Мумия

Джонатан все это время нетерпеливо барабанил пальцами по крышке саркофага:
– Ну? И кто же там? Царь такой-то или просто его садовник?
Эвелин замялась, словно ее что-то смутило и озаботило:
– Здесь говорится только... Тот, Чье Имя Не Называется.
– Наверное, это очень плохой садовник, – покачал головой Джонатан.

Однако девушка обладала замечательными способностями: она великолепно читала и писала на древнеегипетском. Мало кто мог соперничать с ней и искусстве расшифровки иероглифов и тайных знаков жрецов. И уж, конечно, никто бы не смог столь тщательно составлять каталоги огромного количества хранящихся а библиотеке музея книг и документов.

Если поцелуй мумии не потревожил сна девушки, то грохот, с которым О'Коннелл ввалился в спальню, сработал как будильник.

Отвратительным грызунам не было никакого дела ни до вечной жизни, ни до неумирающей любви.

– Мне кажется, что с твоим другом уже покончено, – мрачно изрек Джонатан.
– Никогда! – вспыхнула Эвелин и закричала: – Держись, Рик! Держись!
Однако держаться О'Коннеллу не составляло труда, поскольку его держала мумия.

На месте отрубленной конечности виднелась истлевшая плоть, покрытая сверху здоровой кожей.
Если внешне Имхотеп и выглядел живым человеком, внутри он по-прежнему оставался иссохшей мумией.

В такой позиции наилучшим решением было поскорее покинуть поле боя, то есть бежать куда глаза глядят, желательно в сторону...

Однако в ее положении заложницы ожившей мумии вид жертвенного алтаря не пробуждал у девушки приятных мыслей.

Вскоре биплан уже под потрясающим углом ввинчивался в ясное небо, что доставляло несказанное удовольствие только его пилоту, но вызывало отчаяние в душах двух пассажиров.

Он… похож на божество!
Верховный жрец был великолепен в своих черных одеждах. Высокий, красивый, с идеальной фигурой и блестящей загорелой кожей, он действительно представлял собой совершенство. Он полностью восстановился – от бритой головы до кончиков пальцев на ногах. От старых бинтов и гнилой плоти не осталось и следа. Исчезли и жуки-скарабеи.