Эмма. Любовь и дружба

Чем старше мужчина становится, Харриет, тем для него важнее не быть неотесанным, тем отвратительнее выглядит грубость, громогласность, неуклюжесть. Что еще терпимо в человеке, пока он молод, с годами становится невыносимым

Она была хорошего роста — такого, что всякий назвал бы ее высокою и никто - долговязой;

Вы так приучились жить один, что не знаете, сколь дорог может быть товарищ - да и потом, пожалуй, мужчине вообще не дано судить, сколько для женщины отрады в обществе другой женщины, ежели она сызмальства привыкла иметь его.

— С кем вы пойдете танцевать? — спросил мистер Найтли.
Один лишь миг понадобился ей для раздумья.
— С вами, — отвечала она, — ежели вы меня пригласите.
— Вы позволите? — сказал он, предлагая ей руку.
— Еще бы! Вы показали, что прекрасно танцуете, — и, знаете, не настолько мы с вами брат с сестрою, чтобы это противоречило приличиям.
— Брат с сестрою? Ну нет!

Это, видно, хмель ударил ему в голову, а значит, есть надежда, что через час он образумится.

-…Ах, мисс Вудхаус, ну зачем вы всегда оказываетесь правы?

… роскошный сад, за которым простирались луга, омываемые речкой, почти не видной из дома, построенного, как строили в старину, с пренебрежением к видам, открывающимся из окон; густые ряды деревьев в рощах и вдоль аллей, не поредевшие в угоду моде или расточительности..

Тщеславие, заронённое в хилые мозги, даёт пагубные всходы.

Существуют люди, для которых чем больше делаешь, тем меньше делают они для себя сами (глава 11).

Она, конечно, была права, а он, хоть и был не прав, никогда бы в этом не признался.

Больше на ее пути никто не стоял, хотя легким он по-прежнему не был...