Русское

Тот народ был куда проще народа нынешнего, грубее и честнее. Большинство тех людей видели смерть во многих видах. Проверенные на зуб войной, они знали, что они не фальшивка, но люди…

Лимонова можно воспринимать по-разному. Можно вообще не воспринимать. Можно обращать внимание на его некогда председательство в национал-большевистской партии, где пугающими являются оба слова, и не разберёшь без бутылки, какое из них страшнее. Можно обращать внимание на отдельные произведения его творчества, где мат, эпатаж, и прочие как-бы не очень распространённые элементы являются его излюбленными.

А можно на некоторое время забыть. Закрыть глаза. Выключить кусок памяти. Зачем? Чтобы взглянуть на его повесть без пристрастия.

И тогда окажется, что Лимонов вполне читабелен.

Совсем недавно читал я Владимира Крупина. "Как только, так сразу" называлось его произведение. И хотя в целом оно мне не понравилось, некоторые моменты всё-таки запали в душу. как не вспомнить было крупинскую цитату при чтении лимоновской "Великой эпохи"?

...каждый человек все равно знает то, что другие не знают, и это хоть кому-то да интересно.

Я, скажем так дипломатично, не поклонник Лимонова. И всё-таки вполне интересно у него получилось. Может быть потому, что мемуары, поданые в разрезе основных событий соответствующей эпохи, всегда читать интересно? Было бы хорошо приподнесено. Лимонов приподнёс хорошо. Матерщины почти не встречается. Порнуха - один раз. Зато влияния эпохи - сколько угодно.

Могу сказать следующее. Повезло Эдику невероятно. с одной стороны пишет он, что "Быть живым молодым мужчиной в 1947 году на территории Союза Советских было уже большой удачей. Счастьем." Так вот, ему повезло не меньше - рос в послевоенные годы в полной семье. Где не просто отец был отец, молодой, здоровый, так ещё и, судя по описаниям, вполне нормальный мужик, хоть и НКВДшник. На минутку можно задуматься - а что бы стало с нынешнем диссидентом Лимоновым, расти он без отца? Или без родителей вообще? Но история не терпит сослагательного наклонения - не будем с ней заигрывать.

Один из наиболее задевших меня эпизодов - как мамашу Эдика выперли из убежища рабочие сормовского завода во время бомбёжки. Понятны его чувства, которые он испытывает при звуках известной песни "Сормовская лирическая". Но чем задел этот эпизод? Объясняю. Сормово - это моя родина. И на том заводе, чьи рабочие так нехорошо поступили с молодой мамашей и плачущим ребёнком, я проработал пять лет. На этом месте как патриот своей малой родины должен был бы я, брызгаясь слюнями, орать: враньё! Не может быть такого! Наш сормовский пролетарий никогда бы себе не позволил! Да наш рабочий на всю Россию известен смелостью, отвагой и патриотизмом, что отечественная история неоднократно отметила! Да это ещё сормовские бунты Ленин назвал генеральной репетицией революции! Но нет - помалкиваю. А чего возмущаться? Наверное так всё и было, и рабочие наши по темноте своей да по паническому страху вполне могли так нехорошо поступить. Как и любые другие рабочие любого другого завода. Обидно, конечно, что мои земляки такими оказались... Но увы, тёмен народ. Был. И теперь не всегда светел.

Не следует бояться прошлого, не нужно бояться «плохих» личностей в истории. Мнение современников редко бывает сбалансированным, и, кто был плох вчера, возможно, окажется хорош сегодня. Кто знает. Вместо того чтобы каждый раз переписывать историю, разумнее принять ее такой, какой она выясняется сама.

Ещё мне показалось, что Лимонов старается быть объективным к прошлому. При всё субъективности восприятия его творчества считаю, что в книге своей он старается относиться к истории просто как к свершившемуся факту. Ну а то, что он испытывает слабости к галифе и оружию - так кто из нас не ностальгирует по тому, что было так мило в детские годы?

Оказывается, то, что говорится и делается вокруг тебя в нежном возрасте, выучивается само собой.

А вообще - интересно. Поскольку роман не только про детство Эдика, но и про жизнь народа. Ну ладно, одного народного слоя, если угодно. Всё равно интересно. Пять баллов.

Первое знакомство с творчеством Эдуарда Лимонова состоялось давно, оказалось не очень удачным и желания продолжать его не возникало. Почему вдруг взгляд выхватил именно эту книгу из многочисленного начитанного Ириной Ерисановой, объяснить трудно. Импульсивный порыв. Сразу же заметила, что это не тот эпатажный Эдичка, который смутно помнился. Это, скорее, "малышонок" Эдик Савенко, на которого смотрит зрелый Лимонов, пытаясь воссоздать в памяти детство, родителей и целую эпоху. Смотрит чуть со стороны, как на третье лицо, говоря о себе "он". Чьи гены унаследовал мальчик? Какое получил воспитание? Каким образом превратился в анархиста Эдуарда-Эдварда, Эдди-Эдичку?

Внук, может быть, образовался из отдельных деталей, унаследованных от нескольких личностей: из хулиганской татуировки мамы, из мечты бабки стать барыней (подняться по социальной лестнице), из дядиюриных гирь и его этого совершенно нарциссически-наивного «Ах, какой я красивенький!» плюс одинокий полубрат Борис с ружьем и пчелами.

Берясь за книгу, была готова встретить мат и похабщину, так как в первой же прочитанной рецензии были нарекания на пошлость, брань и детский секс. Оказалось всё не так, как ожидалось. Единственное некультурное слово, которое я услышала из уст Ерисановой - г@вно. Возможно, непристойности были изъяты. Но как тогда расценивать уверение писателя в том, что "автор не станет углублять терминологию, грубость была свойственна его первым, юношеским книгам, зрелому писателю грубость не к лицу". Описывая историю о своеобразном детском толковании слова "пичужка", он лишь добавляет: "малышня была по горло в непристойностях", но дальше тему не развивает. Есть и другие моменты, когда писатель отказывается от мата, например, такой: "Тут-то лейтенант, обычно старомодно вежливый, выругался. Автор не станет повторять ругательство, он достаточно грязно ругался в своих книгах". Не знаю, как другим, а мне достался очень приличный вариант детской биографии Эдуарда Лимонова. Конечно, в книге много рассказов о маме, отце и других родственниках, но воспоминания кадровые (отдельными кадрами), размытые, иногда отложившиеся в памяти не картинками, а звуками, запахами, красками. Писатель сразу признаётся, что к этим единичным сценам требовалась дорисовка. Но при всё этом, дух эпохи чувствуется очень ясно, пусть в фольклорном варианте. Уделено место моде - нарядам, обуви, стрижкам (особенно внешнему виду солдат/офицеров); детским играм и развлечениям; фильмам и песням (есть рассказы о цирке и театре). Интересно было слушать о новогодней ёлке или похоронах героя войны. Любопытны подробности быта, гигиены (бритьё опасной бритвой и соответствующая правка)... Эпоха, когда в графе "профессия" можно было вписать "домашняя хозяйка", уже одним этим фактом интересна. Понравился стиль повествования: чуть отстранённый, когда наблюдают за мальчиком Эдиком со стороны, но и душевный, при условии, что наблюдают с любовью и некоторой гордостью.

– Милости просим в наш мир, пропитанной верой в лучшие времена и запахом крепкой махорки. Только не вздумайте прогуливаться между разбитых лампочек от склонившихся фонарей, имея в компании двух размалёванных девиц. Был здесь один случай... Менты до сих пор дрожат и думают на кого повесить пустяковое дело, способное поломать несколько поломанных судеб. Держи карман шире! В век не найдут, поганые. Слишком важные люди были замешаны. Один Эди-бэби чего стоит. Слышал о нём? Да ты что?! Это же легенда Харьковских улиц!!!

Знал бы я, что такое метафоры... Все бы девки за мной шастали по пятам! А вот Эди-бэби знает о них больше, чем любой из толпы, перед которой стоит вычитывая своё стихотворение под всплески худощавых конечностей. Милиционер-еврей звучит как анекдот. Смешнее этого может быть только еврей-дворник. Представитель шпаны, который читает, ворует, мечтает разбогатеть, покорить сердце любимой женщины и пишет стихи – это Эди-бэби. Как пить дать! Зуб даю. Любой из тех, что остался! Забирай, но здесь врать не смею! На духу с тобой говорю. Как корешу. Может водки выпьем? Держи рубль! Стакан я всегда за пазухой прячу.

Ты, кстати не украинец? У нас их тут не любят. Не, не тех, кто тут живет, а кто говорит не на русском. Мы против этих деревенских интеллигентов. Никто не хочет учиться в украинских школах, потому теперь всех пацанов в неукраинских школах заставляют учить украинский язык, хотя преподавание и ведется на русском. Эди-бэби учит украинский со второго класса и знает его очень хорошо, но где его употреблять, украинский, в деревне, что ли? Но где такая деревня? Даже в Старом Салтове только старики еще говорят по-украински. Молодежь не хочет. В Киеве говорят интеллигенты из пижонства, стоят на Крещатике и громко «размовляют по-украинськи». Но из пижонства можно и по-английски говорить. Вон Ася – скромный человек, она своим французским не хвалится, хотя говорит лучше любой учительницы французского. А скучнее украинской литературы нет в школе предмета. Бесконечное нытье по поводу «крипацтва» – уши вянут. «Крипацтва» давным-давно нет, а нытье осталось [1].

Про газету "Правда Украины" слыхал? Ох и ситуация в ней была... Ужасная провокация! И какая ловкая! В редакцию газеты пришло письмо из Канады. В письме канадский украинец, молодой человек, писал о том, как он любит нашу страну, писал о том, что он рабочий, и просил напечатать его стихи, в которых он прославляет первую в мире страну победившего социализма и говорит о своей ненависти к капитализму, который обрекает рабочих людей на безработицу. Стихи напечатали. Но… Что такое акростих? Знаешь? Киваешь?! Интеллигент! Хоть и не украинский! Так вот – это был акростих. И, прочитав только первые буквы, все первые в строке, можно было прочесть знаменитый петлюровский призыв: «На москалiв, ляхiв та юд - ножи точите там и тут»[2]. Потеха, да? Из-за такого можно и деревенский язык полюбить.

А власть любишь?! Ха-ха. Так я и думал. Кто их любит? Но с ними надо дружить. Отдавать мусорам ненужных, чтобы самому дышать воздухом не из железных решёток. Так вот ещё тебе о власти и людях, что расскажу. Вижу, что ты свой. Хоть и не в доску. Может в гнилую? Хе-хе... Слушая по телевизору и разглядывая лица руководителей Украины и Советского Союза, Эди-бэби удивлен, что они такие примитивные и говорят с таким деревенским акцентом. До 1953-го, когда у них появился телевизор в доме, один из первых телевизоров в Харькове, Эди не видел руководителей своей страны двигающимися и говорящими. Теперь он видит и потрясен. «Почему Хрущев такой деревенский и выглядит как украинский боров? Что же, нету у них в стране людей покрасивее и позначительней?» Местные их руководители, с которыми Эди сталкивается в его жизни, – директор школы, начальник милиции, все они кажутся Эди ужасными, грубыми и провинциальными фашистами, издевающимися над детьми и подростками. Кого бы Эди хотел видеть на их месте, он не совсем ясно себе представляет, но кого-то лучше по качеству. Мать и отец Эди гордятся своим чистым русским языком, как же Эди, которому тоже внедрился в сознание чистый русский язык, может уважать бэкающего и мэкающего и говорящего по бумажке на экране телевизора жирного и некрасиво одетого человека [3]? Получается не могут? Тьфу! Когда нами перестанут управлять идиоты?

А знаешь почему? Потому что мы рабы. Ты знаешь, что по-английски «слэйв», или «слав», значит «раб»? У наших предков были рабские души, потому вместо того, чтобы мужественно отвоевать себе жаркие земли вокруг Средиземноморья, где растут лимоны, ты понимаешь, растут лимоны? Они, отказавшись от борьбы, позорно бежали в эти (неприятные)* снега, и вот мы с тобой сидим на этой (неугодной)* зеленой советской лавочке, и идет снег, и холодно, а у меня только этот (некрасивый)* плащ. И тот Юркин. Разве это жизнь [4]?

Эди-бэби сможет прорваться. Он с детства знает что ему нужно. До революции, оказывается, рабочие работали по десять, двенадцать и даже четырнадцать часов в сутки. Каким же нужно быть рабом, чтобы согласиться работать двенадцать часов в сутки?! Он не будет. Будет воровать, насиловать, пить водку на спор. Знаешь как он пьет? Никто больше него не может. Только через нос не может. Знаешь, что такое врождённый талант, плюс пара приемов? Все его уважают. А он Борьку уважает за то, что тот не пьёт. Круг замкнулся.

Ты мне конфету протягиваешь? Шоколадная? Нет, спасибо. Я как Эди... Он не любит сладкое, и все мужчины, любящие шоколад, автоматически им презираются, низводятся до ранга женщин. Не хочу, чтобы он меня бабой считал. Дай в карман положу. Дома попробую. Спасибо, москалик!

Знаешь, что Эди-бэби твердо уверен, что весь род человеческий разделяется на две категории – на людей, которых можно бить, и на тех, кого нельзя? Его – Эди-бэби – бить нельзя. Когда после его и Чумы побега в Бразилию дрожавший от злости и собственной слабости отец впервые в жизни ударил его, одиннадцатилетнего, Эди-бэби сделался белым, как стена, у которой он стоял, и крикнул отцу, тоже дрожа: «Ну, ударь меня еще! Ударь! Ударь!» Как потом рассказала ему мать, у него были безумные глаза, а лицо его из белого сделалось зеленым.

Отец больше никогда не бил его. Потому что тогда Эди-бэби сказал себе, что, если отец его ударит еще раз, он зарежет отца ночью. Отец, наверное, прочитал мысли Эди-бэби в этот момент и испугался. В лице Эди-бэби была ненависть.

Отец понял.

И ты пойми, что время у нас такое... Каждый выживает как может. Время послевоенное. Кто ворует, кто сидит, а кто спину гнёт в надежде прожить до зарплаты. Мы не из последних из списка. Хоть и нам чужого не надо. Ну, что? Понял что-нибудь кто такой Эди-бэби? Эээээээх! Темнота! Ладно, меня мамка заждалась наверное. Котлеты свиные и с макаронами. А может и с пюрешкой? Пойду и узнаю. Суть происходящего ты и так понял. Чувствуй себя как дома. Хочешь больше узнать обо всём, что у нас происходит? Книгу прочти. Будь как Эди-бэби. Салют! За конфету спасибо! И кстати...

"Читайте хорошие книги!" (с)

* И ещё... Не вздумайте материться как я, используя цитаты, заменяя буквы в символы полной наивности звёздочек. Звёзды – должны быть только на погонах и на ясном небе. Бывайте!

Из-за нецензурной брани данная рецензия не попала во многие ленты и я на некоторое время потерял последние мотивы для написания новых. Спасибо, что прочли это до конца!