Цитаты из книги Drei Kameraden

Она взяла мою голову в свои ладони. Как было бы чудесно никуда не идти, встречать с ней наступающую ночь, тесно прижавшись друг к другу под мягким голубым одеялком в этой спаленке... Но было что-то, что меня удерживало от этого. Не скованность, не страх и не осторожность - нежность скорее, огромная нежность, которая была сильнее вожделения.

– Большое спасибо. Завтра я все верну на свои места. И ковер тоже.

– Ковер? – Она повернулась. – Кто здесь сказал хоть слово о ковре?

– Я. Да и вы тоже. Только что.

Слишком молодыми люди никогда не бывают. Только слишком старыми.

Всегда есть люди, у которых водятся деньги. Или есть охота производить такое впечатление.

Если уж не смеяться над двадцатым веком, то надо всем застрелиться. Но и долго над этим не посмеешься. Он таков, что и в пору бы выть.

- Выпьем, братцы? За то, что мы живы! За то, что дышим! За то, что мы так сильно чувсвуем жизнь , что даже не знаем, что нам с ней делать.

- А самое жуткое, братцы, это время. Время. То мгновение, в течение коего мы живём и коим не обладаем.

• Специалист? Нет, я классик любви, - Скромно ответил Ленц.

• Не угодно ли рюмку вермута, господин Барзиг? - спросил Ленц, снова овладевший собой.
• До вечера ни капли спиртного, - ответил Барзиг. - Мой железный принцип!
• От принципов необходимо иногда отступать, иначе они не доставляют радости, - заявил Готтфрид и разлил вермут по рюмкам.

"После всего этого Готфрид Ленц воздел руки к небу: - Приди же, благословенный покупатель! Приди , любезный бумажниконосец! Взыскуем тебя,что жених невесту!"

Бедненький, ведь совсем не представляет себе, что его ждёт. Хотел бы я знать, к какой войне он поспеет

Скромність і сумлінність винагороджується лише в романах.

"Упорство и прилежание лучше, чем буспутство и гений".

"Чувство такое, будто мне шестьдесят и в то же время пятьдесят. В общем, хвалиться нечем".

Люди куда больший яд, чем водка и табак.

Героизм нужен для тяжёлых времён. Но мы живём в эпоху отчаяния. Тут приличествует только чувство юмора.

- И совсем я не была храброй. Ты этого просто не заметил. - Может быть, но ведь в том-то и состоит храбрость.

Для оскорбленного чувства правда всегда глупа и почти невыносима.