Ангел Левин

Чтоб моей матери родить козла, если я вас обману.

Я верю в чудеса, но творить их дано не всякому.

Время не остановишь, оно с тобой бежит. Но когда тревожишься за другого, это гораздо хуже. Вот тут настоящая тревога — ведь если объяснить не хочет, в душу к человеку не влезешь и причины не поймешь. Не знаешь, какой там повернуть выключатель. И только хуже тревожишься.

кому нужно два пальто на одно старое тело?

с завтра я уже попрощался. я умираю.

мерцающий, лучистый, ослепительный свет, который рождает тьму

где открыта дверь, там мы входим в дом

— Как же можно украсть у другого художника его мысль, его произведение?
— Тициан тебя простит. А сам он разве не украл фигуру Венеры Урбинской у Джорджоне? А разве Рубенс не украл одну нагую фигуру у Тициана? Все искусство — кража, везде крадут. Ты украл бумажник, пробовал украсть у меня лиры. На том свет стоит. Все мы люди.
— А разве это не святотатство?
— Все святотатствуют. Мы живем за счет мертвецов, а они нами живы. Возьми хоть религию, например.

Луд. Что вы имели в виду под «потрясает»? Человека потрясает и насилие, разве нет? Ну а оно что, не делает его, если заимствовать ваше выражение, восприимчивее?

Ф. Такие потрясения совсем иного рода. Насилие — не искусство.

Луд. Чувства они и есть чувства, и какая разница, чем они порождены. В них самих нет ничего нравственного или безнравственного. Предположим, кого-то потряс закат над Арно. А другого — смрад от тела утопленника, это что, хуже или менее нравственно?

— Предположим, я не верю в Бога? Венец подействует, если заказчик сомневается?

— Он сомневается, а кто не сомневается? Мы сомневаемся в Боге, Бог сомневается в нас. При нашей ненормальной жизни это только нормально. Пусть у вас будут сомнения, это не страшно, лишь бы вы любили своего папу.

Бесплодный писатель ищет выхода своей бесплодности путем утешительной эпистолярной связи с дамой-писательницей.