Ваша оценка5
(1)
Повести временных лет. 1965-1991
Произведения, составившие цикл книг, названием восходящий к первому на Руси летописному своду, запечатлевают узловые события русского XX века, когда человек постоянно испытывался чрезвычайными обстоятельствами и будничной повседневностью. И
Жанры
Рейтинг LiveLib
5,0
1 оценка
- 5100%
- 40%
- 30%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 1
Рецензии
boservas2 октября 2020 г.Лубок про блудного сына
Читать далееСегодня день памяти Василия Макаровича Шукшина - одного из самых ярких и харизматичных советских кинорежиссеров и актеров, а кроме того самобытного писателя, я не мог пройти мимо такого события.
К шукшинской прозе у меня особое отношение, она яркая, зрелищная, так и тянет написать - кинематографичная, ну, а как иначе, если автор - кинорежиссер. Но в то же время ей не хватает серьезности и основательности, присущей лучшим образцам русской литературы, поэтому и выглядит она несколько легковесно, как-то частушечно. Более точно своеобразность шукшинских текстов можно описать словом "лубок". Лубочный стиль предполагает грубую прорисовку с элементами примитивизма, резкую контрастность, утрирование эмоциональной составляющей, все эти элементы с лихвой присутствуют в прозе Шукшина, а в кинопрозе - в особенности.
К кинопрозе относятся так называемые киноповести, кроме "Калины красной" яркий образец у Шукшина еще - "Живет такой парень". Эти повести - почти готовые киносценарии, но они оказываются на порядок слабее своих же киношных вариантов. Дело в том, что в этих повестях изложен только внешний рисунок образа, так и хочется сказать - роли. Писатель-режиссер не затрудняется особо тонко объяснять внутреннее содержание героя в тот или иной момент, это сделает актер или актриса, которые будут играть ту или иную роль, на съемочной площадке режиссер объяснит им, что стоит за каждой фразой, за каждым поступком.
Такая психологическая отстраненность, да еще при условии, что все герои очень яркие, как раз и создает тот самый лубочный эффект. Еще этому способствует подчеркнутая эпатажность шукшинских героев, которые как бы позируют в каждом эпизоде, пытаясь стать в позу "покрасивше", сказать "позаковыристее".
Егор Прокудин, наверное, самый лубочный персонаж писателя, подчиняющийся полностью его авторской воле. Захотел Шукшин, и отпетый рецидивист в одночасье превращается в эталонного носителя русской души, куда-то подевалась вся его "отрицательность", зато буйным цветом зацвела "положительность".
Оно понятно, попал Егор к хорошим людям, которых он поначалу тоже собирался обмануть, но, вот, когда почувствовал какие они чистые и правильные, так что-то с ним такое приключилось, что не смог он оставаться прежним вором - джентльменом удачи, нестерпимо захотелось ему стать честным человеком, строить новую жизнь.
Бывает ли так в настоящей жизни? Скорее всего, нет. Но это не значит, что так не может случится в литературном произведении, ведь писатели пишут не только о том, как бывает, но и о том, как должно быть. У Шукшина второй вариант, поэтому его Егор Прокудин не претендует на психологическую достоверность, да лубок её и не требует.
Такова и Люба Байкалова, хорошая и добрая женщина, почувствовавшая вдруг желание сделать человеком бывшего уголовника, и поверившая в него как в Христа. В реальной жизни такое бывает? Бывает, и такие доверчивые Любы, как правило, потом горько раскаиваются в своей наивности, когда "прозревший" друг не покупается, как киношный Егор на дамское благородство, а коварно им пользуется. Но в лубке такая Люба Байкалова может существовать запросто, и смотреться в нем вполне органично.
А старушка-мама, которая не узнает родного сына, и сын, не находящий сил открыться перед матерью, а потом в истерике бьющийся на косогоре - как ярко и пышно. По слезовыжимательности эта сцена не уступает финальной, в которой Егор общается с березками, а потом умирает от бандитской пули на руках Любы. Говорят, что Шукшин реально плакал, когда писал эти сцены, вот только вопрос: отчего он плакал, оттого, что ему было жалко Егора, которого он убивал, или от осознания лубочной красоты того, что он написал? Мне кажется, это был второй вариант, это были не слезы жалости, а слезы умиления.
Ведь мёртвого Егора писатель называет не рецидивистом, а русским крестьянином. Вот и выходит, что эта повесть, это такое шукшинское крестьянски-интеллигентское переосмысление библейской притчи о блудном сыне. Крестьянин, оторванный от родимой землицы, попадает в вертеп огненный мира соблазнов, чуть не теряет в нем свою светлую крестьянскую душу, но, благодаря хорошим людям, находит в себе силы вернуться на круги своя и умереть на родной земле, тем самым искупив все грехи. Символично и слезу вышибает, а то что малость пошловато, так это издержки стиля...
1593,6K- boservas23 января 2020 г.
Открыть окно, что жилы отворить
Читать далееНе так давно я написал рецензию на катаевский "Белеет парус одинокий", в которой рассматривал творчество автора как представителя классического соцреализма. Однако, с Катаевым всё было далеко не так просто, в самом конце жизни он пишет совершенно несвойственную его стилю повесть, в заголовок которой берет строчку из пастернаковского "Разрыва".
"Уже написан Вертер", построенный по принципу сна главного героя, переплетающегося с реальными воспоминаниями, пронизан экзистенциализмом и чем-то напоминает творчество Кафки и Борхеса. А название, заставляющее вспомнить Гёте и эпоху романтизма, привязано к следующим строчкам стихотворения:
А в наши дни и воздух пахнет смертью:
Открыть окно, что жилы отворить.Повесть в какой-то степени автобиографична, потому что молодому Катаеву пришлось в 1920 году 8 месяцев провести в застенках одесского ЧК, в чем его обвиняли, и какой ценой ему удалось выйти живым, по большому счету остается тайной, возможно, мучившей своего обладателя до самых последних дней жизни. Ведь за повесть Катаев взялся почти через 60 лет после событий, в ней описанных.
Речь в произведении идет о глобальной инфляции цены человеческой жизни в условиях всепоглощающего социального конфликта. В стране который год идет гражданская война, законов, как таковых нет, есть требование революционной необходимости для одних, и требование спасения Отечества для других, и есть просто люди, которым в этих условиях приходится выживать.
Люди, которые давно пережили романтизм добровольно уходящего из жизни Вертера, люди цепляющиеся за жизнь, но в создавшихся условиях, с обреченностью относящихся к более чем возможной смерти в любой момент.
Иногда повесть подается как произведение о зверствах ЧК, но это упрощенный подход, это произведение о зверствах эпохи, о всеобщем кризисе человеческой жизни и достоинства, что, конечно, не снимает личной ответственности с тех чекистов, которые не могли удержаться от исполнения роли бога, в чьих руках жизни простых смертных. Одним из таких вершителей судеб представлен "ангел смерти" - Наум Бесстрашный. В этом образе выведена реальная личность пламенного чекиста, одного из кандидатов в прототипы молодого Исаева, будущего Штирлица, убийцы Мирбаха - Якова Блюмкина, который позже сам станет жертвой сталинской чистки, проиллюстрировав своей судьбой тезис о "пауках в банке" и "революции, пожирающей своих детей".
Но, события, происходящие в Одессе, и описанные в повести, уже начало этого процесса самоистребления, ведь несколько чекистов гибнут на страницах повести как люди, не оправдавшие доверие, проявившие мягкотелость по отношению к врагу - главному герою, попавшему под раздачу студенту, которого смогла вытащить из застенков мать. Те, кто помог матери студента, заплатили за свою отзывчивость жизнями. Их отличия от Вертера в том, что Вертер уходил из жизни, потому что мир жесток, а их уходили из жизни, потому что мир ТАК жесток: "А в наши дни и воздух пахнет смертью".
Нельзя не сказать пару слов про Ингу Лазареву, жену студента и одну из жертв "ангела смерти", это, как оказалось, она донесла на мужа, а затем на тех, кто его отпустил, но её расстреляли вместе с остальными, с теми, на кого она донесла. Сделано это было потому что Блюмкину недосуг было разбираться кто прав - кто виноват - всех под одну гребёнку, но по сути своей проявился закон справедливости: "доносчику - первый кнут". В образе Инги Катаев создает альтернативу Любови Яровой из пьесы Тренёва и Марютки из лавреневского "Сорок первого". Эти женщины жертвовали любовью ради идеи, и это утверждалось нашей литературной критикой как образец, они не предавали, а делали правильный выбор. Катаевская Инга тоже "делает выбор" ради идеи, но результатом её выбора становятся только смерти, в том числе, её собственная, и выглядит он как самое настоящее предательство.Повесть Катаева по идее должна была отправиться в стол, но, видимо, уже веяли ветры будущей перестройки, и она смогла увидеть свет в июньской книжке журнала "Новый мир" за 1980 год.
1442,6K 
Eco991 декабря 2023 г.Мужской мир
Читать далееЖила девушка Настя. Вышла замуж за Андрея. Не сказать, чтобы по любви, не жаловалась, как все жили. Пришла в семью мужа, стала Настеной, уже принижение. Семья для женщины в деревни это работа, ежедневный труд, какая любовь. Пришла невестка, теще есть повод поболеть и поворчать, отвести душу бабью.
«Семеновна давно уже ждала невестку, чтобы сделать себе наконец послабление, и, дождавшись, расхворалась…
Характер у нее выказался не сладкий: то она принималась ворчать, не терпя ни возражений, ни оправданий, то в злости надувалась и не хотела сказать ни слова – надо было иметь каменное, как у Настены, терпение, чтобы не схватиться с ней и не разругаться.»Настя трудом своим и покладистостью отстаивала место в семье.
«Настена успевала ходить в колхоз и почти одна везла на себе хозяйство. Мужики знали только заготовить дров и припасти сена.»Есть еще у нас классификация на мужское и женское занятие.
«скажем, принести с Ангары воды или почистить в стайке считалось неприличным для мужика, зазорным занятием»С детьми не получалось, ответственность за это была взвалена на Настю. Мало ей хозяйство тащить, в колхозе работать, пусть еще несет бремя постоянной вины, что детей нет, так помыкать легче. Андрей стал раздражительным и начал побивать Настю.
«Андрей полностью переменился к Настене, стал занозистым, грубым, ни с того ни с сего мог обругать, а еще позже научился хвататься за кулаки.
Настена терпела: в обычае русской бабы устраивать свою жизнь лишь однажды и терпеть все, что ей выпадет. К тому же виноватой в своей доле Настена считала себя.»А попробуй, что поперек скажи.
«Лишь однажды, когда Андрей, попрекая ее, сказал что-то совсем уж невыносимое, она с обиды ответила,…Он избил ее до полусмерти.»Стерпится, слюбится, не убил ведь, «сошлись – надо жить», «со временем все наладится». Но пришла война, Андрея забрали на фронт, три года честно воевал, после госпиталя слабину дал, домой сбежал. И тут как из жизни выпал, назад нельзя, дезертир, и домой нельзя, вне жизни мужик очутился, живет в тайге в постояном страхе, с оглядкой и злобствует.
Настя почувствовала, что Андрей рядом. Встретились они, не выжил бы он без неё, зима ведь, последняя военная зима. Стала помогать мужу своему, разделила судьбу, встала с ним рядом, живя в обмане. Андрей смертью пугает, если она скажет кому о нем.
«Скажешь кому – убью. Убью – мне терять нечего. Так и запомни. Откуда хошь достану.»
Сразу видно – мужик, бабу в строгости держит. Правда у неё и мысли не было по поводу предательства, приняла она его вместе с горемычной судьбой.Вскорости, кроме мужа еще груз добавился, забеременела она. Ну а Андрею радость, выполнил свое мужское дело. У баб то, во сколько дел, а у мужика самое главное и единственное.
«теперь-то мне и выпадет один-единственный раз в жизни сделать свое мужицкое дело. Для того, что не совсем же зря я жил.»Стал Андрей настраивать Настю, как терпеть в обществе, рождение ребенка без мужа.
«Люди – как собаки: кто где не так пошевелился – они в шум. Полаяли и перестали – и опять ждут, кто бы себя чем выдал. Конечно, на тебя напустятся – не без этого. Помоют языки, постараются. О хлебе забудут, дай им только твое пузо пославить.»Неси Настя груз этот по жизни, а я вскоре уйду, скроюсь, чтобы грех мой на вас не пал, сказал он. Благородный поступок, рыцарский, по-мужицки так.
После обнаружения беременности, выгнала свекровь Настю из дома, у чужих она стала жить. Еще груз, даже укромного своего места теперь нет и совсем одна осталась.
Тесть заподозрил, что сын его здесь где-то, просит Настю, чтобы свидится с ним. Но ведь Андрей запретил. И старый дед взвалил еще одну ответственность на сноху свою. Говорит: «Не простится тебе, если ты от меня скроешь…»
Мужик натворил, а ответственность на бабе. Да ведь и не увиливала она от ответственности, до конца берегла своего мужа, у неё свое понимание супружеского долга, бабское, значит не серьёзное.Вот живи теперь читатель и помни о жизни Насти, а мужики сами о себе напомнят, терпеть не будут, или сбегут, или за баб спрячутся.
«Есть же такие мужики: все вроде на месте, а не мужик, одна затея мужичья.»Это только одна из тем повести. Сама повесть шире, глубже и не так всё однозначно.
951,3K
Цитаты
- Eco994 декабря 2023 г.
Он-то, конечно, недостоин и Тани, но этот грех он бы на свою душу принял. Таня и без того обижена, а потому можно обижать ее дальше. «А доведись – зачем бы тебе ее обижать?» – спросил он себя. Затем, что вина требует вины, пропащая душа ищет пропасти поглубже. Он бы, наверно, не сумел иначе, ему постоянно нужны были бы подтверждения, доказательства, что он превратился именно в то, что есть. Так он чувствовал бы себя уверенней.
20873 
serovad10 июня 2016 г.Люди обижаются не на смысл, а на интонацию, потому что интонация обнаруживает другой смысл, скрытый и главный.
203,1K
verar4 февраля 2016 г.Худшее, что предстоит в жизни, подумала она, это одиночество. Смерть и несчастья — только прелюдия к худшему. Как жить, если не с кем посоветоваться, некому сказать?
20876
