка в первом поколении, а во второй старуха-крестьянка, так читатели не заметят. И не замечают. И... не просто "не верю", знаю, что разные персонажи. Что трепетная женщина, которая даже два года не знает, что любовник женился (при том, что якобы там учительская - это местный филиал газеты "Жаренная сплетня"), это не та старуха, которая выстроила в своей голове мирок "мне все должны". Уже даже молчу против главного бытового возражения повести: Рустам-Кямал, который сын богатых родителей, брат генерала, сам капитан, перебивается с копейки на копейку.

Жаль, что начинаю рецензировать Токареву, не с "Дерева", которое понравилось сразу и продолжает нравиться сейчас, не с "Каникул", которые перечитала вчера и заново получило удовольствие, а с повести, которая отчётливо не удалась. Понимаю, какое эмоциональное воздействие оказывает повесть, что она и будет прежде всего с прозой Токаревой ассоциироваться. Вон, я сама, пишу рецензию не на понравившиеся вещи, а именно на эту повесть. Всё-таки сама идея - придумать неприятному поступку оправдание длиною в жизнь, действенна. И я со своими "героиня абсолютно нереалистична", так и останусь в своём судейском жюри. Я знаю, что персонажка, которая к старости ушла в свои иллюзии, должна была начать свой путь из реальности во "только я знаю, что для вас лучше" много раньше, что там не может быть красивой истории любви в анамнезе, что в прошлом найдётся нечто настолько же уродливое, что тоже было замазано "так надо", "не лезь" и "ачотакова". Но жаль, что запоминаться и эмоционально запоминаться будет не срез жизни, который Токаревой удаётся на ура, а вот такое, романтишно-раскрашенное, на живую нитку из двух кусков сшитое, сюжетом передавленное...

Виктория Токарева Кошка на дороге (сборник)
Повести
Длинный день
Старая собака
Еxал Грека
Рассказы
Когда стало немножко теплее
Сразу ничего не добьешься
Фараон
На каникулах
Рождественский рассказ
Сказать – не сказать…
Дом генерала Куропаткина
Здравствуйте
Кошка на дороге
Любовь и путешествия
Зигзаг
Наxал
Нам нужно общение
Pарака
Пираты в далеких морях

Я не очень люблю рассказы и не такой уж большой поклонник творчества Виктории Токаревой. Но вот иногда хочется такой простой, непритязательной литературы. Об обыкновенных людях, о событиях без событий — о повседневной жизни.
Кто-то брезгливо поморщится: вот ещё! Очень надо о каком-то сантехнике Васе читать или тёте Маше из соседнего подъезда. Я вон о высоком читаю, о сложном думаю!...
Пусть так. А я считаю, что такие книги нужны. Мы в бешеном ритме нашей жизни про родных частенько забываем, позвонить лишний раз не успеваем. А уж по сторонам посмотреть, задуматься о тех, кто живет рядом с нами, проходит мимо, обслуживает нас в магазинах, банках, поездах, самолётах — некогда, некогда, некогда.
Вот Токарева меня в этот раз и тормознула. Разные сюжеты, разные истории, разные люди...
Очень неплохо. И улыбнуло, и погрустила, и задумалась. Качественная женская проза.

Токареву мне очень хвалили. Как-то в разговоре даже прозвучало, мол, все фильмы, что не по книгам Васильева, те по книгам Токаревой. Взялась я за эту книгу, хотя смутно подозревала, что начинать надо бы не с неё. Ну и предчувствия меня не обманули - впечатления довольно противоречивые и невнятные.

Книга состоит из 4-х повестей. Все они вроде бы об обычных людях и обычной жизни, в духе, мол, загляните к соседям, везде найдете похожее. Ну, тут спорить сложно. Но и 4 подряд истории об отношениях, романах и изменах выдержать тоже непросто, как оказалось. Такая концентрация забивает восприятие и начинает раздражать, несмотря на то, что размышления о жизни тут в общем и целом довольно неплохие. Простые бытовые, наверное даже житейские.

Совершенно мне не понравилась повесть "Телохранитель". До грековского "Перелома" я пока не добралась, но надеюсь, что похожи они окажутся лишь издали, сюжетом. Итак, Татьяна, пятидесятилетняя актриса ломает ногу, а потом, после того, как снимут гипс, едет на юга на кинофестиваль. Это основные события, на фоне которых тянется длинный монолог-нытье главной героини, которая всем в своей жизни недовольна. Подруга, как муж разбогател, зазналась, муж налево гуляет, сын с семьей должным образом не сострадают горю. В общем, проблема одна: молодость ушла. А тут фестиваль, смена обстановки, новые лица, новые знакомства... И такие же нудные рассуждения о том, нужен ли ей роман с режиссером из провинции, или не нужен. Плюсом история врачебной ошибки. Не знаю, может мне еще рано понимать пятидесятилетних стареющих женщин, но эта история произвела на меня самое плохое впечатление.

"Можно или нельзя". История Маруси-Марианны, которая с юности страстно хотела стать актрисой и готова была всю жизнь отдать "созданию случая". О её жизни, её мужчинах - довольно рядовая повесть "за жизнь", хотя финал с верой/религией мне кажется искусственным.
"Система собак" - история романа, который такая любовь, такая страсть, ах Жюльетта Друэ... А на самом деле? И к чему в конце концов всё это? Наверное, не будь эта повесть третьей в этом сборнике, она бы мне понравилась еще больше, но и тут она хороша.
"Из жизни миллионеров" - тоже рассказ то ли "за жизнь", то ли из серии "богатые тоже плачут". Про седину в бороду, про попытки вернуть молодость, греясь рядом под чужим солнцем юности. Тоже неплохо, но четвертая повесть на в общем-то похожую тему шла уже очень туго.

Повесть «Ехал грека» затронула меня до глубины души. Написано уютно и просто, будто я сама находилась рядом с главным героем на протяжении истории. Все искренно, своевременно и пронзительно переживается здесь: слова замирают в музыке и далеких голосах, застывших картинах юга и полутьме комнаты, стираются ощущения налаженности, насыщая душу отчаянной нежностью и полной разбитостью. Легкими штрихами в повести дается точное описание главного героя, его чувств и его видения мира. Это не заставляет выдумывать что-то о герое, а просто принимать его, как есть – такого похожего чем-то на всех людей и неидеального. Однако за его поступками и сменой положения мне было очень интересно наблюдать.

Вроде бы довольно простая история о том, что имея все (если не лучшее, то хорошее и стабильное) в жизни, человек теряет все после того, когда все считают его умершим в катастрофе и исчезнувшим с радаров их жизненных путей, а он оказывается живым. И когда ты сремишься всем рассказать об этой чудесной новости, оказывается, что отношения с коллегами, близкими и любимыми успели измениться…

Но вопрос: а был ли мальчик? Точнее, взрослый мужчина 37 лет? Да, был и есть, но теперь – только сам за себя, одинокий и понимающий, к чему привело его бестолковое отношение к людям. Они не особо его ждут, не рады его воскрешению, не хотят его слушать. А если и слушают, то из жалости или по привычке, без всякой любви и уважения. Главный герой видит, как он отстал от жизни, прочно застряв в своих инфантильных "так будет, потому что я так хочу". Он понял, что у всех проблем хватает, а также есть свои чувства – а когда-то его слова были равнодушными и унизительными к их проблемам и эмоциям… Вот и прилетело обратно и отбросило его самого.

Сидя на руинах своей жизни, он испытал весь ужас положения: а существовал ли его мир на самом деле или это только иллюзорные опоры человека, который так и не стал взрослым? Можно сказать, что повесть и показала человеку то, что будет после его смерти – его никто не особенно вспомнил. Можно ли сказать, что он реализовал все свои роли, которые существовали вроде бы в его жизни? Нет. И ему стало страшно. И мне страшно вместе с ним, когда об этом задумалась.

Два мига – восхождение на гору, подарившее свободу и неважность себя перед величием природы, и странное знакомство с девушкой из салона красоты в аэропорту – все-таки преображают его жизнь к лучшему. Шанс ли это? Думаю, да, надеюсь, что его эгоцентризм отступит и он станет больше уделять времени тем, кто его окружает, принимает и любит.

И, наверное, в этом есть какое-то счастье – начать все заново...?

Во- первых, всех с новым 2020 годом Крысёнка! Желаю успехов, любви, семейного или личного счастья и бла-бла-бла! Это моя первая рецензия в новом году и мой выбор пал на Токареву с её женской прозой.
А теперь перехожу непосредственно к самому произведению, к повести «Можно и нельзя».
Виктория Токарева пишет о женских судьбах, обычных судьбах. Это могло случиться с каждой из нас. В токаревских героях мы узнаём своих соседей, родственников, подруг, а иногда самих себя.
Проза отличается от поэзии именно констатацией фактов, точных описаний, почти документальная литература, только имена меняют, а так каждое слово про нас.
Я тоже хотела быть актрисой, как и Маруся. Но не случилось, теперь я понимаю, что к счастью.
Маруся - женщина, которая лишена напрочь жертвенности, просто блудница. Но на блуде, как известно, счастливые гнезда не вьются. Но я не осуждаю героиню, потому что она искала счастья. Тем более Ковалёв разрешил ей двойную жизнь. На самом деле, Ковалёв – мудрый мужчина, для своего времени очень продвинутый. Сегодня многие семейные пары практикуют подобные отношения и не обращают внимание на моральные кандалы. Любовь и семейная жизнь бывают разными. И такими тоже бывают. По сравнению с голодом в Судане – это всё мелочи жизни.
Произведения Виктории Токаревой как бальзам на больную душу. Лично я получаю большое удовольствие каждый раз от встреч с произведениями писательницы.

Колесо как метафора.

Пока евреи не изобрели линейку времени, всё было по кругу: время, работы, мысли и чувства, с этим круговращением связанные. Эта книжка - колесо. С неизбежными повторами сюжетов, с неизбежными повторами характеров и сюжетных ходов.

На пороге - 80-е годы 20 века. И книжка - об этом времени. Токарева описывает время через возраст, с такой характерной для женщины вообще включенности внутренних часов.

Возможно, 3 книжки Виктории Самуиловны за 4 дня - это много, возможно, поэтому уже хотелось заглядывать в конец каждого рассказа за развязкой. Но книжка стоит усилий её прочтения. Здорово! Здорово увидеть как видит всё вокруг женщина. Что она чувствует при этом. "При этом" - это когда уже с горочки. Когда все главные игры сыграны и осталось их осмыслить. А заметки мои хоть и сумбурные, но искренние: сидел вчера и писал, что приходило на ум. Поэтому - не взыщите.

Главное: колесо судьбы. Чуть-чуть героиня вырывается из отведенного ей круга, чуть-чуть, дня два-три, проблеск, ярко-ярко, словно молния, и снова – под «грузом» ли жизненных обстоятельств, под «грузом» ли таким образом понятого долга, но все и всё возвращается на круги своя. И нет выхода, нет ни спасения, ни прощения.
Но где он начинается – круг? Где они все ошибаются? Что движет ими в момент выбора? Что? Те же обстоятельства, но без «груза» долга за алкоголика мужа-скульптора? Обстоятельства, нагруженные представлениями о жизни в 18 или 20 лет?

Искать «виновников» и «жертв»? Можно, наверное, интересно поразмышлять. Нехитрая мысль: жертва и есть её виновник. И ответчик, повторюсь.

Большая разница в возрасте – почти повсеместно у Токаревой.

Командировка как временная попытка вырваться из круга, как шанс, как базар, где есть хоть иллюзорная, но всё же возможность удачи и счастья. Всё это в буквальном смысле быстро-быстро заканчивается: день, два. Ну хорошо, Марго Полуднева (а какая же ещё может быть героиня? Полудень, полуночь по итогу) отлежала своё после аварии в больнице. де встретила большую разницу в возрасте, обстоятельства здоровья этим возрастом обусловленные. И – невозвращение Ангела, что вытащил её с того света в буквальном смысле. И?

Нет выхода. Почти голливудское название. Его и в правду нет? Получается – нет. Ни одной счастливой судьбы и рассказа. Можно, конечно. Счастье увидеть в обретении себя Пашей в «Паше и Павлуше». Собственной мужественности. Через страдание и унижение потерей. Которая оказалась вовсе и не потерей. А шансом.
«Алевтине было под пятьдесят. Её главные игры в жизни сыграны, наступил период осмысления».
«Марине тридцать два года – время проб и ошибок».
«Поразительное свойство человека двадцатого века. Сейчас любил, весь звенел от страсти. Потом разлюбил, развернулся и ушел. А ты хоть живи, хоть сдохни – твоё личное дело».
Мальчик Павлуша, сын Марины, не известно от кого – Паши или Павлуши.

Токарева пишет как женщина, естественно, о времени через призму возраста. Откуда у неё это мироощущение колеса, замкнутого круга, тотального одиночества, беспросветности предопределенности и доживания? От ощущения «с горочки» после кинотриумфов? Выстрелило и в принципе – всё? Дальше – только малые литературные формы? Для оставшихся поклонников? Как художнику вообще живется после триумфа? Мирская слава прошла – что остается? А ведь ещё жить и жить! И хочется не только в детях и семье, если всё там получается.
Мансуров с выставки в Ашхабаде. Мгновенная любовь, влюбленность, заканчивающаяся сразу же после выставки ("Лошади с крыльями"). Как это похоже на «Пять фигур на постаменте»! Влюбленность, ну, как бы платоническая ночь любви в гостинице (мы же помним похожий сюжет из «Ничего не меняется»), восточный мужчина. Как бы требовательный. Что нравится славянской женщине (что понимал славянин Чехов, советовавший: «Грубее, они любят грубее!»): усевшись в его ногах – так ей самой захотелось, почувствовать себя … «Поиграть в восточную покорность. Надоела европейская самостоятельность».

«Алка искренне не понимала, где проходит граница дозволенного, если уже дозволено?»

«А он гладил её по затылку и боялся двинуться, чтобы не оскорбить её целомудрие».

«Вот так… обвенчаться с фатой и белым венком на волосах, с опущенными глазами. И жить с человеком, который не даст к плите подойти, который не пустит ни в одно тяжкое воспоминание. Жить вместе и служить друг другу высоко и чисто. И ни одного предательства. Ни в чем. Даже в самой мелкой мелочи, в самом пустячном пустяке».
«Сколько им осталось ещё быть красивыми? Пять лет, ну шесть…»

«Ничего особенного»
«Единственная выбраковка возрастом. А как хочется быть любимой. Как зябко жить и знать, что тебя не любят».
Самый светлый из беспросветной грусти рассказов. Как-то там достойно всё. Так случилось, что инфаркт и … да ничего, никто не захотел ничего менять. Потому что – шлейф. Именно поэтому женщина и заводит себе второго ребенка, именно поэтому.
Как всегда – большая разница в возрасте. Как всегда, самые заветные слова: «Вместе, главное – вместе». Не предавать ни в чем. Жить друг другом.

Самая неожиданная же из предопределенных развязок в «Пяти фигурах». Два дня командировки. Он действительно и звонит, и приезжает к ней в Москву. Но не … вписывается в неё. Она увидела его со стороны. И не подошла. Ментальная разница, - так объяснила всё автор. Так и есть. Слова о невозможности никакого будущего – самые пронзительные, точные и убедительные. Тамара почти убегала с вокзала и молилась, чтобы Ангел не окликнул, не догнал её. Ей нужен быть город и, в том числе, журналистика, а он был действительно лишним. Он был Ангелом, но не вписавшимся в её круг. И она не могла оставить алкоголика мужа, очнувшегося к её приезду, но так и не понявшего, что она – уезжала; не понявшего, что она была на другой планете, на матрасе под одним одеялом: с милым-то рай везде. И это всегда - быстро, быстро получается узнать «своего». Пусть потом он окажется и не совсем «своим», но это будет потом, если будет.

«Дух разбитых надежд».

«Время и жизнь съели её тщеславие».

«…борьба за выживание днем и сиротливая постель ночью».

«Он выглядел, как выглядят зависимые люди. Зависимые от зарплаты, от начальства, от жены, от нашей легкой промышленности».

«Алевтине было под пятьдесят. Её главные игры в жизни сыграны, наступил период осмысления».