Осторожно, спойлер!
Произведения Цвейга полны психологического импрессионизма, глубоким проникновением в тайны человеческой души. “Лишь когда в человеке взыграют все душевные силы, он истинно жив для себя и других; только когда его душа раскалена и пылает, становится он зримым образом” – полагал писатель. Такими зримыми образами герои Цвейга становятся, оказавшись в экстремальной ситуации. Например, испытывая внезапную любовь, лишающую рассудка, подчиняющую себе все существо человека. (Двадцать четыре часа из жизни женщины), убегая от шантажистки, которая норовит рассказать тайну (Страх). 24 часа из жизни женщины Автор отдыхает на Ривьере в маленьком пансионате за десять лет до войны. В размеренных буднях отдыха происходит невиданное доселе событие: сбегает взрослая 33-летняя женщина мадам Анриэт, мать двоих детей, от своего мужа-фабриканта с незнакомым обаятельным человеком, который за день до этого приехал на отдых в пансионат. Обсуждая это событие, обитатели пансионата разделились на два лагеря: осуждающих и оправдывающих мимолетную страсть. В этой полемике автор стал на защиту сбежавшей женщины, убеждая, что лишь страх перед собственными желаниями пугает женщину, теряющую свободу воли и благоразумие, и что более
"честно поступает женщина, которая свободно отдается и страстно отдается своему желанию, вместо того, чтобы с закрытыми глазами обманывать своего мужа в его же объятьях, как это обычно принято.
" Смелая речь автора понравилась 67-летней англичанке миссис К. и она рассказывает ему свою историю страсти, которая за 24 часа перевернула ее жизнь и раскрасила небывалыми эмоциями. Ей хотелось выговориться, как на исповеди, и знать что ее не осудят. В Монте-Карло 25 лет назад один-единственный день в казино, где она не играет, а рисует себе в голове психологические портреты игроков, смотря на их руки, следя за жестами, меняет ее жизнь.
"Все можно узнать по этим рукам, по тому, как они ждут, как они хватают, медлят: корыстолюбца - по скрюченным пальцам, расточителя - по небрежному жесту, расчетливого - по спокойным движениям кисти, отчаявшегося - по дрожащим пальцам. Сотни характеров молниеносно выдают себя манерой, с какой берут в руки деньги: комкают их, нервно теребят или в изнеможении, устало разжав пальцы, оставляют на столе, пропуская игру. Человек выдает себя в игре - это прописная истина."
В этот день она встречает игрока чьи "говорящие руки" ее заворожили, а жесты, выражающие каждое его чувство, своим надрывом поразили. Миссис К. хочет ему помочь и знакомится с этим молодым человеком, который зависит от карточных игр, как новорожденный от своей матери. Так начинается новелла «Двадцать четыре часа из жизни женщины», в которой повествуется о желании помочь человеку, о мимолетной любви, о страсти, которая запомнилась на всю жизнь . Главный герой «Шахматной новеллы» тоже пребывает на грани безумия, но причины, подвергшие его в это состояние, не личного плана, а социально-политического. Избегая подобных описаний, скрываясь за диалогами и монологами персонажей, Цвейг рисует психологические портреты наблюдательного рассказчика (в нем угадываются черты самого автора), пустого и чванливого Чентовича, нервного, тонкого интеллигента доктора Б. И одновременно он создает портрет целой эпохи – эпохи Второй мировой войны. Рассказчик, плывущий на пароходе из Нью-Йорка в Буэнос-Айрес, узнает: на корабле находится Мирко Чентович – чемпион мира по шахматам. «Мирко Чентович, разумеется, возбудил мое любопытство. Меня всю жизнь интересовали различные виды мономанов – людей, которыми владеет одна-единственная идея, потому что, чем теснее рамки, которыми ограничивает себя человек, тем больше он в известном смысле приближается к бесконечному. Как раз такие, по видимости равнодушные ко всему на свете, люди упорно, как муравьи, строят из какого-то особого материала свой собственный, ни на что не похожий мирок, представляющий для них уменьшенное подобие вселенной. Поэтому я решил постараться за время двенадцатидневного путешествия до Рио поближе познакомиться с этой личностью, наделенной крайне односторонними способностями». Он стремится понять, кто это – «исключительный гений или, быть может, загадочный глупец». Однако рассказчику не удается узнать о нём ничего нового. У Чентовича нет никаких «тайн», ведь он почти напрочь лишен духовной жизни. Сын простого Югославского лодочника, он был туп и не восприимчив к учению. Только случайно выявился единственный его дар – умение играть в шахматы. Чентович быстро прославился, уже в двадцать лет стал чемпионом мира, но,
«едва поднявшись из-за шахматного стола, где он не знал себе равных, Чентович неизбежно становился забавой, почти комической фигурой. Несмотря на безукоризненный костюм, он оставался тем, кем был прежде, - ограниченным, неотесанным парнем, ещё недавно подметавшим кухню пастора. Используя свой талант и славу, он старался заработать как можно больше денег, проявляя при этом мелочную и иногда даже грубую жадность».
Чемпиона уговорили за деньги сыграть матч с шахматистами-любителями. К играющим присоединился незнакомец, следя советом которого любители добиваются ничьей. Вот этот человек и оказался подлинным героем новеллы. Доктор Б. – выходец из семьи, близкой к австрийскому императорскому дому. Он и его отец владели юридической конторой , которой тайно было доверено управлять капиталами императорской семьи. Когда Гитлер пришел к власти, один из служащих конторы донес на доктора Б. в гестапо. Фашисты хотели получить от него сведения о скрываемом капитале и целый год подвергали постоянным допросам. Случай дал ему в руки книжку- он надеялся, что это Гёте или Гомео, а оказалось пособие по шахматам. Он был в отчаянии, ро потом стал учится играть.
«Непревзойденные стратеги шахматного искусства…как дорогие друзья. Разделяли со мной одиночество заключения»,- признается доктор Б. рассказчику. Выучив все партии наизусть, он попытался играть против самого себя: «Каждый раз, как одно моё шахматное «я» требовало у моего другое «я» реванша. Такое раздвоение между черным и белым «я» превратилось в искусственно созданную шизофрению»
. Герой начал сходить с ума. Как больного гестаповцы освободили его и выслали из страны. На корабле ему выпала возможность впервые сыграть в шахматы в реальности. Однако, когда доктор Б. играл с Чентовичем, им овладела «шахматная горячка»: он вел себя так, будто по-прежнему находится в тюремной камере. Безумие было навязано ему извне и остаётся с ним навсегда, как шрамы от ран, нанесенных человечеству фашизмом. Война обрекает на безумие и всё человечество, вынужденное разделиться на черное и белое «я» и играть против самого себя. В новелле «жгучая тайна» Цвейг повествует о болезненном мальчике, который изнывает от скуки на отдыхе и которому внезапно открывается взрослая тайна, но он так и не получает ключ к разгадке. «...не посвященный в тайну, он был сильнее тех, кому она связывала руки». А связывала она руки Барону, игроку, соблазнителю и очень подлому персонажу, который смог втереться в доверие к одинокому ребёнку, притвориться его другом, чтобы "получить доступ" к его матери. Сама же мать, Матильда, падкая до интриг, уже стареющая женщина, которая последние разы упивается вниманием мужчин. На протяжении всей новеллы ребенок пытается понять, какая же тайна связывает мать с его «другом», но так и не находит ответ. Эдгар доверчив, наивен, как и все дети.
«Барон без всяких усилий приобрел его доверие. Всего полчаса потребовалось на то, чтобы завладеть этим пылким, беспокойно бьющимся сердцем. Так бесконечно легко обманывать детей, эти простодушные создания, любви которых так редко добиваются. Ему стоило только перенестись в прошлое - и он так естественно и непринужденно вошел в тон детской болтовни, что мальчику казалось, будто он разговаривает с равным, и уже через несколько минут от его робости не осталось и следа. Он был счастлив, что здесь, в этом пустынном месте, неожиданно нашел друга - и какого друга! Забыты венские товарищи с их тоненькими голосами и наивной болтовней, вычеркнуты из памяти с этого знаменательного часа. Вся его восторженная привязанность принадлежала теперь этому новому, взрослому другу. Его сердце преисполнилось гордости, когда барон, прощаясь, предложил ему завтра утром опять погулять вместе и уже издали еще раз кивнул ему, как брату. Это была, может быть, лучшая минута в его жизни. Ничего нет легче, как обманывать детей».
И так же, как и все дети, Эдгар стремиться стать взрослым, войти в их жизнь. Поэтому, после встречи с бароном, он стал меняться. Знакомство, а тем более «дружеские» отношения с бараном позволили ему посчитать себя взрослым человеком, именно поэтому он так сильно держался за барона. Впервые он приобщился к жизни взрослых. Он забывал свой возраст, и ему казалось, что он и сам – уже не мальчик.
«Он рос одиноким, болезненным ребенком, друзей у него было мало. Для утоления потребности в ласке он мог обращаться только к родителям, которые мало им интересовались, да к прислуге. Силу вспыхнувшего чувства нельзя измерять только непосредственным поводом к нему, не принимая во внимание той мрачной полосы тоски и одиночества, которая предваряет все большие события в жизни сердца».
«Эдгара давно томил тяжелый груз нерастраченных чувств, и теперь он очертя голову бросился в объятия первому, кто оказался ему достойным любви. Он лежал в темноте, взволнованный, счастливый; ему хотелось смеяться, но из глаз текли слезы, ибо он любил этого человека, как никогда не любил ни друга, ни отца, ни матери, ни даже бога. Всем своим детским, неискушенным сердцем тянулся он к тому, чье имя впервые узнал два часа тому назад.»
Но если даже он и ощущает себя взрослым человеком, то другие этого не видят. Все по прежнему обращаются с ним, как с маленьким ребенком, и поэтому Эдгар возненавидел свое детство. Только пройдя испытания, он понимает, что для взрослой жизни ещё не наступило времени, он ещё желает быть ребёнком и наслаждаться детством. Цвейг передает психологию детства, юношества, он отлично показывает переживания, мысли ребенка. В новелле «Страх» Цвейг рассказывает нам о женщине, которая изменяет мужу с пианистом. Скучающая, довольная жизнью фрау Вагнер включается в интрижку от нечего делать, от сытости, избытка, скуки… «Сытость раздражает так же, как и голод», - говорит Цвейг. Ее не связывает с молодым пианистом ни страсть, ни влюбленность, ни привязанность… Впервые автор не просто рассказывает о своих героях, он судит их. Цвейг осуждает Ирену, его гнев слышен в каждом слове, повествующем о ее поступках. И в то же время он уважает ее мужа, гордится за него. На мой взгляд, одним из главных героев этой новеллы является страх. Он постоянно терзает фрау Ирен, страх разоблачения идёт за ней по пятам и не даёт насладиться.
P.S. Если Вы осилили всё это, к сожалению, не могу дать Вам конфетку (как бы не хотелось), но могу дать Цвейга, который им не уступит !
58 понравилось
