Драмы

Если ты никого не обидел, стало быть — грош тебе цена. И разве не от таких вот, как ты, все зло на свете происходит?

Как ни худо быть одиноким на этом свете, еще хуже, пожалуй, якшаться с такими дураками, как вы.

Да уж поистине нет ничего чудеснее на свете, чем человеческое сердце.

Господи боже, пошли ты на него высокую волну, чтобы смыть его с лица земли.

И гроша медного не дам за парня, который нравом не смел и духом не весел…

Я и сам мало что понимаю, — знаю только, что сердце ты мне сегодня как ошпарила, и уйду я отсюда, и великие пространства разделят нас скоро с тобой, и никогда больше не придется мне проснуться около тебя на рассвете, до самого судного дня, когда мы с тобой встанем из гроба и со всеми святыми угодниками пойдем на последний, на страшный божий суд.

А как не станешь чудаком, ежели ты всю жизнь, как перст, одинок?

Эта пара сапог мне как раз впору, и я их возьму себе. По крайности, будет в чем попу на исповеди признаться, а то ходишь к нему и зиму и лето, а покаяться не в чем.

Ты не хотел остаться, когда в тебе нужда была, так теперь, пожалуйста, выкатывайся, и побыстрее, когда ты больше никому не нужен.

I’ll say, a strange man is a marvel, with his mighty talk; but what’s a squabble in your back-yard, and the blow of a loy, have taught me that there’s a great gap between a gallous story and a dirty deed.

Bless us now, for I swear to God I’ll wed him, and I’ll not renege.

What would any be but odd men and they living lonesome in the world?

It’s well you know it’s a lonesome thing to be passing small towns with the lights shining sideways when the night is down, or going in strange places with a dog nosing before you and a dog nosing behind, or drawn to the cities where you’d hear a voice kissing and talking deep love in every shadow of the ditch, and you passing on with an empty, hungry stomach failing from your heart.

Oh, it’s a hard case to be an orphan and not to have your father that you’re used to, and you’d easy kill and make yourself a hero in the sight of all.

I’m a poor scholar with middling faculties to coin a lie, so I’ll tell you the truth.

PEGEEN. And you shot him dead?
CHRISTY (shaking his head). I never used weapons. I’ve no license, and I’m a law-fearing man.

Я думаю, какая это жалость, когда господь бог дает тебе зрение и ставит тебе на дороге такого человека, как он.