Ваша оценка

3,8

(358)

Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена

Поразительный "роман-перевертыш", в котором в парадоксальной и внешне наивной форме раскрывается несоответствие идеалов и весьма неприглядной реальности, желаемого и действительного. История необычной и эксцентричной помещичьей семьи, полная иронических — на грани непристойности — намеков, игр "лиц" и "масок" персонажей, скепсиса и даже пародий — все это "Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена".

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8

358 оценок

5
34%
4
33%
3
20%
2
8%
1
5%

Ваша оценка

Прочитали 413Хотят прочитать 1561

Рецензии

Raija14 мая 2018 г.
Так как у меня никогда в мыслях не было начать отступление, для которого я делаю все эти приготовления, прежде чем я дойду до главы пятнадцатой, — — — то я вправе употребить эту главу, как я сочту удобным, — — в настоящую минуту у меня двадцать разных планов на этот счет — — я мог бы написать главу о Пуговичных петлях. — —
Или главу о Тьфу! которая должна за ними следовать — —
Или главу об Узлах...
И верно, на какие только темы не изливается выдрессированное перо Лоренса Стерна на страницах этой книги: вы хотели песен? их есть у меня! Раблезианский поток красноречия не оставляет и крупицы здравого смысла в бесконечных историях, которые переплетаясь друг с другом, составляют нить повествования: перед нами гигантский бурлеск без конца и без края, великолепная и порою очень смешная воплощенная мегаломания автора.
По-нашему, это не более и не менее, чем глумление и стеб: над античными авторами, философами, над недалекими читателями, над самим жанром жизнеописания, наконец. Сам сюжет книги - ходячий анекдот: ее автор к финалу едва-едва успевает родиться, причем происходит это в самых плачевных для него обстоятельствах. Маленького Тристрама оставляют практически без носа по милости щипцов местного акушера, а спустя какое-то время его причинное место придавливают решеткой, совершив тем самым нечто вроде стихийного обрезания... Да и крестят ребенка Тристрамом по сущему недоразумению: из всех имен у отца мальчика именно это было самым ненавистным, и над же было так случиться, чтобы с достопочтенного старшего Шенди штаны свалились как раз в тот момент, когда надо было бежать к священнику, так что выбранное имя было доверено служанке, которая, конечно же, все напутала!
А история сватовства дядюшки Тоби? Его маниакальное увлечение фортификацией, которое застилает ему все прочие удовольствия жизни, так что соседской вдове приходится подбивать под него клинья не один год? А его взаимоотношения с капралом и по совместительству верным слугой, правда, совсем немного чуточку помешанным на истории Богемского короля, которую дядюшке никогда не хватает терпения выслушать? Все это перлы, достойные увековечивания как классика юмора, если таковая в принципе существует.
И тут приходит в голову вопрос: почему же столь забавные происшествия из жизни британских аристократов восемнадцатого века все-таки читаешь не запоем, почему они довольно быстро набивают оскомину и становятся попросту скучными? А может, прав был Набоков, говоря, что юмор устаревает в литературе быстрее всего, и хотя трагические пьесы Шекспира не теряют актуальности, юмор той эпохи представляется современным людям несколько тяжеловесным?
Пожалуй, в этой идее что-то есть. Как и в том, что в больших количествах даже ирония и легкость превращаются в нечто докучливое. Но читатели Стерна этой меры как раз не знали. У нас есть тысяча развлечений: сайты знакомств, форумы, сериалы, комиксы, как и чтение старой доброй классической литературы. Публика, для которой писал Стерн, была иной. Эти люди с нетерпением ждали очередного номера литературного журнала и с дикой жадностью проглатывали очередную порцию чепухи от Стерна, от которой можно было надорвать животики. За один месяц номер журнала неоднократно перечитывался, а шутки пересказывались в салонах, чтобы оживить спертую атмосферу давно знакомых лиц, отношений и фактов. Вот в этом контексте писания Стерна воспринимаются совсем по-иному, нежели в наше время.
Сказать, что они устарели, я не берусь, тем более что "Сентиментальное путешествие" того же автора уж точно зарезервировало себе местечко в веках. Но то, что читать эту какофонию забавных курьезов, собрание анекдотов, упражнения в стиле на самые абсурдные темы нужно в особом расположении духа, это уж точно. И главное, иметь за собой постоянство пребывать в оном состоянии хотя бы несколько дней подряд, чтобы осилить все тома жизнеописания Шенди. Кто-то менее терпеливый и более жадный до перемен может и бросить - и я буду последней, кто осудит читателя, лишенного упорства.
Ибо нельзя заставить смеяться, зато ничто так не докучает, как попытки рассмешить, когда они - лишь потуги на юмор. Впрочем, Стерн как автор делал что мог. Он, как никто другой, показал важность пустяков и лирических отступлений, отведя им главное, сюжетообразующее место в своих писаниях. А вот это уже - новаторство с большой буквы, которое способны оценить не только высоколобые критики, но и мы, обычные читатели. И выразить свою благодарность в том, чтобы обратиться к первоисточнику. А знание первоисточников - единственное, что можно противопоставить суматошной логике победившего постмодернизма.
Читать далее
43
3,4K
KaterinaIvanova61020 августа 2023 г.
О жизни мало, мнений очень много...
Обо всем и ни о чём.
В то время, пока бедный Тристрам пытается появится на свет, его многоуважаемый папочка и горячо любимый дядюшка ведут занимательные беседы. О том, какое имя подойдёт ребёнку, о фортификациях, о носах... и о многих других не менее интересных вещах.
Периодически появляются доктор, слуга дядюшки, который занимательно читает проповеди, остроумный проповедник...
Безумно интересно, но немного утомительно.
40
1,2K
Ronicca25 июля 2015 г.
Пятого ноября 1718 года, то есть ровно через девять календарных месяцев после вышеустановленной даты, с точностью, которая удовлетворила бы резонные ожидания самого придирчивого мужа, – я, Тристрам Шенди, джентльмен, появился на свет на нашей шелудивой и злосчастной земле. – Я бы предпочел родиться на Луне или на какой-нибудь из планет (только не на Юпитере и не на Сатурне, потому что совершенно не переношу холода); ведь ни на одной из них (не поручусь, впрочем, за Венеру) мне заведомо не могло бы прийтись хуже, чем на нашей грязной, дрянной планете, – которую я по совести считаю, чтобы не сказать хуже, сделанной из оскребков и обрезков всех прочих; – – она, правда, достаточно хороша для тех, кто на ней родился с большим именем или с большим состоянием или кому удалось быть призванным на общественные посты и должности, дающие почет или власть; – но это ко мне не относится; – – а так как каждый склонен судить о ярмарке по собственной выручке, – то я снова и снова объявляю землю дряннейшим из когда-либо созданных миров.
Об этой книге нам рассказывал преподаватель зарубежной литературы в университете ещё пару лет назад. Тогда у меня возникло желание прочитать "Тристрама Шенди" и вот, наконец-то, оно реализовалось.
Необычная история человека, который хотел поведать о своей жизни, но всё время отвлекался на какие-то другие темы — описание родственников, второстепенных разговоров и т.д. В итоге, к концу книги он успел рассказать о себе лишь до 5-летнего возраста. Не знаю, было ли так запланировано, или Лоренс Стерн и правда хотел описать всю жизнь Тристрама, но роман остался незаконченным из-за смерти писателя.
Читается сложно и полностью понять роман невозможно из-за многочисленных отсылок. Что делает честь переводчикам, так это более 400 сносок, в которых они пытались объяснить какие-то моменты. Но это невозможно. Представьте, что вы смотрите "Теорию большого взрыва", не будучи знакомым с элементарной физикой, Стар Треком, видеоиграми и американской поп-культурой. Примерно так же выглядит чтение "Тристрама Шенди" без необходимого багажа знаний.
Так что я многое, скорее всего, упустила, но о прочитанном не жалею — хороший юмор, интересный сюжет, необычные приёмы.
Но не рекомендую читать без предварительной подготовки. Я думаю, необходим список "Что нужно знать перед чтением Тристрама Шенди".
В нём обязательно должны быть такие работы, как: Джон Локк — "Опыт о человеческом разумении", Роберт Бёртон — "Анатомия меланхолии", Франсуа Рабле — "Гаргантюа и Пантагрюэль", Фрэнсис Бэкон — "Эссе о смерти" и другие. "Если мне не будет лень, если я буду в силах", то когда-нибудь позволю себе составить такой список.

Мой деверь Тоби, – сказала мать, – собирается жениться на миссис Водмен.
– Стало быть, – сказал отец, – ему уже до конца жизни не удастся полежать в своей постели диагонально.

Читать далее
37
1K

Все рецензии

Похожие книги

Генрих фон Офтердинген

Новалис

3,6

(120)

Дени Дидро. Избранные произведения

Дени Дидро

4,5

(10)

Французская повесть XVIII века

Без автора

4,1

(10)

Литература Французского Просвещения

Без автора

(1)

Приключения Перигрина Пикля

Тобайас Смоллет

3,6

(42)

Ослиная скамья

Бранислав Нушич

4,6

(4)

Ничего смешного

Без автора

(1)

Мой погибший доллар

Стивен Ликок

(17)

Бить будет Катберт. Сердце обалдуя. Лорд Эмсворт и другие

Пелам Гренвилл Вудхаус

4,5

(29)

Парад планет

Евген Гуцало

(1)

American Satire

Без автора

(0)

Гувернантка Гертруда, или Сердце семнадцатилетней

Стивен Ликок

4,7

(9)

Часы мистера Хамфри

Чарльз Диккенс

3,2

(12)

Монахиня

Дени Дидро

4,2

(436)

Неуютная ферма

Стелла Гиббонс

3,8

(1,4K)

Небывалый случай, происшедший с неким путешествующим энтузиастом

Эрнст Теодор Амадей Гофман

(2)

Держим удар, Дживс!

Пелам Гренвилл Вудхаус

4,4

(632)

Похождения Жиль Бласа из Сантильяны

Ален-Рене Лесаж

4,1

(100)

Жюстина, или Несчастья добродетели

Маркиз де Сад

3,2

(1,6K)

Люди, которые меня брили

Стивен Ликок

3,2

(13)

Цитаты

skv0rz19 апреля 2015 г.
Тело человека и его душа, я это говорю с величайшим к ним уважением, в точности похожи на камзол и подкладку камзола; - изомните камзол, - вы изомнете его подкладку. Есть, однако, одно несомненное исключение из этого правила, а именно, когда вам посчастливилось обзавестись камзолом из проклеенной тафты с подкладкой из тонкого флорентийского или персидского шелка.
Зенон, Клеанф, Диоген Вавилонский, Дионисий Гераклеот, Антипатр, Панэций и Посидоний среди греков; - Катон, Варрон и Сенека среди римлян; -Пантен, Климент Александрийский и Монтень среди христиан, да десятка три очень добрых, честных и беспечных шендианцев, имени которых не упомню, - все утверждали, что камзолы их сшиты именно так; - - вы можете мять и измять у них верх, складывать его вдоль и поперек, теребить и растеребить в клочки; - словом, можете над ним измываться сколько вам угодно, подкладка при этом ни капельки не пострадает, что бы вы с ним ни вытворяли.
Читать далее
28
1K
silmarilion128915 января 2011 г.
Надо бороться с дурной привычкой, свойственной тысячам людей помимо этой дамы, - читать, не думая, страницу за страницей, больше интересуясь приключениями, чем стремясь почерпнуть эрудицию и знания, которые непременно должна дать книга такого размаха, если ее прочитать как следует. Ум надо приучить серьезно размышлять во время чтения и делать интересные выводы из прочитанного; именно в силу этой привычки Плиний Младший утверждает, что "никогда ему не случалось читать настолько плохую книгу, чтобы он не извлек из нее какой-нибудь пользы".
Читать далее
25
2,5K
NotSalt_1324 июня 2025 г.
Я бы желал, чтобы отец мой или мать, а то и оба они вместе, - ведь обязанность эта лежала одинаково на них обоих, - поразмыслили над тем, что они делают в то время, когда они меня зачинали. Если бы они должным образом подумали, сколь многое зависит от того, чем они тогда были заняты, - и что дело тут не только в произведении на свет разумного существа, но что, по всей вероятности, его счастливое телосложение и темперамент, быть может, его дарования и самый склад его ума - и даже, почем знать, судьба всего его рода - определяются их собственной натурой и самочувствием - если бы они, должным образом все это взвесив и обдумав, соответственно поступили, - то, я твердо убежден, я занимал бы совсем иное положение в свете...
Читать далее
23
118