Новеллы

Какой раз читая Цвейга сталкиваюсь с одной и той же ситуацией – маленькие новеллы на час-полтора чтения не отпускают, прокручиваешь в голове рассказанное, возвращаешься к ним, анализируешь, споришь, не соглашаешься, протестуешь, задумываешься…

Нет у него однозначной правоты героев, нет однозначного осуждения или одобрения. Вот история-исповедь немолодой женщины о двадцати четырех часах в жизни, единственных двадцати четырех часах, за которые она успела испытать сотни чувств, нежную заботу, почти материнскую ласку, влюбленность, страсть, ревность и глубочайшее разочарование, стыд, опустошение. Совершенно случайная встреча с молодым смазливым юнцом, никчемным и негодным вызвала к жизни эту бурю эмоций. Что это – нехватка страстей в ее размеренной благополучной жизни? Всплеск гормонов? Попытка поймать уходящую женственность? Откуда появились эти проявления почти истерической, исступленной чувственности? И ведь вместе с ней проживаешь эти эмоции, хотя умом понимаешь, чем заканчиваются такие встречи. Ничем хорошим для женщины они не заканчиваются… И эта не исключение.

Так что же, жалеть ее, о том, что в ее жизни было такое приключение? Или завидовать, что случилось ТАКОЕ? Что перевешивает – воспоминания о минутах головокружительного счастья? Или о минутах заливающего щеки стыда и позора? А может быть все тут же забыли о никому не известной женщине, и весь позор остался только в ее памяти? А может быть и счастье ей привиделось, а для него это был минутный эпизод, один среди многих? Вот и думай, задал Цвейг загадку…

Цвейг такой Цвейг, умеет он в своих небольших историях-новеллах описать не самые приятные человеческие качества и поступки так тонко и изящно, что читается легко и в удовольствие. Его произведения, здесь на ЛЛ, частенько выбирали в совместных чтениях, так как действительно всегда есть чего обсудить и о чем поспорить. Мне же у автора не все заходит на отлично, но я всегда беру книги с предвкушением, заранее зная, что сейчас как он начнет людишек препарировать на страницах, цинично -да, но эмоционально так, с душой, любя.
Конкретно здесь речь пойдет о сестрах-близнецах Елене и Софии, рассказано на манер легенды-предания, что были вот когда-то на нашей земле такие вот удивительные женщины, отличавшиеся своими характерами и яркими жизнями. Совершенно похожие внешне и внутренне, они избрали две противоположные дороги, соревнуясь друг с другом с детства. Одна стала на сторону Зла, другая - Добра, одна олицетворение Порока, другая - Добродетели. Но время все покажет кто есть кто, слишком много здесь пифоса и напускного, на деле же обе сестрички излишне тщеславны, самовлюблены и твердолобы. Как итог, в результате все концы с концами сведутся. Яблоки от яблони, как говорится...Хотели отличаться дуг от друга, выделиться кто же ярче и лучше, а на деле одного поле ягоды. Заканчивается эта история стандартно, каждому конечно свое, Елена и София сами избрали свой путь. Но все гулянки и танцевалки рано или поздно заканчиваются, звезды блестяще светили, но сгорели, падая вниз. Красивая, изысканная оформленная история, немного поучительная, как и все сказания передающиеся из уст в уста. Из всего прочитанного у Цвейга на данный момент, это новелла впечатлила меньше всего, как-то отстранённо ее восприняла, ну как легенду, а не как рассказ о живых людях. Тут много образного и символьного, приукрашенного, а не реального - здесь и сейчас. Рассматривая с объективной точки зрения - очень даже хорошо, произведение цепляет своей яркостью и эстетичностью, несмотря на противоречивую тему. Просто, кто привык к немного иному Цвейгу, "Легенда" может удивить и встать особняком.

Мне лично приятнее понимать людей , чем судить их.
Страсть - это не любовь, это другое. Страсть - это болезнь , мания, зависимость , одержимость . Неважно к человеку , или к азартным играм, к выпивке , еще чему - то . В любом случае это пагубная эмоция. Он заберет человека в свои сети , свяжет, задушит, распнет . Не стоит жалеть, если вдруг не испытывал в жизни страстей , это не значит , что не любил. Любовь создает, приумножает, страсть забирает, разрушает. Она съедает человека изнутри. Человек становится ее рабом. Всю жизнь свою придется подчинить ей.
Героиню, эту женщину , которая уже в почтенном возрасте рассказывает историю своей страсти, своего одного дня , своей ошибки, я понимаю. Ей нечего стыдиться уже. Она сама сожалеет, что могла многое поставить на кон и получить боль . Но то , что ей хотелось помочь человеку , спасти его - это вполне можно понять. Хотя спасти человека, который не хочет , чтобы его спасали, почти нереально. К спасению надо готовиться, надо очень хотеть, надо всеми силами, всеми фибрами души помогать своим спасителям. Иначе все будет прахом. То , что она хотела упорхнуть , пожить еще какой- то новой неизведанной страстной жизнью , тоже можно понять. Ей чуть за сорок, дети взрослые , мужа уже нет на этом свете , трудно ее в чем - то упрекнуть. Она просто ошиблась. За такими , как герой ее короткого романа, не бегут, не уходят, не ставят все на кон. Он был недостоин этой женщины. Его самого погубила страсть, страшная страсть к игре, к азарту. Он ставил на кон собственную жизнь. И эта страсть приняла его такую жертву. Протянула свои грязные скрюченные руки и убила его с его же согласия.
Сильная новелла. Глубокая, психологическая , выворачивающая душу, задающая вопросы , откровенная , как исповедь сердца. Меньше всего хочется кого- то осуждать , хочется понимать, а тех, кого не понимаешь, просто жалеть.

Если среди англичан первое место, как мастеру психологической прозы, я отдала бы Моэму, то среди немцев, простите, австрийцев, однозначно выделила бы Цвейга. А то, что ему удается полностью раскрыть своих героев всего на нескольких страничках, приводит в состояние полного восторга. Кажется, совсем недавно об этом писала, но не устану повторять.

Красивым итальянским именем названа вовсе не романтическая героиня, девушка мечты, а странное создание, которое Цвейг постоянно сравнивает с животным. Кресченца, так зовут ее, женщина средних лет, худая, скуластая с отвисшей губой, внешности настолько неординарной, что более похожа на лошадь, чем человека. Но это еще не все, писателю показалось мало, и для полного завершения портрета, он наделяет ее не только крайне непривлекательной внешностью, но и звериными повадками, нелюдимостью, угрюмостью, молчаливостью, совершенным отсутсвием способности думать и мыслить. Единственное, что умела Кресченца, это великолепно готовить. Она была замечательная кухарка, трудилась от зари до зари, потому как была и у нее цель - скопить деньги. Бумажные банкноты были единственной любовью. Для чего они собирались, не совсем понятно, но, как говорится "к старости пригодится". Именно из-за них Кресченца сорвалась с насиженного места и поехала в Вену, где ей обещали неплохое жалованье в доме одного барона. Здесь женщина была и за кухарку, и за горничную, работала много, но и зарабатывала больше, чем у себя в городке.

И вот, оно случилось... Нежданно-негаданно в сердце Кресченцы, как змея, вкралась любовь. Негоже сравнивать великое чувство с гадом ползучим, но в данном случае иначе не скажешь. Женщина преобразилась не только внешне, но и в душе, животное превратилось в человека. Изменилось многое, но не сама суть, дух (душа нашей души), то, что и делает нас, остался прежним.

Великолепная новелла. Можно, конечно, спорить, но женские образы писателю удается лучше мужских. Это ж надо так проникнуть, вот в самое-самое нутро.

Наверное, так можно было бы озаглавить любую из новелл Стефана Цаейга. Но в этой он превзошел самое себя. И хотя название вроде бы как настраивает на лирический лад, но речь в данном случае идет совершенно о другом, а именно о демоне страсти, захватывающем как женщин, так и мужчин. И отнюдь не только на фронте любовном и плотском.
Страсть и упоение ею - один из семи страшных грехов. Если не самый страшный, потому что страсть объединяет в одно целое и остальные шесть грехов. Она властвует над ними и командует, побуждая людей совершать поступки, противоречащие всем здравым смыслам вместе взятым.
Признаться честно, женщины в этой новелле выглядят...как бы так выразиться помягче.. Ну, совсем совсем неумными. И если вы попытаетесь искать логику в их поступках, то понапрасну потратите свое время. Потому что в новелле живут и действуют настоящие Женщины. И логика в данном случае ползет, побитая, в угол, и там рыдает от отчаяния. Здесь есть от чего рыдать, потому что рассказанные истории даже у самого закоренелого циника могут вызвать по меньшей мере удивление. Приверженцев же морали, зачастую скрывающих под мантией благочестия отчаянную зависть, новеллы Цвейга могут вогнать в когнитивный диссонанс. Я и сама, читая и перечитывая, думала: "А разве я частенько не вела себя подобным же образом?" Ну, конечно, вот таких прыжков с обрыва в омут у меня не было, но было что-то весьма близкое.
Мне иногда казалось, что эту новеллу писал не величайший мастер прозы, а живописец или скорее кинооператор или кинорежиссер.

Здесь, конечно, следует отдать должное мастерам советского еще перевода. Но в любом случае писатель предоставил им материал самого высокого качества.
Читать/не читать. Конечно читать! как девушкам, обдумывающим житье, так и зрелым матронам. Чтоб тряхнуть стариной.

Читая эту повесть, всё время вспоминала (и невольно с ней сравнивала) ещё одно произведение со схожим лейтмотивом — роман Достоевского «Игрок» . Кто-то играет в рулетку, кто-то теряет голову, кто-то теряет всё. Но сюжетно произведения сильно разнятся, как минимум, потому что Достоевского больше интересовали бездны и демоны человеческие, а Цвейгу нравилось исследовать тонкую грань между состояниями души, внезапный переход от рассудительности к чувственности и обратно, внутреннее смятение и успокоение... Он не желал ограничиваться только тьмой, но и понимал, что душа не может состоять из одного света. И читателям вместе с ним доставляло (и доставляет) удовольствие наблюдать за малейшей переменой «погоды» внутри цвейговских персонажей. Стефан Цвейг всегда с лёгкостью может заинтересовать читателя тем, что интересно ему самому, ни в коем случае не обременяя и в нескольких штрихах выстраивая картину, детали которой можно домыслить по ходу чтения. При этом Цвейг всегда психологически достоверен, его герои никогда не станут делать чего-то внезапно, без правдоподобной внутренней потребности или мотивированности.

Так и в повести «Двадцать четыре часа из жизни женщины» персонаж-рассказчик становится очевидцем истории, которая при всей своей скандальности (впрочем, подумаешь, красивая молодая мамашечка сбежала с приезжим красавчиком, бросив муженька и детей) на самом деле служит лишь завязкой — стимулом для главной героини поведать рассказчику об одном дне своей жизни. Главная героиня — миссис К. — сама себя всегда жестоко корила за случившееся, не могла сама понять своих поступков и никогда никому о том не рассказывала.

Любопытен этот момент интимной сокровенности и стыдливой откровенности, который Цвейг часто подчёркивает тем, как мило и по-девичьи краснеет пожилая дама, рассказывая о своих «похождениях» двадцатичетырёхлетней давности, и когда описывает, как долго миссис К. пришлось собираться с духом, чтобы признаться. И не менее любопытно то, что автор этому тайному, но не особенно позорному (во всяком случае, свидетели оскорбления, выпавшего на долю миссис К., как и мы, не знали её имени, и она смогла просто сбежать) эпизоду из личной жизни англичанки фактически противопоставляет событие, послужившее завязкой повести: побег замужней француженки, обернувшийся смачным скандалом. Не знаю, задумывал ли Цвейг это специально, однако у него получилось подчеркнуть то, что люди понимают под позором, скандалом, испорченной репутацией и сломанной жизнью.

Ещё одним мотивом в повести можно назвать время, тесно связанное с чувством стыда. Миссис К. описывает те самые 24 часа лишь спустя 24 года; более того, она и обдумать-то произошедшее смогла далеко не сразу, но даже и через много лет её смущал этот откровенный рассказ о себе (и никаких указаний на особенности национального характера не хватит, чтобы оправдать это смущение). Однако время прошло, она стала спокойнее, смогла спокойнее думать и беззаботнее вспоминать, ведь...

В конце повести, уже зная всю историю, невольно обдумываешь её в свете прошедших лет, додумываешь жизнь героини после знаменательного дня, пытаешься понять её чувства. Автор не просто рассказывает какую-то историю, он помещает её в рамку, которая играет вначале роль мотиватора, спускового крючка, а в конце — позволяет выйти за пределы рассказанного и пойти своим путём. Настоящая читательская свобода.

Но главным в повести, конечно, остаются двадцать четыре часа из жизни миссис К. То, как она встретила в казино необыкновенного человека, как она жила до встречи с ним, чем он привлёк её, смутные чувства зрелой женщины по отношению к молодому человеку, их сближение и общение, его клятвы и её мечты, — и болезненный, предательский, оскорбительный разрыв между фантазиями и реальностью. Двадцать четыре часа могли стать двадцатью четырьмя годами — но не стали. Потому что пути людских судеб, отношения между людьми зависят от того, чья из страстей побеждает. Потому что наша жизнь определяется тем, на что нас толкает наша страсть — именно об этом всегда писал Цвейг.

В последнее время ленюсь описывать прочитанное, но мимо этой новеллы пройти не могу.
Во-первых, очень волнительное описание происходящего. Тонкое и глубокое чувствование, если можно так выразиться, женской души. Вряд ли так могла бы написать женщина, как это получилось у Цвейга.

Во-вторых, ситуация удивляет своей непредсказуемостью. Казалось бы, о(б)суждали женщину, которая поддалась порыву чувств и бросила всё ради любви... Конечно, в дискуссии всегда найдутся как сторонники, так и противники, какой бы ситуация не была.

Этот случай помог миссис К. взглянуть на тайну своего прошлого по-другому, освободиться от терзаний совести.
Из лучших побуждений она стремилась помочь молодому человеку. Но можно ли мигом избавиться от пагубной привычки играть на деньги!?
А описание наблюдений за руками! Это нечто невообразимое! Настолько эмоционально и необычно!

Сутки перевернули её размеренное существование, заставили встряхнуться... Если бы не пристрастие к азартным играм, смог ли бы молодой человек разглядеть в ней женщину?...

Впечатляет мастерство писателя.

---

Игры людей с людьми и чувствами. Барон любил поиграть с женщинами в любовь и страсть. Изобразить , увлечь , потешиться и расстаться.
Он встречает женщину , с которой ему хотелось бы поиграть. У нее есть сын - подросток, впечатлительный, интересный мальчуган двенадцати лет. Сначала для барона этот мальчик- способ поближе подойти к матери, а затем - помеха. О подростке, о психологии подростка Стефан Цвейг рассказывает на удивление точно и достоверно. Вера мальчика в дружбу взрослого мужчины , его восторг , детский чистый искренний восторг, его подозрения, зерно сомнения, мучения , разочарования, боль души , ненависть, озлобленность , примирение и прощение, и жгучая тайна, которая и примирит его с матерью. А тайна жгла. И мальчик поначалу совсем не понимал , что происходит, но понимал , что это то , что может повредить и его миру тоже , да и миру его семьи. Ведь дама наша замужем, и у мальчика есть отец.
А барон , а что барон!? Он просто играет с людьми, играет в любовь, в дружбу. Ощущение, что сам барон в жизни своей искренних чувств не испытывал, а вот к нему испытывали, испытывали, потому что обманывались, потому что хотели этих чувств , и рады были хотя бы иллюзии, хотя бы на миг поверить и отпустить вожжи , и увлечься , унестись вслед страсти, тайне, запретному, обжигающему.
Мать! Я не знаю , какая она мать. Мне она увиделась равнодушной к сыну , он помеха для ее обмана самой себя, он же чувствует фальш и неискренность , как любой ребенок. А ей так хотелось обмануться.
Мне было жаль мальчика, жаль , что такие чувства пришлось испытать так рано , жаль что было столько боли и отрицания , жаль, что было крушение надежд, жаль, что ребенок внутри него вдруг в одночасье стал старше и умудреннее. Жаль , что с матерью его примиряла не любовь и нежность, понимание и близость , а жгучая тайна. Жаль, что мир его пошатнулся так рано, когда душа еще не окрепла и не была сколько - нибудь готова к предательству, обману, лжи, неискренности.
Написана новелла, как всегда у Цвейга, великолепным языком . Прекрасный слог, который уводит за собой в дебри души человеческой , детской ли, взрослой ли, мужской или женской , Цвейг во всем этом мастер и тонкий знаток . Он знает и чувствует то, о чем пишет, именно так , он не предполагает, он знает .

Проза Стефана Цвейга прекрасна вне всякого сравнения. Она всегда максимум пронзительна, утонченна и наполнена яркими образами. Что мне больше всего нравится в творчестве Цвейга, так это то, что описанию переживаний героев он уделяет большее внимание, чем их действиям, при этом динамика сюжета никоим образом не страдает.

"Двадцать четыре часа из жизни женщины" - небольшая новелла, которая чем-то отдаленно напомнила мне "Фантастическую ночь" этого же автора, хотя по сути обе эти новеллы совершенно разные.

У меня есть любимое выражение, которое, на мой взгляд, как никак кстати относится к данной истории - человека нельзя спасти, если он сам этого не хочет. Можно из всех сил стараться помочь ближнему, брать с него самые пламенные заверения и клятвы, но ничто не принесет ему облегчения, если он сам не будет к нему стремиться. К сожалению, главная героиня новеллы об этом не знала, стремясь самоотверженно вытянуть случайно встретившегося ей молодого человека из цепких лап обуревавшей его игромании.

Благородный порыв, пропавший даром - для него это был всего лишь очередной шаг к неизбежной пропасти, ему не дано было понять, что для нее значил этот поступок, что он стал ее толчком к жизни, тем настоящим, ради чего стоило забыть обо всех условностях и предрассудках, ее краткий момент истины, изменивший судьбу.

Обычно я глубоко проникаюсь той драмой, что читаю в произведениях Цвейга. Я верю тем чувствам, что испытывают герои. Я всегда принимаю сторону того, чьё горе необъятно. Но в случае с рассказом "Жгучая тайна" так не вышло. Мальчишка вызывал у меня одно лишь раздражение. Я мозгами понимаю его чувства, но на эмоциональном уровне... Ни капли сочувствия во мне не зародилось.
Кстати, этот рассказ мне напомнил роман "Люси Краун" Ирвина Шоу. Такой же странный "любовный треугольник", где мать мечется между долгом и страстью. У Цвейга побеждает благоразумие, но и времена, описанные в рассказе, отличались большей нравственностью и чинностью среди элиты.