Повести временных лет. 1965-1991

Сегодня день памяти Василия Макаровича Шукшина - одного из самых ярких и харизматичных советских кинорежиссеров и актеров, а кроме того самобытного писателя, я не мог пройти мимо такого события.

К шукшинской прозе у меня особое отношение, она яркая, зрелищная, так и тянет написать - кинематографичная, ну, а как иначе, если автор - кинорежиссер. Но в то же время ей не хватает серьезности и основательности, присущей лучшим образцам русской литературы, поэтому и выглядит она несколько легковесно, как-то частушечно. Более точно своеобразность шукшинских текстов можно описать словом "лубок". Лубочный стиль предполагает грубую прорисовку с элементами примитивизма, резкую контрастность, утрирование эмоциональной составляющей, все эти элементы с лихвой присутствуют в прозе Шукшина, а в кинопрозе - в особенности.

К кинопрозе относятся так называемые киноповести, кроме "Калины красной" яркий образец у Шукшина еще - "Живет такой парень". Эти повести - почти готовые киносценарии, но они оказываются на порядок слабее своих же киношных вариантов. Дело в том, что в этих повестях изложен только внешний рисунок образа, так и хочется сказать - роли. Писатель-режиссер не затрудняется особо тонко объяснять внутреннее содержание героя в тот или иной момент, это сделает актер или актриса, которые будут играть ту или иную роль, на съемочной площадке режиссер объяснит им, что стоит за каждой фразой, за каждым поступком.

Такая психологическая отстраненность, да еще при условии, что все герои очень яркие, как раз и создает тот самый лубочный эффект. Еще этому способствует подчеркнутая эпатажность шукшинских героев, которые как бы позируют в каждом эпизоде, пытаясь стать в позу "покрасивше", сказать "позаковыристее".

Егор Прокудин, наверное, самый лубочный персонаж писателя, подчиняющийся полностью его авторской воле. Захотел Шукшин, и отпетый рецидивист в одночасье превращается в эталонного носителя русской души, куда-то подевалась вся его "отрицательность", зато буйным цветом зацвела "положительность".

Оно понятно, попал Егор к хорошим людям, которых он поначалу тоже собирался обмануть, но, вот, когда почувствовал какие они чистые и правильные, так что-то с ним такое приключилось, что не смог он оставаться прежним вором - джентльменом удачи, нестерпимо захотелось ему стать честным человеком, строить новую жизнь.

Бывает ли так в настоящей жизни? Скорее всего, нет. Но это не значит, что так не может случится в литературном произведении, ведь писатели пишут не только о том, как бывает, но и о том, как должно быть. У Шукшина второй вариант, поэтому его Егор Прокудин не претендует на психологическую достоверность, да лубок её и не требует.

Такова и Люба Байкалова, хорошая и добрая женщина, почувствовавшая вдруг желание сделать человеком бывшего уголовника, и поверившая в него как в Христа. В реальной жизни такое бывает? Бывает, и такие доверчивые Любы, как правило, потом горько раскаиваются в своей наивности, когда "прозревший" друг не покупается, как киношный Егор на дамское благородство, а коварно им пользуется. Но в лубке такая Люба Байкалова может существовать запросто, и смотреться в нем вполне органично.

А старушка-мама, которая не узнает родного сына, и сын, не находящий сил открыться перед матерью, а потом в истерике бьющийся на косогоре - как ярко и пышно. По слезовыжимательности эта сцена не уступает финальной, в которой Егор общается с березками, а потом умирает от бандитской пули на руках Любы. Говорят, что Шукшин реально плакал, когда писал эти сцены, вот только вопрос: отчего он плакал, оттого, что ему было жалко Егора, которого он убивал, или от осознания лубочной красоты того, что он написал? Мне кажется, это был второй вариант, это были не слезы жалости, а слезы умиления.

Ведь мёртвого Егора писатель называет не рецидивистом, а русским крестьянином. Вот и выходит, что эта повесть, это такое шукшинское крестьянски-интеллигентское переосмысление библейской притчи о блудном сыне. Крестьянин, оторванный от родимой землицы, попадает в вертеп огненный мира соблазнов, чуть не теряет в нем свою светлую крестьянскую душу, но, благодаря хорошим людям, находит в себе силы вернуться на круги своя и умереть на родной земле, тем самым искупив все грехи. Символично и слезу вышибает, а то что малость пошловато, так это издержки стиля...

Не так давно я написал рецензию на катаевский "Белеет парус одинокий", в которой рассматривал творчество автора как представителя классического соцреализма. Однако, с Катаевым всё было далеко не так просто, в самом конце жизни он пишет совершенно несвойственную его стилю повесть, в заголовок которой берет строчку из пастернаковского "Разрыва".

"Уже написан Вертер", построенный по принципу сна главного героя, переплетающегося с реальными воспоминаниями, пронизан экзистенциализмом и чем-то напоминает творчество Кафки и Борхеса. А название, заставляющее вспомнить Гёте и эпоху романтизма, привязано к следующим строчкам стихотворения:
А в наши дни и воздух пахнет смертью:
Открыть окно, что жилы отворить.

Повесть в какой-то степени автобиографична, потому что молодому Катаеву пришлось в 1920 году 8 месяцев провести в застенках одесского ЧК, в чем его обвиняли, и какой ценой ему удалось выйти живым, по большому счету остается тайной, возможно, мучившей своего обладателя до самых последних дней жизни. Ведь за повесть Катаев взялся почти через 60 лет после событий, в ней описанных.

Речь в произведении идет о глобальной инфляции цены человеческой жизни в условиях всепоглощающего социального конфликта. В стране который год идет гражданская война, законов, как таковых нет, есть требование революционной необходимости для одних, и требование спасения Отечества для других, и есть просто люди, которым в этих условиях приходится выживать.

Люди, которые давно пережили романтизм добровольно уходящего из жизни Вертера, люди цепляющиеся за жизнь, но в создавшихся условиях, с обреченностью относящихся к более чем возможной смерти в любой момент.

Иногда повесть подается как произведение о зверствах ЧК, но это упрощенный подход, это произведение о зверствах эпохи, о всеобщем кризисе человеческой жизни и достоинства, что, конечно, не снимает личной ответственности с тех чекистов, которые не могли удержаться от исполнения роли бога, в чьих руках жизни простых смертных. Одним из таких вершителей судеб представлен "ангел смерти" - Наум Бесстрашный. В этом образе выведена реальная личность пламенного чекиста, одного из кандидатов в прототипы молодого Исаева, будущего Штирлица, убийцы Мирбаха - Якова Блюмкина, который позже сам станет жертвой сталинской чистки, проиллюстрировав своей судьбой тезис о "пауках в банке" и "революции, пожирающей своих детей".

Но, события, происходящие в Одессе, и описанные в повести, уже начало этого процесса самоистребления, ведь несколько чекистов гибнут на страницах повести как люди, не оправдавшие доверие, проявившие мягкотелость по отношению к врагу - главному герою, попавшему под раздачу студенту, которого смогла вытащить из застенков мать. Те, кто помог матери студента, заплатили за свою отзывчивость жизнями. Их отличия от Вертера в том, что Вертер уходил из жизни, потому что мир жесток, а их уходили из жизни, потому что мир ТАК жесток: "А в наши дни и воздух пахнет смертью".

Нельзя не сказать пару слов про Ингу Лазареву, жену студента и одну из жертв "ангела смерти", это, как оказалось, она донесла на мужа, а затем на тех, кто его отпустил, но её расстреляли вместе с остальными, с теми, на кого она донесла. Сделано это было потому что Блюмкину недосуг было разбираться кто прав - кто виноват - всех под одну гребёнку, но по сути своей проявился закон справедливости: "доносчику - первый кнут". В образе Инги Катаев создает альтернативу Любови Яровой из пьесы Тренёва и Марютки из лавреневского "Сорок первого". Эти женщины жертвовали любовью ради идеи, и это утверждалось нашей литературной критикой как образец, они не предавали, а делали правильный выбор. Катаевская Инга тоже "делает выбор" ради идеи, но результатом её выбора становятся только смерти, в том числе, её собственная, и выглядит он как самое настоящее предательство.

Повесть Катаева по идее должна была отправиться в стол, но, видимо, уже веяли ветры будущей перестройки, и она смогла увидеть свет в июньской книжке журнала "Новый мир" за 1980 год.

Жила девушка Настя. Вышла замуж за Андрея. Не сказать, чтобы по любви, не жаловалась, как все жили. Пришла в семью мужа, стала Настеной, уже принижение. Семья для женщины в деревни это работа, ежедневный труд, какая любовь. Пришла невестка, теще есть повод поболеть и поворчать, отвести душу бабью.

Настя трудом своим и покладистостью отстаивала место в семье.

Есть еще у нас классификация на мужское и женское занятие.

С детьми не получалось, ответственность за это была взвалена на Настю. Мало ей хозяйство тащить, в колхозе работать, пусть еще несет бремя постоянной вины, что детей нет, так помыкать легче. Андрей стал раздражительным и начал побивать Настю.

А попробуй, что поперек скажи.

Стерпится, слюбится, не убил ведь, «сошлись – надо жить», «со временем все наладится». Но пришла война, Андрея забрали на фронт, три года честно воевал, после госпиталя слабину дал, домой сбежал. И тут как из жизни выпал, назад нельзя, дезертир, и домой нельзя, вне жизни мужик очутился, живет в тайге в постояном страхе, с оглядкой и злобствует.

Настя почувствовала, что Андрей рядом. Встретились они, не выжил бы он без неё, зима ведь, последняя военная зима. Стала помогать мужу своему, разделила судьбу, встала с ним рядом, живя в обмане. Андрей смертью пугает, если она скажет кому о нем.

«Скажешь кому – убью. Убью – мне терять нечего. Так и запомни. Откуда хошь достану.»
Сразу видно – мужик, бабу в строгости держит. Правда у неё и мысли не было по поводу предательства, приняла она его вместе с горемычной судьбой.

Вскорости, кроме мужа еще груз добавился, забеременела она. Ну а Андрею радость, выполнил свое мужское дело. У баб то, во сколько дел, а у мужика самое главное и единственное.
«теперь-то мне и выпадет один-единственный раз в жизни сделать свое мужицкое дело. Для того, что не совсем же зря я жил.»

Стал Андрей настраивать Настю, как терпеть в обществе, рождение ребенка без мужа.

Неси Настя груз этот по жизни, а я вскоре уйду, скроюсь, чтобы грех мой на вас не пал, сказал он. Благородный поступок, рыцарский, по-мужицки так.

После обнаружения беременности, выгнала свекровь Настю из дома, у чужих она стала жить. Еще груз, даже укромного своего места теперь нет и совсем одна осталась.
Тесть заподозрил, что сын его здесь где-то, просит Настю, чтобы свидится с ним. Но ведь Андрей запретил. И старый дед взвалил еще одну ответственность на сноху свою. Говорит: «Не простится тебе, если ты от меня скроешь…»
Мужик натворил, а ответственность на бабе. Да ведь и не увиливала она от ответственности, до конца берегла своего мужа, у неё свое понимание супружеского долга, бабское, значит не серьёзное.

Вот живи теперь читатель и помни о жизни Насти, а мужики сами о себе напомнят, терпеть не будут, или сбегут, или за баб спрячутся.

Это только одна из тем повести. Сама повесть шире, глубже и не так всё однозначно.

Я уже рассказала эту историю, как я возненавидела автора из-за школьного учителя - и совершенно напрасно.
Я поняла, что напрасно, и мы на самом деле подружимся - уже с первых строк. Тема книги-то мне была не очень интересна. Практически в самый конец войны солдат Андрей Гуськов, которого после ранения вместо дома загоняют опять в часть, решает сбежать. Об этом знает только его жена Настена. Ну вот в принципе и все: будет устраивание и метания Андрея, будут будни Настены, будут свидания украдкой... Только сейчас поняла (не могла понять, почему же герой охвачен такой тоской), что это такая бессильная злость человека, который не дотерпел ну совсем чуть-чуть. И теперь все возвращаются с войны героями, празднуют - а он... Запомнился мне эпизод с волком - как он научил Андрея выть. Ну а Настена - очень приятная просто героиня. Такая деревенская девка, кровь с молоком, спокойная, умная, любящая...
Тема, может, и не самая увлекательная - но язык!!! Это такой нутряной исконный деревенский русский язык, от которого - у меня прям весь организм улыбался. Ой - это так волшебно, мягко, как-то прям по-живому. И исконные словечки - дело у нас происходит на Ангаре. И как разговаривает свекровь Настены Семеновна - с таким старческим пришепетыванием. Не знаю - язык прям у меня вызывал мурашки, такой какой-то от сердца и души.
Ну и отдельно отмечу - описания природы. Мне показалось, что книга - очень какая-то весенняя. Весна на Ангаре наступает поздно - только в апреле начал вскрываться лед. Но как это описано - пробуждение природы, весенняя травка, будто свет приходит после долгой зимы... И как Андрей был этому не рад...
Небольшая книга - а финал был такой неожиданный, как под дых дал... Такая очень специфическая вещь, и не знаю, кому рекомендовать. Она пропитана духом деревни - мне вспомнились рассказы Шукшина. Поднимает серьезные моральные темы - но при этом показывает, а не рассказывает - что я очень ценю. Ну а язык и описания природы - и не передашь! Эх - скорей бы весна(

Действие повести происходит в годы Великой Отечественной войны, в глубоком тылу, в далёкой иркутской деревне, где все мужчины призывного возраста и годные по состоянию здоровья ушли на фронт.
Среди них и Андрей, муж главной героини Настёны, который за полгода до окончания войны вдруг дезертирует и оказывается в родных местах, вынужденный скрываться и вести отшельническую жизнь без возможности всё повернуть вспять, как и показаться на глаза односельчанам и родителям. Только жене он открывается в этом, невольно делая её соучастницей и заложницей его преступления и положения.

Шаг за шагом освещая эту изначально трагическую историю, в которой, с какой стороны не посмотри, не может быть счастливого разрешения сложившейся ситуации, автор поднимает множество моральных вопросов и дилемм: человек на фронте и его постоянное психологическое напряжение, цена победы в войне и роль тыла, женские судьбы во время военныхдействий, взаимоотношения в семье между родственниками и супругами, односельчане и их вмешательство в чужие жизни, способное, как водится, принести больше вреда, чем пользы, ну и конечно, дезертирство.

На протяжении всей повести автор оставляет за читателем право составить собственное мнение о случившемся, стараясь максимально полно и честно осветить мысли и чувства героев, которыми они руководствовались при совершении того или иного действия.
Поэтому и характеры их получают должное освещение и развитие, а эмоциональная сторона происходящего не позволяет остаться в стороне, невольно и тебя делая своего рода соучастником, заставляя размышлять над всем, что здесь происходит и какие вопросы затрагиваются.

Даже богатые и словно живые описания природы, местности края играют на то, чтобы полнее и ярче отобразить происходящее внутри повествования. Шаг за шагом всё движется к неминуемой развязке, и хотя ты исподволь ожидаешь худшего, оно всё равно застаёт тебя врасплох, демонстрируя, что к такому просто невозможно подготовиться.
Замечательная повесть о мало освещаемой стороне войны и человеческих судьбах в ней.
С интересом продолжу знакомство с творчеством советского писателя.

в очередной раз убедилась в том, насколько творчество шукшина «мое». мне подходит, как он пишет, о чем пишет и какие мысли несет. и «калина красная» — одно из самых крепких его произведений. лучше всех шукшину удается передать внутренний мир человека, который испытывает чувство неустроенности, метания и поиска своего предназначения. эта душа стремится к добру, тянется к теплу и заботе. а моя душа радовалась за каждое «верное» решение егора, восхищалась миром вместе с ним и радовалась. но над всем этим уже висел топор. так уж сложилось, что у автора финалы историй в большинстве своем трагические, и эта драма буквально витает между строк. только момента поджидаешь. и каждый раз это разрывает сердце. вот и с калиной та же история. впрочем, судьба главного героя весьма закономерна. один выбор, сделанный много лет назад, оставил отпечаток на всей его жизни, и надеяться на счастливый конец можно, но не стоит.
до этого читала «жена мужа в париж провожала», и это тоже было сильно. но могу вынести для себя, что творчество шукшина мне нужно строго дозировано, иначе можно «слишком сильно задуматься».

Повесть эту я взялась читать «не глядя», совершенно не представляя, о чем она будет. Название было на слуху, но о сюжете не знала ни слова, зато, зная автора, могла быть заранее уверена, что вещь будет эмоционально непростая, со сложным моральным выбором, муками совести и т.д. Так оно и есть.

Андрей Гуськов после тяжелого ранения должен был снова вернуться на фронт. Но не смог переломить себя, до этого воевал, как все, а теперь в нем засела уверенность, что если вернется – то все, не выживет. И как-то будто бы само собой получилось, что он подался в сторону дома, к родной деревне, с мыслью хоть раз еще ее повидать. Но теперь ему нет хода ни назад, в свою часть, ни домой. Так и так – дезертир. Андрей скрывается в лесу, не смея никому показаться на глаза, даже родителям, и плохо представляет, что ему делать дальше. Вообще Андрей вызывает неприятные чувства. И не потому, что дезертировал, тут можно понять, тем более, когда уже конец войны близко, уже в глубине души надеялся, что после госпиталя отпустят насовсем... Сломало человека. Но он проявляется и в других поступках, и чем дальше, тем больше вызывает отторжение. Попользовался приютившей его немой женщиной (и мерзкие мыслишки типа «ее и так уже природа обидела, так что не грех и еще обидеть, стерпит», прям фу). Украл чужого теленка (а в голодное время это может значить – украл чью-то жизнь).

Единственный человек его рассекретил – его жена, Настена. Андрей, наверное, этого и хотел, может, даже нарочно оставил «следы», которые дали ей понять, что он тут, где-то рядом. И вот они оба в этом нравственном капкане. Настена вынуждена скрывать, что знает, где ее муж (который и так уже подозревается в дезертирстве, потому как исчез в неизвестном направлении и по месту назначения не явился), вынуждена бегать к нему тайком, по ночам, вынуждена постоянно врать и выкручиваться, чтобы объяснить, куда пропадают вещи и продукты, которые она отнесла ему, не может искренне радоваться окончанию войны, потому что знает, что Андрей не имеет теперь права открыто вернуться и жить дальше. Даже отцу Андрея, который подозревает правду, она не может признаться, приходится лгать прямо в глаза.

Все это мучает ее каждый день, разъедая душу, отделяя от других людей, заставляя чувствовать свою вину, хотя она-то уж ни в чем не виновата. А тут еще ребенок… О, в этой ситуации до безумия злит Андрей. Узнав, что Настя беременна, он радуется и говорит ей: теперь у меня будет продолжение, что хочешь делай, но роди его, да, тебя будут поносить и чуть ли не камнями закидывать, раз понесла неизвестно от кого, пока муж на фронте, и да, тебе придется признать, что так и есть, потому что правду нельзя сказать, и тебя, к тому же, возможно, выгонит из дома моя мать, обозвав шлюхой, но вытерпи уж, ты обязана (ну действительно, чего ей стоит). Он радуется, что у НЕГО будет продолжение, что теперь можно умереть, зная, что останется ребенок, но каково будет этому ребенку и его матери... Помочь он ей тут, конечно, не особо мог, но хоть бы не делал еще хуже (а в идеале не делал бы и ребенка, но тут уж я, кажется, о невозможном). В другой ситуации ребенок действительно мог бы придать сил, но в этой?..

А Настену ведь еще грызет постоянная тревога за Андрея, что кто-нибудь увидит, проследит за ней (много ли в деревне скроешь), что его в конце концов найдут и расстреляют, а нет – так он вконец изведется и сам с собой что-нибудь сделает. Настена непрестанно думает о том, как ему помочь, но что она может? И так уже делает больше, чем возможно. А для кого? Для человека, который раньше, до войны, ее и избить мог за то, что забеременеть не может (теперь вот случилось, когда не надо), и много еще всего было. Вдобавок Андрей еще травит душу, философствует, прощения просит, говорит, вот дурак был, могли бы хорошо ведь жить, никто не мешал (но раскаялся ли на самом деле или хочет скинуть с себя лишние муки совести, чтобы жена сказала – да ладно, не мучай себя, ты ни в чем не виноват). Настена великодушна и не хочет помнить плохого, переживает и жалеет. Даже, наверное, любит (а больше некого ей любить, нет у нее никого, кроме этого самого мужа). Но читать про это очень тяжело. Андрея сломала война, а Настену… за что?

Повесть сравнительно небольшая по объёму, но очень глубокая по содержанию. Тема тяжёлая, но читается легко. Вот такие интересные противоречия.

Язык автора — это нечто особенное. Исконно русское, родное. Такое читать — сплошное удовольствие. Вроде ничего особенного не выделить, а цепляет так, что оторваться от произведения невозможно. Но сама тема вынуждала меня делать паузы, чтобы осмыслить происходящее.

Что же происходило? В последнюю военную зиму Андрей Гуськов решил дезертировать. Он воевал с самого начала войны без особого энтузиазма, но честно и ответственно, стойко перенося все тяготы и лишения войны, пока не получил ранение. Лежал в госпитале не очень далеко от родной Иркутской области и был уверен, что после выписки отпустят в отпуск домой, потому что всех же отпускают. А вот Андрея не отпустили — выписали, вручили документы и приказали возвращаться на фронт. Это и послужило окончательным надломом в его душе.
Дома, в родной деревне, его ждали старенькие родители и жена Настена. Конечно же, показаться им Андрей не мог, зато Настена догадалась о его присутствии и стала ему помогать — приносить еду и припасы. Короче говоря, покрывала его, став соучастницей его преступления.

Валентин Распутин так подробно погружает читателя в мысли героев и мотивацию их поступков, что невозможно остаться в стороне. При этом автор не навязывает свою точку зрения на происходящее, никого не осуждает и не оправдывает, а отдаёт это на суд самого читателя.

Андрей вроде бы и не плохой человек, но оказалось, что с гнильцой. Он сломался, не получив ожидаемого отпуска, загубил не только свою жизнь, но и Настену потащил за собой. Да и не только её. Он обижался на свою судьбу, на обстоятельства, вынудившие его к этому поступку, злился на всё и вся. Но чем же он лучше других, которые не убежали с фронта? Ведь все солдаты хотели домой, и не все получали долгожданного отпуска, но не все опускались до побега. А был ли смысл в его поступке? Домой он не может прийти, но и вернуться обратно на фронт с повинной он тоже уже не может. Дезертира ждет расстрел по законам военного времени, а на это он не согласен. Что же ему остается? Прятаться всю жизнь в лесу? Стоило ли это того? Андрей придумал себе оправдание в зачатии ребёнка. Несколько лет не получалось, а теперь получилось — значит, не просто так его торкнуло сбежать к жене домой, а с благой целью продолжения рода. Но и тут мимо.

Настену мне очень и очень жаль. Сирота без единого родного человека. Была ли у неё любовь к Андрею или просто чувство, что роднее никого нет? Раз судьба соединила с ним, то быть тому. И держаться надо за него, во всем ему помогая, даже несмотря на его скотское отношение и побои до полусмерти. До войны частенько Андрей бил её и всячески обижал. А тут Настена стала единственным светом всей жизни. Ну конечно — ведь только она не осуждает и украдкой ему помогает. И плевать ему, что он её подставляет. Особенно с беременностью. При каждой встрече он ей твердит, что немного ему осталось, вот-вот сейчас немного и уже конец. Стало бы Настене легче тогда? Вряд ли. Стало бы ей легче, если бы она открылась свекру, который подозревал, что Андрей где-то рядом? Возможно, в чем-то ей стало бы легче — не одной тащить груз тайны, какая-никакая, а может и защита от кривых толков. Но в то же время, чтобы почувствовал отец, узнав о том, что его сын малодушно сбежал с фронта? Подозревать одно, а знать наверняка — другое. Подозрения можно чем-то заглушить и дать себя обмануть надеждой, а чёткое знание не заглушить ничем. Настена, несмотря на всю тяжесть своего положения, не стала тащить за собой свекра.

А что Андрей в итоге? Автор не рассказывает о его дальнейшей судьбе, оставив этот вопрос открытым. Каждый читатель делает свои выводы. Как, впрочем, на протяжении всего повествования сложно отделаться от мыслей «а как бы я поступила на её/его месте»?

Посреди войны Андрей Гуськов вдруг, сам того не ожидая, становится дезертиром. Какое-то мимолётное решение, наваждение, бесовская проделка, и бравый вояка из маленькой деревушки на Ангаре оказывается преступником. По законам военного времени это, конечно же, расстрельная статья. А по закону природы сработал всего лишь инстинкт самосохранения. Слишком часто смерть дышала в спину Гуськову и отступала. Самому Андрею казалось, везение не может быть бесконечным. А потому бежать. Правда, нет никакой надежды, что в родной Атамановке поймут. Но любимая и родная Настёна примет мужа с распростёртыми объятиями, соглашаясь на всё, лишь бы с милым. Расчёт Гуськова оказался верным...

Поначалу чтение казалось мне несколько затянутым. Ибо здесь нет водоворота событий. Но постепенно прониклась и сюжетом, и образами главных героев. У Распутина получился портретный роман, когда на первое место выступают характеры персонажей, их мысли, поведение.

Андрей оказался мерзким нытиком и слюнтяем. Как же меня раздражала его жалость к себе, постоянная изворотливость. Есть такие люди, которые каждую свою оплошность пытаются повесить на других. Не признать за собой вину, а обязательно найти того, кто окажется крайним во всех бедах. И когда такой чертой характера наделён мужчина, противней вдвойне. Наверное, отсюда рассыпался в моих глазах образ Андрея как воина, достойного сына своих родителей и супруга. Быть может, в других условиях отрицательные моменты Гуськова были бы сглажены его военным подвигом, проявлением заботы к жене, непосильным трудом на благо семьи. Но, сбежав от войны и оказавшись в полном уединении, предоставленный сам себе, в Андрее постепенно зарождалось что-то звериное, моральное уродство заострило черты и с каждым днём проявлялось всё больше. До ужаса поразила сцена с коровой и телёнком. А потребительское отношение к Насте, его любовь в кавычках, лишь породили моё сочувствие к девушке и ещё большее презрение к эгоисту Гуськову.

Сама Настёна, пожалуй, слишком добрая, терпеливая и любящая натура. Искренне жаль её и ту мечту, которой так и не суждено было стать явью. Покорная и работящая, она была готова на многое ради любимого. Очень тронула сцена диалога Насти и Михеича, когда мудрый старик пытался вывести сноху на правду.

С каждой главой чувствовалась некая безысходность в происходящем, ощущение постоянной тревоги именно о Насте. Как же хотелось её оградить и защитить, увести от беды. Андрею хотелось лишь сказать: "Живи. Живи и помни. О своем ничтожном существовании. О своём преступлении по отношению к любимой женщине. Любимой ли в таком случае?". В общем, сплошное себялюбие. И трусость.

Читая книги о Великой Отечественной войне, мы чаще наблюдаем образ воина-героя. Да что уж там чаще, всегда. Подвиг солдата, портрет освободителя родной земли более привычны читателю в советской литературе. У Распутина получилась удивительная вещь — сделать дезертира центральным персонажем. Интересно, необычно и смело. Очень хочу посмотреть одноименную экранизацию, надеюсь не разочароваться.