«libraire-gentilhomme»
«Анна Андреевна. Скажите, так это вы были Брамбеус? Хлестаков. Как же, я им всем поправляю статьи. Мне Смирдин дает за это сорок тысяч.» Н.В. Гоголь «Ревизор»
В феврале 2025 года исполнилось 230 лет со дня рождения Александра Филипповича Смирдина, человека, вклад которого в издательское дело, в развитие книготорговли, в библиотечное дело — обширен и значителен, не зря 30-е годы 19-го века в России называются «смирдинскими», его современники — великие писатели и публицисты — и ругали его, и хвалили, но шли печататься к нему: шутка ли, он ввёл постоянную оплату авторского гонорара, издавал бестселлеры типа романа «Иван Выжигин» Булгарина (за первые пять дней продаж был распродан тираж в 2000 экземпляров), удешевив издание и в сущности став одним из первых, кто начал выпускать книги в экономичном издании, используя другую бумагу, исключив иллюстрации, чтобы как можно большее количество покупателей смогли себе позволить купить книгу. Да, не высокая литература, но кто сказал, что издавать и продавать нужно только высокую литературу? Смирдин умел издавать и продавать и произведения Пушкина, Гоголя, Жуковского, не только книги лёгкого жанра, но и поэзию, но и статьи, но и короткие рассказы и повести.Помимо всего прочего Смирдин положил начало изданиям толстых журналов в России и одним из первых стал его журнал «Библиотека для чтения». Он был и книгоиздателем, и книготорговцем, и владел типографией, и открыл публичную библиотеку, и издавал «Полное собрание сочинений русских авторов», и стал первым, кто начал выпускать толстые журналы, первым платил высокие гонорары писателям. Мальчик из купеческой семьи, без образования (он не учился в гимназии и университете), изучал грамоту с помощью дьячка соседней церкви, а все свои обширные знания приобрёл с помощью самообразования и торгового опыта, в том числе и начав работать в 13 лет в книжных лавках Китай-города. Этот самый мальчик, ставший одним из самых известных книгоиздателей и книготорговцев России 19-го века, вращавшийся среди самых известных писателей и публицистов: Пушкин, Рылеев, Жуковский, Булгарин, Белинский. Человек, так высоко взлетевший, окончил свои дни в нищете, став банкротом. Почему? Как мне кажется, та модель книгоиздания, которой он придерживался и продвигал, больше всего была похожа на то книгоиздание, которое было в Советском Союзе и которое в сущности финансировалось из бюджета государства, количество бестселлеров не покрывало расходов Смирдина на другие издания и на иную деятельность, в том числе на толстый журналы и издание сочинений русских писателей, ему банально не хватало средств на издания. А возможно ещё и потому, что нужно было сосредоточится на чём-то одном: либо на книгоиздании, либо на типографии, либо на книжной торговле, либо на библиотеке, либо на издании журналов, — а не браться за всё сразу. Возможно потому, что его сын оказался не заинтересован в деле отца, не помогал и не вносил новые идеи, не чувствовал изменений в обществе, в читателях. Но тем не менее, жизнь и деятельность Смирдина оказали огромное влияние на книжную отрасль России. Это его Пушкин называл «libraire-gentilhomme» — «книгопродавец-дворянин», ругая его при этом всё равно. Его и хвалили, и ругали при этом понимая, какой вклад он сделал, какую работу он проделал, как он зашёл на ту территорию, которая казалось бы была уже освоена, но он делал по-своему, расширяя границы отрасли.
«Но ещё больший переворот в русской литературе сделал г. Смирдин своим журналом — «Библиотека для чтения». Появление этого журнала — истинная эпоха в истории русской литературы. До него наша журналистика существовала только для немногих, только для избранных, только для любителей, но не для общества. Лучший тогда журнал, «Московский телеграф», пользовавшийся бо́льшим успехом, нежели все предшествовавшие и современные ему журналы, <…> никогда не имел больше 1500 подписчиков. Это считалось тогда огромным успехом; но с появления «Библиотеки для чтения» всякому журналу необходимо стало иметь больше 1000 подписчиков только для издержек на издание. Отчего произошла такая быстрая перемена? Оттого, что с появления «Библиотеки для чтения» литературный труд сделался капиталом» (В. Г. Белинский) Книга Александра Алексеевича Говорова, историка и писателя, не совсем биография в привычном для нас формате ЖЗЛ, например, это книга для подростков и юношества, чтобы молодое поколение в увлекательной художественной форме познакомилось с жизнью выдающегося человека нашей истории и культуры, с человеком, совершившим революцию в книготорговле и книгоиздании. О том как купеческий мальчик стал одним из важных деятелей России 19-го века. Как судьба мальчика, затем юноши и зрелого мужа на фоне исторических потрясений (пожар 1812 года в Москве, наводнение в Санкт-Петербурге в 1824 году, восстание декабристов, дуэль и смерть Пушкина, создание кружков петрашевцев и т.д) становится и судьбой страны в том числе. Вот юный Сашенька спасает маленькую княжну Скарятинскую, вот он помогает в книжных лавках Китай-города, вот они с Аннетой пытаются выбраться из горящей Москвы, вот он служит приказчиком у книготорговца Ширяева, вот он переезжает в Петербург к Плавильщикову, вот он уже сам владеет магазином и библиотекой, вот у него в магазине собираются Рылеев и те, кто в 1825 году выйдут на Сенатскую площадь, вот он выслушивает требование Натальи Николаевны платить её мужу золотом, вот дуэль Пушкина и его смерть. А рядом со Смирдиным перед нами проходит галерея великолепных образов, типажей и характеров: и княжна Скарятинская, декабристка в будущем, прекрасная юная девушка, благородная и пылкая; вот крепостная Малаша, верная близким до конца своих дней; вот Евгений Обрезков, кажется, что пустой франт и только, но это не так, человек, сумевший многое сделать, несмотря на ссылку, не утративший благородства ни при каких обстоятельствах; вот Галич Александр Иванович, человек необычайно трагической судьбы, при этом человек чести; вот немка Эмилия, Милочка, «и в горе и в радости» бывшая с Сашей Смирдиным до конца своих дней; вот пустой Саша Смирдин - младший, игрок и лентяй, как же хотелось ему врезать, чтобы он уже пришел в себя в конце концов; вот дядюшка Франц; вот Жуковский, просящий императора помочь Смирдину — галерея прекрасных и глубоких образов, каждый из которых запоминается, каждый из которых производит огромное впечатление и как гражданин страны, и как человек, повлиявший на жизнь и деятельность Смирдина.
В романе абсолютно прекрасно описана Москва, особенно район купеческих лавок Китай-города, Кузнецкого моста, Никольской улицы, нравы и обычаи того времени, праздничные гуляния, например, кулачные бои на берегу реки Неглинки, где боролись никольские русаки и московские французы из лавок Кузнецкого моста, частенько французы побивали русаков по одной причине в лавках на Кузнецком мосту сиживали не обозначенные на вывесках господа Рисс и Соссет, или Готье, наследник Тастевена, или какой-нибудь Купвенир де Лявенюр, а те же московский Ваньки, Прошки и Никишки, только причёсанные, напудренные и обученные, как заправские парижане, Китай-город так живо и ярко описан, что ты себе представляешь улицу, лавочки, церковь, что начинаешь улыбаться, понимая как неразрывно связаны времена, как тянется вот эта живая нить истории из прошлого в настоящее, что каждый булыжник на мостовой Китай-города оживает судьбами тех, кто жил столетия назад. Прекрасно описан Санкт-Петербург: район Садовой, где была книжная лавка Плавильщикова, набережная реки Мойки у Синего моста, Невский проспект у дома лютеранской церкви Петра и Павла, гимназии, Александринский театр, первая постановка «Ревизора» Гоголя. Дыхание Москвы и Санкт-Петербурга так живо, так ощутимо, так близко, несмотря на 19-й век — вот эта связь времен великолепна.
С огромным удовольствием прочитала эту книгу, что вынудила идти и читать о Смирдине, о его делах, о книготорговле того времени, что заставила еще раз понять что связь времен жива и никуда не делась. Чуть-чуть не хватило самого Смирдина, его мыслей, его размышлений о книгоиздании, о книжной торговле, обо всём, что составляло его жизнь и профессиональную деятельность. Понятно, что книга Говорова не совсем биография и выдумывать не хотелось, но всё-таки хотелось чуть больше погружения во внутренний мир героя. Вот этого не хватило.Тем не менее, книга прекрасная. И издание от Нигмы отличное — плотная белая бумага, хороший комфортный шрифт, увеличенный формат.
Чего бы глаза мои ни пожелали, я не отказывал им, не возбранял сердцу моему никакого веселья, потому что сердце моё радовалось во всех трудах моих, и это было моею долею от всех трудов моих.
17 понравилось
