Аксаков

Не книга, а консистенция чистой аристократофилии в своей умилительно-созерцательной форме. Я была очень удивлена, узнав, что книга писалась в конце 80х годов прошлого века, хотя... Там пометочка стоит "издание второе, дополненное".
Собственно, перед нами т.н. беллетризованная биография, в которой не только научного, но и критического подхода с фонарем не сыщешь. О какой научности может идти речь, если буквально на первых страницах автор походя заявляет "масоны организовали убийство Павла", как нечто само собой разумеющееся? Биографических данных наберется хорошо если на страницу Википедии, большая часть текста представляет собой пересказ сочинений самого С.Т.Аксакова, его сыновей, приправленных воспоминаниями и письмами людей, их окружавших. И всё прямо так чудненько, миленько, духовненько... Странненько, если честно. Какие-то моменты, есть подозрение, автор сознательно сглаживает. Так, у Лобанова Аксаков уехал в имение еще в 1807 году, потому и в 1812 году оказался в Оренбургской губернии, но по другим источникам он с 1808 года жил в Питере, а в имение уехал именно в 1812, из-за войны. Про восстание декабристов - ни словечка, как будто г-н Аксаков вообще ничего про него слышал и ни с кем знаком не был. Когда в 1828 году Аксаков получает должность цензора, по тексту создается впечатление, что императором все еще является Александр... И так далее, и тому подобное. Ну и конечно, всяческое возвеличивание литературных творений герой. Прямо не случись г-ну Аксакову написать свой "Буран", и сам Пушкин остался бы без "Капитанской дочки".
Впрочем, главной темой книги является не столько творчество С.Т.Аксакова и его семьи (про семью дифирамбов больше всего, но об этом ниже), а их преданность высокому духу русского народа, славянской соборности и прочих славянофильских идей. Прямо вот... "утром мажу бутерброд, сразу мысль: а как народ?", никто-то лучше народной жизни и народного духа не понимал, кроме как Сергей Тимофеевич и Константин Сергеевич.... А ничего, что дядька был помещиком и всю жизнь прожил за счет крепостных? Рассуждал о греховности и недопустимости крепостного права, но сам своих мужиков отпустил только в год реформы, не раньше. И семья-то у него была патриархальная, прямо как у крестьян, и отношения в ней были настолько возвышенные и замечательные, что все вокруг купались в этой любви. Пожалуй, мысли о семье я под спойлер уберу, там всякое, не слишком приятное.

В общем, если кому-то необходим ликбез по славянофильству, а читать источники лениво - эту книгу вполне можно употребить. Опять-таки, любителям русского патриархального расстегая - тоже вполне зайдет. Остальных, все-таки, оправляю к источникам. Даже "Детство Багрова-внука" гораздо приятнее читать в оригинале.

В замечательность такого персонажа как Сергей Тимофеевич Аксаков начинаешь верить буквально с первых страниц книги. Как настоящий «либераст» плевать хотел Аксаков на войну 1812 года. Ему тогда шел двадцать первый год и ему даже «в голову не пришло лететь с мечом на поле брани». Он спокойно отправился в свое имение Аксаково, где его ждала охота и рыбалка. «И вылетела из головы моей в ту пору война с Наполеоном». Войне с французами он предпочел войну с рябчиками, как истинный буржуй. Правда, потом он таки обращает внимание на тот факт, что победив французов, русские продолжают ругаться французскими же словами. В принципе, Аксаков был своеобразной Ксенией Собчак тех лет. Все его плюсы и достоинства сводились к тому, что он мог заводить дружбу с сильными мира. Его коньком стало возвеличивание Гоголя и защита авторитета и таланта последнего от нападок. Все писатели русские вдруг сделались, по отношению к Гоголю, писателями «второстепенными». Но по разным описаниям того, или иного знаменитого знакомого Аксакова, можно сложить образ человека. Сам Аксаков «чудесным» образом получает должность в цензурном комитете. А потом и вовсе возглавляет этот комитет и становится вершителем судеб писателей и поэтов тех лет. На всех выходящих книгах тех лет значилось: «Печатать дозволяется. В должности Председателя Московского Цензурного Комитета Сергей Аксаков» Более трех лет Аксаков поработал цензором. Потом он становится также легко инспектором Константиновского землемерного училища, позднее ставшего Межевым институтом. В Межевом институте он начнет преподавать русский язык. Его сын Константин заводит дружбу с Белинским.
1 Белинский. Этот деятель водил дружбу с сыном Аксакова и, как замечает сам Сергей Тимофеевич, был шатаем в разные стороны, вел беспринципную жизнь и руководствовался, как почти всякая сволочь, запахом крови в своих устремлениях. Белинский считал кровопролитие необходимостью развития истории и был готов переступить через любого несогласного с этим утверждением. Белинский в России хотел видеть все социально-отрицательное: мерзость, безобразие и так далее. Его богом было отрицание всего и вся. Он понимал и саму Французскую революцию, но понимал и Марата, предавшего эту революцию. Людей Белинский считал эдакими баранами, которых надо силой вести к счастью.
После того, как его сын заводит знакомство с Гоголем, Аксаков увлекается Гоголем. В их первую встречу он даже не захотел прекратить играть в карты, настолько «интересовался» знаменитым писателем. Но потом стал буквально обожествлять его. Хотя за что было обожествлять Гоголя – не совсем понятно. Ну, была у Гоголя твердая уверенность в своем пророческом даре, которая ужасала Аксакова. Опять же, если сравнивать Гоголя по аксаковским описаниям с современниками, то вырисовывается образ эдакого модельера Зверева. Ибо Гоголь всегда носил с собой мешок, в котором было: «головные щетки, ножницы, щипчики, щеточки для ногтей, какое-то масло, которым он мазал свои волосы, усы и эспаньолку.» Но несмотря на эти странности Аксаков быстро ставит Гоголя на постамент и защищает того от любого критика. Правда, слыша разумную критику в адрес Гоголя Аксаков не парировал и не защищал писателя в буквальном смысле. Защита по-аксаковски заключалась в том, что он подходил к хулителям Гоголя и говорил: «Ваши превосходительства, сядемте-ка лучше в карты.» И был до злорадства доволен, обыграв всех трех тайных советников». В недооценке Гоголя Аксаков упрекал даже Пушкина. И немножко Жуковского. Хотя именно из-за Жуковского, из-за того, что тот заснул во время чтения Гоголем своего произведения, Гоголь выкинул рукопись в печь. Так и не увидела трагедия «Выбритый ус» свет. Странно только, что Гоголь настолько дорожил мнением других людей, что готов был уничтожать свои труды. Обычно истинно талантливые люди пишут не ради других, а по велению души!
Одним из немногих положительных поступков Аксакова стало его отрицательное отношение к Нессельроде, агенту Австрии на государственном посту России. Щедрин в описаниях Аксакова вообще предстает необразованным хамом. «…в Петербурге – куда ни пойдешь, - видишь одни каторжные рыла. Морды, на которые так и хочется харкнуть!» - любил повторять этот деятель, которого большевики причислили к русским литераторам-классикам.
В общем, надо было с этими странными личностями царю не церемониться, а поступить так, как поступил с Щедриным Александр II, который назначил Салтыкова-Щедрина вице-губернатором провинциального города. Мол, умел критиковать власть, так покажи, как надо управлять городом. Щедрин, естественно, быстренько слился и подал в отставку… Но не смог царь так поступить со всеми, или не позволили. И вошли многие из этих любителей «мерзостей» навеки вечные в русскую литературу и так и остались там, к ее несчастью. Аминь!